К тому времени, как считают многие, он имел сильное влияние в Казани. Казанцы вскоре обосновались в Волжске, где в 1993 году прописался и сам Цируль.
Ходили легенды, что в последнее время Цирулю доверили держать общак славянских группировок, сумма которого достигала аж 150 миллионов долларов. Однако работники правоохранительных органов считали, что этого не могло быть по той причине, что Цируль давно уже не у дел и не слезает с иглы.
Но тем не менее особняк под Москвой, в поселке Жостово, где он жил, без начинки стоил более двух миллионов долларов. Внутри же отделка была из гранита и мрамора. Поэтому Павел Захаров находился под наблюдением как представитель элиты преступного мира у правоохранительных органов давно.
Последние полгода он находился в оперативно-розыскной разработке, которую вела специальная группа МВД и ФСБ и готовила его арест по обвинению в торговле наркотиками и хищении в особо крупных размерах на март 1995 года. Но вопреки всем ожиданиям, а точнее, из-за полной нестыковки правоохранительных органов такой арест произошел гораздо раньше.
Сотрудники Московского РУОПа вторглись в особняк Цируля в Жостове, тем самым спутав все карты вышестоящим организациям — МВД и ФСБ. Причем такое задержание проходило с большой помпой.
15 октября 1994 года в девять вечера в подмосковном поселке Жостово началась боевая операция по захвату вора в законе Паши Захарова. После продолжительного наблюдения за его особняком бойцы СОБРа и РУОПа пошли на штурм. К его особняку подъехало 12 автомобилей одновременно, и полсотни бойцов СОБРа с короткими автоматами окружили коттедж Цируля.
Коттедж представлял собой трехэтажный особняк, напоминающий цитадель: глухой бетонный забор, пуленепробиваемые стекла, огромные металлические ворота с электроприводом, которые потом пришлось взрывать. Бойцы ворвались на территорию. Что интересно, первоначально обыскав все помещение, они ничего компрометирующего не нашли — ни оружия, ни наркотиков.
Однако позже, доставив Пашу в здание РУОП, каким-то странным образом под плащом у него обнаружили пистолет «ТТ». Его стали обвинять сразу по двум статьям — незаконное хранение оружия и, чуть позже, незаконное хранение наркотиков, которые нашли у него в камере, где он отбывал срок наказания.
Первоначально Цируль находился в Бутырке, с другим известным вором в законе, Робинзоном Арабули по кличке Робинзон. Вскоре Цируля спешно перевезли в спецкорпус «Матросской тишины», где он находился и продолжал употреблять наркотики. В доставке наркотиков стали подозревать нескольких его адвокатов, некоторых из которых задержали и впоследствии возбудили против них уголовные дела.
Потом по телевизору даже показывали отрывок такого задержания, когда один из адвокатов приносит наркотики, врывается оперативная группа, адвоката задерживают, а Паша Цируль говорит что-то невнятное в камеру.
После этого его переводят в следственный изолятор Лефортово, и дело его ведет 4-й отдел Следственного комитета Российской Федерации.
Придя на следующий день в Лефортово, я предъявил свои документы и показал ордер на ведение дела. На столе у следователя, который входил в следственную бригаду по делу Цируля, я увидел его дело, которое было обозначено номером 110052.
Следователь совершенно безразлично взял мои документы и начал было оформлять разрешение на встречу с Цирулем, как бы про себя сказав:
— Ничего, будете девятнадцатым адвокатом.
— Как девятнадцатым?! — переспросил я в растерянности.
— Так. У него было 18 адвокатов. Многих он разогнал сам, обвиняя их в том, что они переодетые менты. Кто-то остался у него работать. Вы будете девятнадцатым.
— Подождите, — сказал я. — Давайте пока не будем ничего оформлять. Я с этим вопросом разберусь.
Я вышел из следственного изолятора с неприятным чувством. Мне было совершенно непонятно это странное поведение клиента. Иметь девятнадцать адвокатов — это ненормально. Быть статистом мне совершенно не хотелось.
Пройдя несколько метров, я повернул обратно в Лефортово. Быстро заполнил карточку вызова на своего клиента, который рекомендовал мне взять защиту Цируля, и через несколько минут мы встретились.
— Послушай, — обратился я к нему, — совершенно странная ситуация получается. У него ведь уже восемнадцать адвокатов было!
— Да, — как бы констатировал мой клиент. — Это так. Странное поведение у него в последнее время. Не хочу вас вводить в заблуждение, но что-то с ним действительно происходит.
