Как сварилось мясо в котле, Кокодэ Мудрый подошел помешать, вынул лучшие куски, а сам и говорит:
— То мясо, которое я первым выну, съест тот, кто у огня сидит.
И отдал лучшее мясо своей жене.
Взяла она мясо, вышла и села на дворе, а лицо ее зарумянилось. Дочь Цагада Мудрого увидела это и спрашивает у матери:
— Почему, как поела пастушка мяса, лицо ее зарумянилось?
А мать отвечает:
— Оттого, что она никогда не видала цыгана.
Захотелось женщинам, чтобы у всех был румянец. Стали они просить «цыгана» доставать и им мясо, а сами ели да ели, пока вечер настал. Постелили на дворе постель Кокодэ Мудрому, а жену его прогнали прочь.
Объявился Кокодэ Мудрый ночью своей жене. Бросились они друг другу в объятия, до рассвета рассказывал он обо всем, что с ним приключилось.
Как настало утро, жена Цагада Мудрого кричит:
— Вставай, пастушка паршивая, открывай трубу!
А пастушка лежит и не встает.
Тогда вскочила жена Цагада Мудрого, схватила кнут, выбежала наружу, да ни с чем пришлось ей вернуться. Сидит пастушка с цыганом, а цыган ее обнимает.
Заварили чай и позвали Кокодэ Мудрого чай пить. Кокодэ Мудрый выпил чаю, разостлал перед кибиткой белый войлок, посадил на него братьев, роздал им по луку, себе один взял и говорит:
— Стрела того, кто из нас в чем виновен, вернется обратно и попадет ему прямо в сердце. А если кто не виновен, то стрела прилетит обратно и попадет ему. в правую полу.
Братья пустили стрелы.
Вернулась стрела Цагада Мудрого и прямо ему в сердце вонзилась. Прилетела стрела Улада Мудрого и тоже в самое сердце попала. А стрела Кокодэ Мудрого вернулась обратно, прямо ему в правую полу.
Тогда Кокодэ Мудрый сказал своим двум снохам:
— Что хотите себе взять? Хвосты и гривы семисот кобыл или кобыльи копыта?
Решили снохи: «Из хвостов и грив наплетем мы бечевок и арканов». И ответили:
— Кривы и хвосты возьмем.
— Ладно! По-вашему будет.
Пригнал Кокодэ Мудрый семьсот кобыл, привязал своих снох к гривам и хвостам и погнал табун по степи.
После того жил Кокодэ Мудрый со своей женой и радовался жизни.
СКАЗКА О СОЛНЦЕ.
Саамская сказка
Пересказ для детей С. А. Панкратова.
авным-давно была на севере страна, где не светило солнце.
И луна не светила.
Совсем темная была страна.
Только звезды виднелись в черном небе. Но от звезд какой свет? Почти никакого. Одно мерцание…
Черное небо висело над страной, и так было темно, что люди различали друг друга по голосам.
И огня не знали люди Темной страны.
Жили они в ве́жах[25] из дерна и прутьев, утепляли эти жилища как могли — землю насыпали, мхом утыкали… Но все равно дрожали от холода, потому что в Темной стране всегда дул лютый ветер с холодного моря, глухо закрытого льдом.
Худо было людям в Темной стране. Совсем худо. И была в Темной стране высокая круглая гора.
Полнеба закрывала круглая гора, никто никогда не видел, какие звезды светят по ту сторону круглой горы…
А у подножия горы стоял длинный и высокий черный забор.
Такой длинный и такой высокий, что никто не мог его обойти. И никто не мог перелезть через этот забор, чтобы увидеть, что там.
Знали вежники только: стоит за забором большой дом из черных бревен, обитый для тепла оленьими шкурами.
И живут в том доме семьдесят черных братьев.
И пасутся за высоким забором сто тысяч оленей. И теплы шкуры оленей, и горяча их кровь, и вкусно их мясо…
Но вежники только слыхали про все это — не было у них самих ни оленей, ни домов, и ели они только рыбу, которую вытаскивали из-под черного льда. Так жили люди в Темной стране тысячу лет. И еще тысячу. И еще тысячу лет, и еще…
И не думал никто из вежников, что можно жить как-то иначе.
Но однажды случилось: увидели вежники — едет вдоль высокого черного забора старик на олене. На белом олене, на чудесном олене.
Олень был такой красивый и такой белый, что от него исходило тихое сияние. И в этом сиянии увидели вежники лицо старика, простое и мудрое лицо старого человека, который много жил, много видел, никому не завидует и хочет оставить людям добрую память о себе.
— Здравствуйте, люди! — сказал старик и остановил оленя. — Какая глухая тьма в вашей стране, — сказал старик, и люди увидели его длинную седую бороду, почти до колен. — Неужели вы, вежники, никогда не видели солнца? — спросил старик.
