Телевизоры выключаются только тогда, когда все программы закончатся — в 2 — 3 часа ночи. Иногда бывает, что до того надоедает, что от длительных просмотров буквально болит голова.
В летний период разрешают передавать с воли вентиляторы, что имеет колоссальное значение.
Кроме телевизора, многие занимаются тем, что «качаются». В основном этим занимается братва новой волны. Они занимаются культуризмом.
Те блатные, кто не первый раз уже находится в СИЗО, часто увлекаются так называемым китчем. Китч — это искусство вылепливания из хлеба различных фигур. Фигурки бывают настолько затейливо и красиво вылеплены, что совершенно невозможно определить, что они вылеплены из хлеба. Кажется, что они сделаны чуть ли не из фарфора. При этом они раскрашиваются разноцветными фломастерами. Характерная фигурка китча — это либо голова человека, либо мальчик, внутри которого спрятан член. Когда возьмешь фигурку в руку, член моментально выскакивает. Такие подарки часто передаются на волю — дарятся знакомым, адвокатам и другим.
Еще играют в карты. Обычно карты самодельные. Хотя играть в карты запрещено, но обитатели СИЗО умудряются это делать. Безусловно, при этом много разговаривают. Но разговоры эти имеют свои особенности. Хотя в принципе многие в камере ведут себя достаточно замкнуто и стараются ни с кем не общаться и душу никому не раскрывать, когда какой-то коллектив более или менее доверенных сформировывается, начинаются рассказы — кто кем был на воле, показываются фотографии.
Особенно часто братва любит показывать фотографии заграничные или заснятые тусовки в ночных клубах, ресторанах: вот этого я знаю, вот с этим рядом сидел, вот этого артиста я очень хорошо знаю. Так, за «светскими разговорами» убивается время.
Часто через адвокатов или через знакомых передаются цветные фотографии, которые все любят подолгу рассматривать и рассказывать о них. Хранить фотографии, по тюремным обычаям, считается плохой приметой, поэтому фотографии передаются на определенное время, а потом их возвращают на волю.
В тюрьмах обычно живут «семьями». Это небольшая организованная группа, в три-шесть человек, которые стоят друг за друга, как братья, и все между собой делят. Например, если кому-то из семьи приходит с воли дачка (посылка), она распределяется только внутри семьи. Семья одновременно может садиться за стол, и человек со стороны не может подойти и взять что-либо, если ему не разрешат. Семейники научили моего угонщика неписаным законам и правилам, несоблюдение которых может быть наказано пробитой головой или опущением.
Обычно обстановка в камере бывает спокойной, никто ни к кому не придирается, хотя бывает всякое. В случае придирок лучше сразу в драку не лезть, а настоять на том, чтобы аргументы обвинения были обоснованы. Если такие обоснования обидчик не приводит, ты имеешь полное право разбить ему голову. В то же время нельзя бросаться обвинениями типа «козел», «пидор» и другими.
Малявы и дороги
Вся информация в камере передается двумя способами: по «телефонам», которые представляют собой перестукивание между камерами, обычно после шести часов вечера, когда все служащие тюрьмы покидают свои рабочие места. Во многих тюрьмах начинается перекрикивание между камерами. Кто-то ищет земляков, кто-то — подельников.
Вторым распространенным способом передачи информации являются малявы — письма, которые скатываются в трубочку и заплавляются целлофаном, обычно с помощью обертки от сигарет и зажигалки. Если существует опасность, что такую маляву могут изъять, то обычно самый проверенный способ ее сохранения — это «торпеда»: малява засовывается в задний проход.
Обычно, когда кого-то везут на суд, то братва часто просит такие малявы передать представителям нужной зоны. Отказ взять такую «торпеду» считается западлом. С другой стороны, обнаружение ее администрацией следственного изолятора карается очень жестоко.
Другой оригинальный способ передачи информации такой. Сворачивается плотная длинная трубка диаметром сантиметра два в несколько слоев, промазывается клейстером из хлеба, сушится, а затем из той же бумаги сворачивается рулончик-стрела, напоминающий сильно вытянутый конус.
Внутри ее может быть малява. Таким образом, стрелка выплевывается через трубку в нужном направлении. Иногда малявы пересылаются через так называемые дороги: между камерами находятся специальные веревочки-канаты. К ним привязывается малява и таким образом перетягивается с одной камеры в другую. В каждой камере есть человек, который отвечает за эти дороги.
