class="p1">– А ты выбери добрую, – посоветовала Катюша. – Ну, не сейчас, а потом.
Я сказал:
– Ты будешь плохо реагировать на чужую женщину. Вот окончишь школу, поступишь в институт, станешь самостоятельной – тогда и посмотрю.
Катя подумала и согласилась.
Дорога возле нашего дома поворачивала. Дальше было несколько домишек, а за ними – широкий пустырь. С некоторых пор на этом пустыре началось строительство. Мы с Катюшей частенько смотрели туда из окна ее комнаты в бинокль. Экскаватор рыл глубокий котлован, рабочие делали разметку лазерным теодолитом; по технике и бригаде сразу стало ясно – работают профессионалы, а не шайка гастарбайтеров. Мне подумалось, что это будет большой магазин, или муниципальное здание.
Катюшка не соглашалась.
– Спорим: строят частный дом! – сказала она.
Я подзадоривал ее.
– Нет, магазин! Кому здесь нужен такой огромный домище? На что спорим?
Сестренка сделала хитрое лицо.
– На очень большое и очень плюшевое.
У Кати этих плюшевых друзей был целый вагон.
– Это ты на мягкую игрушку намекаешь? – спросил я.
Катюша призналась.
– На конкретного тигра. Последний раз мы были в Москве – я видела его в торговом комплексе.
Тигр мне запомнился. Мы тогда купили Кате целый ворох весенней и летней одежды. Руки у нас были заняты пакетами, и, наверное, только это не позволило сестре выпросить еще и его. Стоила пушистая громада немало.
Я поставил условие.
– Ладно. Пусть тигр. Но если строят не частный дом – ты сделаешь во всех комнатах генеральную уборку, и не формально, а по-настоящему: от чердака до подвала, каждый уголочек. Мы заросли пылью по уши.
Катюшка задумалась. Перспектива лазать весь день с пылесосом и тряпкой ее не вдохновила. Но очень уж хотелось тигра.
Она согласилась.
– По рукам! Надеюсь, его к тому времени не купят. А если что – будем искать похожего, хоть по всей Москве!
Я рассмеялся.
– Согласен!
К лету мне пришлось признать свое поражение. На пустыре расположились высокие хоромы, с террасой и колоннадой. Строительство еще шло во всю, но сомнений не оставалось: это частный дом. Видимо, кто-то сильно устал от столицы.
Мы поехали с Катей в Москву, за тигром. По дороге она все переживала, что его купили. Но он был на месте.
Сестренка отказалась от помощи и потащила плюшевого исполина к выходу самостоятельно. На нее все оборачивались. Мы еле запихали тигра в жигуленок. Пришлось опустить спинки переднего и заднего сидений. Довольная Катюшка примостилась на полу. В общем, умора да и только!
На следующий день Катя сказала:
– Ладно, не хочу быть неблагодарным поросенком.
Она взялась за тряпку с пылесосом и сделала генеральную уборку.
Позвонила новая клиентка. Я когда-то сделал для ее знакомых кухонный гарнитур, и они дали ей мою визитку. Женщина деловито представилась Вероникой Андреевной. Ей понадобился компьютерный стол, как она выразилась, из чего-нибудь «ах какого необычного!», чтобы подругам показать. Было сильное искушение предложить ей стол из сушеных пластов коровьего навоза. Меня раздражали подобные клиенты: даже в общих чертах сами не знают, чего хотят. Я подумал: взять фанеру, затонировать под афромозию – и пусть хвалится, все равно не поймет. Но я, конечно, не сделал бы такого.
Вечером Вероника Андреевна прислала мне письмо с подробным описанием желаемого стола. И даже рисунок со схемой приложила. Я удивился: задумка выходила весьма неплохой.
На следующий день мы созвонились, и я предложил ей в качестве материала амарант. У этой древесины характерный цвет: от светло-розового до почти черного, в зависимости от возраста. У меня был амарант очень красивый: оттенка маринованного имбиря. В общем, я все показал и объяснил заказчице. Ей понравилось. Мы уточнили детали и цену. Она выплатила задаток.
Забирать стол Вероника Андреевна приехала лично, с шофером. Она оказалась невысокой моложавой женщиной. Такие и в пятьдесят выглядят на тридцать. Что самое забавное, ее волосы были розоватого оттенка, под цвет стола.
Она увидела работу и начала восхищаться.
– Ой, какой красивый! А цвет – просто отпад!
Я не удержался и съязвил:
– Компьютер тоже можно розовеньким покрасить.
Вероника Андреевна внимательно посмотрела на меня и рассмеялась.
– Подколку поняла! Ну не разбираюсь я в вашем деле, вы уж меня простите. Описание и рисунок стола не я делала. Как сказал один хороший актер: кому в театре играть, а кому камины класть. Что толку, если бы я начала умничать насчет материала и прочего.
Этими словами она заставила меня разоткровенничаться. Я сказал:
– Вы меня извините. Клиенты разные попадаются, иногда такого насмотришься и наслушаешься. Бывает, что и заказ делать не хочется – а надо. Вы театральная актриса?
Вероника Андреевна покачала головой.
– Я на телевидении работаю. Программы для тинэйджеров – мой конек.
Сестра в этот момент зашла в мастерскую. Она слышала разговор и бухнула с ходу:
– А у вас случайно нет знакомого писателя? Здравствуйте!
Я воскликнул укоризненно:
– Катя!
Заказчица с любопытством оглядела Катюшу.
– Здравствуйте, юная леди. А зачем вам писатель?
– Посоветоваться нужно, – заявила сестра.
– Вон оно как! – протянула иронично Вероника Андреевна. – А нынешнее поколение знает Гоголя? «Ночь перед Рождеством»?
– Читала. – Катя насторожилась. Она почувствовала подвох.
Кстати, с некоторых пор проблемы с чтением у нас решались просто: когда сестре становилось невмоготу водить пальцем по тексту и шептать про себя слова, она искала в интернете нужную аудиокнигу, садилась в кресло и надевала наушники.
– Я так скажу, почти как у Гоголя: тому не нужно далеко писателя искать, у кого писатель под боком, – изрекла Вероника Андреевна.
Катя непонимающе взглянула на нее.
– Что вы имеете ввиду? Вы же сказали, что работаете на телевидении?
Заказчица недоуменно посмотрела на нас.
– Вы живете здесь и не знаете, что у вас в деревне происходит?
– В поселке, – поправил я. – А что у нас происходит?
Мы с Катей переглянулись.
Вероника Андреевна сделала большие глаза.
– Вы хоть в интернете новости читаете? Рядом с вами строит дом Антон Куприн, и вы ничего об этом не знаете?
– Родственник того самого Куприна? – пошутил я. Но Кате это имя, видимо, было хорошо знакомо. Она ахнула и приложила к щекам ладошки.
– Как! Сам Антон Куприн?! Не может быть! А вы ничего не путаете?
Телевизионная дива кивнула.
– Это не сплетни, а достоверный факт. Ваша деревня, простите, поселок становится знаменитым: сначала известный народный ремесленник, потом писатель. Вам кого-нибудь из шоу-бизнеса не хватает, сможете организовать альтернативный бомонд.
Ее слова меня не обидели. А уж Катя и вовсе пропустила их мимо ушей. Она рванула в свою комнату и мигом принесла книгу.
– Вот! – торжественно произнесла сестренка. – Это последний роман ужасов Антона Куприна.
