— Как раз об этом я и думал, — сказал я. — У меня есть адрес, но я не знаю, как с ним связаться.
— Не рассчитывайте пока на меня, — засмеялся Гроссман, — я все еще не смог бы получить визу — я же уклонился от военной службы.
В полдень я отвез его в гостиницу «Корона», где он разделил со мной мой обычный обед.
Мы уже закончили трапезу, и я собирался заказать кофе, когда в зал вошел часовщик из С…баха и, заметив Гроссмана, остановился в изумлении, поколебался, затем лицо его расплылось в широкой улыбке.
Ох, ох! — воскликнул он, — кого я вижу? Не кузена ли Жюля из Б.? Ой, простите, милостивый государь, но вы настолько похожи на Жюля, и чем больше я на вас смотрю, тем больше мне кажется, что вы это действительно он.
Я не уделил большого внимания этой речи, так как знал этого человека и знал, что он прекрасно умел разыгрывать комедию, в надежде привлечь нас в свой магазинчик и продать Гроссману часы.
И, действительно:
— Ой, господа, вы еще не пили кофе? Приходите ко мне, я вас им угощу, вы мне доставите большое удовольствие!
Кофе был не плох, мирабелевая настойка чудесна, и если он не продал ничего Гроссману, то не проявлял никакой досады.
— Откуда вы получаете ваш товар? — осведомился мой друг.
— Я много изготовляю сам, а прочее покупаю в Швейцарии и, представьте, как раз у моего кузена, который на вас так похож. И обратился к двум своим дочкам: — На кого походит этот господин?
Младшая, красивая малышка в возрасте шестнадцати лет, с золотыми искорками в глазах цвета лесного ореха, которая постоянно смеялась, воскликнула убежденно:
— На дядю Жюля, конечно!
На следующее утро моя идея, запутанная и неясная накануне вечером, обрела ясную форму. Я отправился к моему часовщику. Этот человек нуждался во мне для получения разрешений на пересечение границы. Я ему эти разрешения давал, он об этом знал. Потому каждый раз, когда я просил его об услугах, он оказывал их мне с большой охотой.
— Не хотите ли вы совершить маленькую поездку в Швейцарии со мной, господин Н.?
— Конечно! И куда мы поедем?
— К вашему кузену Жюлю, если это возможно?
— Ну, конечно! Он будет в восторге!
На следующей неделе мы пересекли границу, он в С…бахе, я в Делле, чтобы не привлекать ничьего внимания.
Кузен Жюль странным образом походил на Гроссмана; они были одинакового возраста и роста. Он нас встретил очень хорошо, и так как я не хотел оставлять никаких следов моего приезда в Б., то я занял в его доме единственную комнату для гостей, в то время как Н. поселился в отеле.
На следующий день я объяснил Жюлю свой план. Согласился ли бы он попросить паспорт и получить визу у германского консула? Какое вознаграждение хотел бы он получить за то, что его двойник использует этот паспорт?
Он боялся, как бы ему за это не досталось: — Из-за бернской полиции, вы понимаете, ей это не понравится. Но, в конце концов, согласился: — А что касается вознаграждения, не будем об этом и говорить!
Урегулировав этот вопрос, я немедленно отправился в Цюрих.
Речь шла о том, чтобы знать, действительно ли Гроссман воспользовался бы представившейся возможностью.
— Не слишком ли сильно ты разогнался, — говорил я себе, — это же женатый человек, отец семейства; пошел ли бы ты сам на это? — Ну да, пошел бы, если бы нашел двойника.
Гроссман не колебался, он тут же заказал дюжину фотографий, за которые немедленно расплатился, затем дал адрес Жюля в Б., и приказал отправить их туда заказным письмом.
Потом он скопировал прическу Гроссмана и попросил паспорт, куда была вклеена не его фотография, и таким же образом он избавился от визы, которая соответствовала его многочисленным коммерческим связям с южной Германией.
Я тоже усиленно заучивал подробные сведения об этой семье, делах и клиентах Жюля, потом собрал бумаги об его доме, отрывную книжку и, наконец, составил список клиентов, которых следовало посетить в Германии, причем среди них не было ни одного, кто был бы знаком с ним лично. Сверх того, я приготовил дорожный сундучок с набором образцов его часов.
— Нужно будет, — продолжил я, — уехать послезавтра. Скажите, как бы невзначай, что вы собираетесь в путешествие по Германии. Купите билет до Базеля, пересядьте в Ольтене на поезд, идущий в Лугано, где вы проведете несколько дней, проживая в «Паласе», за наш счет, конечно, и под чужим именем. Не пишите там ничего ни под каким предлогом. Когда придет время официально возвратиться в Б., я вас предупрежу.
Гроссман ждал меня в Солёре. Я отдал ему все, что мне доверил часовщик, и мы еще раз обсудили детали нашего предприятия. Дядя Жюль со своей стороны подготовил все необходимое со всеми предосторожностями. Впрочем, он, как и его кузен в С…бахе не знал настоящего имени, адреса и гражданства своего двойника, потому никакой случайной утечки информации быть не могло.
Для моего друга Гроссмана все представлялось не таким уж легким. Уже потому, что он никогда не занимался часами, ему было бы трудно обсуждать подробности этой профессии. Клиентам он должен был представляться не как фабрикант часов, а как брат фабриканта, и это было слабым местом моего плана. Однако Гроссмана это не остановило.
Он выехал в Германию с согласия своей жены в тот же день, когда Жюль, намекнув знакомым, что отправляется в Германию, на самом деле поехал в Лугано.
В ожидании его возвращения я провел долгие тревожные дни и бессонные ночи. Мой превосходный план казался мне негодным, полным недочетов и всевозможных ловушек и я уже видел себя ответственным за благополучие двух семей и за жизнь одного человека. Наконец, мне пришла телеграмма из Базеля, сообщавшая о возвращении Гроссмана, и на следующий день он явился в мое бюро в С…бахе собственной персоной, живой и здоровый, как всегда улыбчивый и спокойный.
— В первую очередь, вот паспорт Жюля с немецкими визами и отметками о въезде и выезде; может быть, он еще послужит… ох, но не мне!
— Ну, давайте, рассказывайте, — в один голос воскликнули я и доктор Х.
— Я его видел, мы прошлись вместе. Славный человек, сначала выслушал все мои идеи, а потом начал их комментировать.
Гроссман начал рассказ:
— Все прошло нормально. Мое появление оказалось для него сюрпризом, его очень заинтересовала легкость, с которой мне удалось попасть в Германию, и то, что мне задавали при этом так мало вопросов. За границей и за вокзалами тщательно следят, пройти тайком было бы очень трудно. Я не буду вам рассказывать о том, что ощутили мои нервы, когда я увидел первого жандарма на перроне в каске с острым шишаком. Это было первым, что я заметил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