Можно также использовать и местный «телефон» — стучать по трубочке с этажа на этаж. Подходишь к водопроводной трубе, берешь фаныч (кружку), три раза стучишь им по трубе, затем прислушиваешься. Внутрь фаныча, как в микрофон, говоришь, кого тебе надо. Потом поворачиваешь фаныч краями к трубе и слушаешь, а абонент отвечает в свой фаныч. Так, попеременно переворачивая кружки, беседуешь. Слышимость отменная. Правда, если такое заметят конвоиры-вертухаи, то наверняка будешь избит, причем достаточно жестоко. Иногда за такие нарушения внутреннего распорядка можно угодить и в карцер.
Вертухаи
Вертухаи в следственных изоляторах бывают совершенно разные. Одни бывают беспредельщиками, то есть настолько жестокими и беспредельными в своем отношении к зэкам, что многие только и мечтают с ними разобраться. Такими конвоирами славится Бутырка.
Так, один из конвоиров по кличке Пилотка даже приносил заключенным цветные порнографические фотографии и, специально открывая кормушки (отверстия в двери, через которые подается в камеру еда), показывал эти фотографии заключенным — бил по больному месту. Ведь многие месяцами и годами не видят женщин.
Другие конвоиры ведут себя вполне лояльно, могут даже за деньги с воли принести сигареты хорошие, что-то из еды.
В камере каждый по-своему оценивается. Все говорит о человеке: если он аккуратно одет, в дорогую одежду, к нему часто приходит адвокат, если к нему приходят дорогие передачи из валютных магазинов, то это говорит о том, что человек имеет определенный авторитет в криминальном мире и его уважают.
Свидания
Свидания имеют большое значение в жизни заключенного. Их сейчас стали давать раз в два месяца. Обычно такое свидание получают все, за исключением тех, кто попадает в категорию наказанных. Свидания очень ждут. Информация с воли — это всегда глоток свежей воды, как говорят зэки. Общаются на свидании, как правило, через стекло, в телефонную трубку, потому что всяческий контакт с теми, кто приходит, категорически запрещен.
Обычно свидание получают близкие родственники, но если имеешь контакт со следователем, то его могут получить и гражданские жены, и невесты, которые формально не являются твоими родственниками. Рассказывали, что иногда, за деньги, можно через следователя получить свидание и в лучших условиях, то есть обычно твою невесту или жену делают общественным защитником и дают ей пропуск в тюрьму, как адвокатам. И она, заполняя листовку на этого заключенного, вызывает своего «родственника» в следственный кабинет. Там они общаются, часто занимаются сексом. Иногда их ловят, бывают скандалы. Но практика общественных защитников все же существует, хотя и в небольших масштабах.
Секс и любовь
Ходили легенды, что когда в Бутырке сидели женщины — а в последние годы их перевели в специальный изолятор № 6, в Текстильщики, — то можно было за деньги на ночь взять в аренду женщину с матрасом и заниматься с ней любовью. Всеми этими вопросами занимались конвоиры. Говорят, это можно было делать и в «Матросской тишине», когда в обслуживающем персонале было двадцать женщин из Бутырки для мытья полов, уборки.
Анжела
Примерно года три назад в Бутырке был отдельный корпус для подследственных женщин, пока их не перевели в специальную женскую тюрьму СИЗО-6.
Ho когда они еще находились в Бутырке, то общение с мужской половиной практически было невозможно. Пожалуй, за исключением тех случаев, когда они встречались в большом общем коридоре следственной части, вызываемые на допросы к следователям или для встречи с адвокатами. Мне не раз приходилось видеть заключенных-мужчин, которые жадным, пристальным взглядом провожали женщин, которых вели конвоиры.
Женский контингент выглядел довольно пестро и по возрасту, и по внешности, и по статьям обвинения. Большая часть женщин от 19 до 30 лет проходила по преступлениям, связанным с грабежом, наркотиками и бытовыми убийствами.
Они были разные: симпатичные и веселые, ищущие приключений и подмигивающие мужчинам. Попадались и грустные, подавленные, прячущие свои лица при виде мужчин.
При всей кажущейся внешней строгости изоляции между мужчинами и женщинами даже возникали заочно короткие тюремные романы.