Но никто ему не ответил, никто не понял, о чем он спрашивает.
Вежники не знали солнца. И луны не знали. Знали только звезды — тусклые светлячки в черном небе.
— Да, — сказал старик, — я вижу, вы не знаете солнца… А солнце — это большая радость и большое тепло. И живет солнце по ту сторону круглой горы, за высоким забором. На самом быстром олене долго ехать, чтобы увидеть солнце. А пешком вдоль высокого забора до солнца никогда не дойти, для этого мало жизни человеческой…
Слушали вежники старика и молча дивились: что же это за штука такая — солнце, которое сразу и большая радость, и большое тепло?..
Услышали старика и черные братья. Услышали— и вдруг закричали:
— Глупые вы, вежники! Глупые и темные! Разве может быть что-то такое, что сразу и радость и тепло? Разве может быть что-нибудь такое, чего бы мы не знали? Приехал на белом олене старый обманщик и рассказывает вам сказки, словно маленьким детям! Побьем его и прогоним! Нет на земле цвета лучше черного!.. Побьем старика и прогоним! Побьем! И прогоним! Побьем! И прогоним!
Задумались вежники. Разве за сказку бьют?
А семьдесят черных братьев уже пошли на старика, уже окружили его вместе с оленем.
Покачал головой мудрый старик, и погасли его глаза, и лицо его потемнело, и потухло сияние от белого оленя.
Сказал старик:
— Трудно поверить в то, чего не видел. Но если есть забор — есть что-то и за забором. Если есть гора — есть земля и за горой. Если есть светлячки-звезды — может быть и такая большая звезда, яркая, как сто тысяч звезд сразу, теплая и радостная… И есть на земле много разных красок, не одна черная. А черный цвет — это цвет большой неправды, цвет обмана и злой силы. Я ухожу. И покажусь теперь только тому, кто поверит в солнце.
Черные братья протянули руки, чтобы схватить старика, но белый олень ударил копытом, расступилась земля — и исчез олень, и старик исчез.
Разошлись люди по своим вежам, по своим делам. А черные братья ушли в свой большой дом, за высокий забор. И все стали жить, как жили.
И только один юноша не мог больше жить по-старому. Запомнил он слова старого человека о неведомом солнце, которое сразу и тепло и радость.
Пошел юноша к темным озерам, туда, где растет ягель — олений мох. Посмотрел он на черное небо, посмотрел он на черную воду, посмотрел он на черную землю и сказал:
— Как бы хорошо, если бы не все черное! Так хочется поверить в солнце! Так хочется увидеть солнце! Но пропал старик, обидели старика. И белый его олень пропал. Как теперь я найду их, в такой тьме?..
Только юноша сказал эти слова — раскрылся ягель и явился перед юношей чудесный олень. Был он такой белый, что от шкуры его исходило сияние…
— Я здесь, — сказал олень. — Я жду тебя. Садись верхом.
Юноша очень удивился и сел верхом на оленя.
И помчались они по мхам и болотам, через черные озера, над черными лесами, над угрюмыми сопками…
Долго ли мчались, коротко ли — остановился чудесный олень.
И видит юноша: перед ним на гранитном камне сидит тот самый старик, седая борода до колен, лицо простое, мудрое, независтливое.
— Здравствуй, — сказал старик. — Спасибо тебе, что поверил ты в солнце. Среди самого темного Народа всегда найдется герой. Не может быть народа без героев…
— Спасибо тебе за доброе слово, — сказал юноша. — Но скажи, как мне достать солнце для вежников? Хоть кусочек солнца, которое сразу и тепло и радость…
— Достанешь ты солнце, — сказал старик. — Но чтобы солнце всех согрело и всех обрадовало, нужно, чтобы все люди твоего племени поверили в солнце. Хоть на волосок, но поверили бы. Только тогда солнце дастся тебе в руки. Только тогда согреет всех.
— Хорошо, — сказал юноша, сел на оленя и вернулся обратно в свою Темную страну.
Приехал, рассказал, как было. И попросил у каждого по волоску.
Задумались вежники, но дали юноше по волоску, каждый дал по волоску, целый ворох набрался. Только черные братья не дали ни волоса. Но у черных братьев юноша и не просил ничего.
Начал юноша плести из волосков шкатулку. Трудная это была работа. Семьдесят дней и семьдесят ночей плел он шкатулку. Но это только так говорится — семьдесят дней. Потому что в Темной стране дни были похожи на ночи, а ночи — на дни. Не было разницы между днем и ночью — одинаково темно. А в темноте, на ощупь, сплести прочную шкатулку — непростое дело.