Странностей на этот счет хватало в большом количестве. Если еще как-то можно было объяснить то, что свое имущество, в рамках старых воровских традиций, Паша оформлял на других людей — машины, коттедж, вклады, — то совершенно нельзя было понять, почему его фактическая жена, от которой он имел сына, была зарегистрирована с его братом.
И уж совсем вне всякой логики было то, что неожиданно для всех Паша, как ходят легенды, написал заявление прокурору Москвы с просьбой не считать себя вором в законе, поскольку в 1958 году он якобы был коронован неправильно, в нарушение воровских традиций. Это был совершенно непонятный шаг.
Кроме того, мой клиент сказал, что в Лефортове с Пашей происходят всякие непонятки. Например, в последнее время он стал наезжать на вертухаев (конвоиров), а соседу, который тогда сидел на противоположной стороне коридора, Алексею Ильюшенко, бывшему и.о. генерального прокурора, Павел постоянно передает какие-то замысловатые приветы, после которых, по словам вертухаев, сам начинает долго смеяться в своей камере.
— В общем, вы сами решайте, — закончил клиент. — Мое дело — предложить, порекомендовать.
Я все же решил, что такой оборот дела резко меняет ситуацию, поэтому в этот же вечер встретился с другими людьми, которые близко знали Пашу Цируля, и изложил им ситуацию, сложившуюся вокруг меня.
— Да, — сказали мне, — может, вам действительно не стоит быть его адвокатом. Тем более девятнадцатым. Нам известно, что с ним работают достаточно серьезные люди из вашей коллегии, так что пока отдыхайте.
Примерно через год я узнал, что 22 января 1997 года Павел Захаров — Цируль — умер в своей камере. Официальная причина смерти — острая сердечная недостаточность.
О ворах в законе существует много легенд, которые постоянно передаются из одного средства массовой информации в другое. Например, часто мелькают сообщения, что существует постоянная вражда между славянскими ворами и «пиковыми», то есть кавказцами, и вражда между синими — приверженцами воровской идеологии — преступными группировками и молодыми бригадами, состоящими в основном из спортсменов, называющихся беспредельниками.
На самом деле, при беседе с ворами в законе, я узнал, что эта легенда практически ни на чем не основана.
Конечно, нельзя сказать, что между этими группировками существует братская любовь. Но и вражды открытой между ними нет. На сегодняшний день война никому не выгодна. Что такое война? Это бесцельная трата денег, это потери колоссального количества времени, наконец, это потери людей.
Поэтому все прекрасно понимают, что война никому не нужна. Бывают случаи, когда происходят убийства вора в законе или какого-нибудь лидера группировки. На самом деле такое убийство может быть связано с конкурентной борьбой в бизнесе. Либо, чаще всего, это следствие подозрения в присвоении общих денег — растрате общака.
Глава 5. Братва на нарах
Глава 5
БРАТВА НА НАРАХ
СИЗО — следственные изоляторы, крытая тюрьма, где содержатся лица, находящиеся под следствием. Для братвы СИЗО является, с одной стороны, ступенью, платформой для роста их криминальной карьеры, для других — это место, где заканчивается их криминальная карьера, а иногда не только карьера, но и жизнь. Для братвы СИЗО всегда особая страница в их биографии — как они любят говорить, часть их профессии.
В Москве около шести СИЗО. СИЗО номер один, в простонародье называемый «Матросская тишина», находится в районе Сокольников. СИЗО номер два, он же Бутырка, находится в районе метро «Новослободская». Это самый старый изолятор, где находится знаменитая Пугачевская башня, в которой иногда содержатся в карцерах лица, нарушающие тюремный режим.
СИЗО номер три — пересылка, находится в районе Красной Пресни. Обычно туда помещаются осужденные, для которых уже вступил в силу приговор суда, они ожидают там этапа на зону.
СИЗО номер четыре. Раньше это был корпус 9 «Матросской тишины», знаменитый корпус, в котором находились члены ГКЧП и откуда совершил свой легендарный побег Александр Солоник. СИЗО номер четыре — тюрьма в тюрьме. На сегодняшний день в ней содержатся наиболее опасные преступники.
СИЗО номер пять — недавно открытый следственный изолятор, находящийся в районе метро «Водный стадион». Его особенность в том, что он еще не так переполнен, как, например, «Матросская тишина» или Бутырка.
