зданию. – Мы идем в мою комнату, - говорю я ему.
– Что за черт? Ни за что. - Он смеется, тут же плотно сжимая губы. Я уверена, что это было больно. – Если они поймают меня в твоей комнате, тебя исключат.
– Нет, не исключат. И ты в этом убедишься. - Мы идем бок о бок, его тяжелая рука перекинута через мои плечи, моя рука все еще обнимает его за талию.
– Что иы имеешь в виду? - Между каждым словом пауза, как будто ему потребовалось много усилий, чтобы сказать это, и я стараюсь не позволять этой маленькой детали волновать меня.
Но это так.
– Ты Ланкастер. Неприкасаемый. Мы скажем правду, и со мной ничего не случится, - просто говорю я, когда мы подходим к двойным дверям моего здания.
– Разве у вас нет консультанта, который следит за стойкой регистрации? - спрашивает он.
– Они все на игре. - Когда я вышла на пробежку, стойка регистрации была пуста.
Я надеюсь, что это все еще так.
– Ты рискуешь, Сэвидж, - восхищенно говорит он. – Я не знаю, храбро это или чертовски глупо.
Возможно, и то, и другое, вот что я хочу ему сказать.
Но я держу рот на замке.
9 глава
Саммер
Каким-то образом я затаскиваю его в свою комнату, хотя это нелегко. Нам приходилось часто делать паузы. Он один раз кашлянул, и я подумала, что он может потерять сознание, но, может быть, это я слишком волнуюсь. Мне пришлось прижать его к стене и держать там, молясь, чтобы он не потерял сознание. Он слишком тяжелый. Я бы ни за что не смогла его поднять.
Когда я, наконец, веду его в свою комнату, я провожу его к стулу за моим столом, помогая ему сесть. Я быстро понимаю, что он дрожит от холода и своей мокрой одежды.
Я тоже дрожу.
– Я сейчас вернусь. - Я держу указательный палец перед его лицом, пытаясь говорить так, как будто я говорю серьезно. – Не двигайся.
– Я не смог бы, даже если бы попытался, - хрипит он, пытаясь выдавить улыбку, но с треском проваливается.
Я оставляю его в своей комнате и иду в общую ванную, где беру пару полотенец и мочалку. Я подхожу к раковине и включаю воду, пускаю ее, пока она не обжигает, затем пропитываю ею мочалку, быстро отжимая ее, прежде чем выключить воду. Я бегу обратно по коридору, зная, что у нас не так много времени, пока игра не закончится и все не вернутся в общежития.
Мне нужно положить его одежду и свою в сушилку. Я тоже не могу допустить, чтобы кто-нибудь заметил, что у меня есть мужская одежда, поэтому мне нужно смешивать ее с другими вещами. Не будет выглядеть необычным, что я стираю белье в пятницу вечером. Я никому не нравлюсь в этой школе. У меня нет друзей.
Что еще я должна делать?
Я вхожу в свою комнату и обнаруживаю, что он все еще сидит в кресле, его штаны свисают с ног. Он смотрит на меня с гримасой. – Сними с меня это дерьмо, - стонет он.
Раздражение переполняет меня, я подхожу к нему и становлюсь перед ним на колени, сначала стаскиваю с него ботинки, затем снимаю носки. Я иду, чтобы взять его брюки, и понимаю, что его боксерские трусы тоже там.
Я медленно поднимаю на него глаза и обнаруживаю, что он ухмыляется мне. Несмотря ни на что. Боль, мокрая одежда и сумасшедшая ситуация, в которой мы сейчас находимся, у него высокомерное выражение лица, и я точно знаю почему.
– Не представлял, что ты впервые встанешь передо мной на колени вот так, но сойдет, - протягивает он.
– Ты такая задница. - Я стягиваю его штаны и боксеры с ног, позволяя им упасть на пол с мокрым шлепком.
– Сними свою рубашку. - Он приподнимает бровь. – Снимай. Свою. Рубашку, - повторяю я, на этот раз немного медленнее.
– Ты хочешь, чтобы я был голым? Не знаю, насколько хорошо я смогу—
Я прервала его. – Я хочу бросить твою одежду в сушилку
– О. - Похоже, он разочарован. – Такая богатая девушка, как ты, знает, как стирать?
– Да, знаю. Не говори так удивленно, - раздраженно говорю я, мои глаза расширяются, когда эти длинные, элегантные пальцы тянутся к его рубашке спереди и медленно начинают расстегивать каждую пуговицу.
– Ты собираешься смотреть? - спрашивает он скучающим голосом, расстегивая последнюю пуговицу. Рубашка распахнута, и я опускаю взгляд, но в комнате царят тени, благодаря единственной зажженной лампе на прикроватном столике. Я ничего не вижу. И мне любопытно.
Я хочу увидеть все.
– Я полагаю, - говорю я с безразличием, как будто его почти полная нагота в моей комнате не влияет на меня.
– Я покажу тебе себя, если ты покажешь мне себя. – Он наклоняет голову в мою сторону. – Ты тоже мокрая.
Моя одежда настолько промокла, что жирные капли воды буквально капают на ковер.
Чувствуя себя вызывающе, я стаскиваю толстовку, бросая ее на кучу одежды Уита. Я снимаю туфли, и вместе с ними скатываются мои не показанные носки. Положив руки на пояс своих леггинсов, я медленно опускаю их вниз по ногам, не отрывая взгляда от Уита все это время.
Он не отводит взгляда. Просто смотрит мне в глаза, как будто мы соревнуемся, кто моргнет первым. Он так и делает, его взгляд на мгновение опускается к моим ногам, когда я, наконец, снимаю леггинсы.
Это было так, как будто они прилипли ко мне, как клей.
– Ты действительно собираешься снять всю свою одежду. Передо мной. - Он звучит так, как будто не верит мне.
– Мне нечего скрывать, — говорю я ему, наслаждаясь вызовом - тем, как его взгляд блуждает по мне, как будто он понятия не имеет, куда смотреть в первую очередь. Я думаю, что я полна сюрпризов. Я заставляю его думать. Он считает, что я какая-то кроткая, глупая девчонка, которой он может помыкать.
Он ошибается.
Я тоже смотрю на него. Как он сидит на моем стуле совершенно голый, если не считать расстегнутую рубашку, и я понимаю, что это немного странно.
Вся эта ситуация странная.
– Мне тоже - говорит он.
– Мне начинать первой? -
