class="p">Да, наивный Эдуард Генрихович так и думал. А все потому, что, как выяснилось, он прошел только через один радужный тоннель, и еще не понял, как и что произошло. Всю ночь он искал Эду на Туюксу, ему помогали их попутчики, они не спали, а ходили по льдам, звали Эду, и даже вызвали спасательную службу, но все было впустую. И потом, к рассвету, Эдик увидел радугу, пошел к ней, и, пройдя через тоннель, попал сюда. Эда объяснила ему, через какой тоннель он прошел, рассказала, что она прошла уже через несколько, и, вероятно, побывала уже на нескольких совершенно разных ледниках.
– Это невероятно, Эда! – возбужденно отвечал ей учитель. – Ну и приключения у меня с тобой! То, что ты говоришь, это же, это же…
– Это так, – сказала Эда, словно из них двоих взрослой была она. – В следующий раз, когда мы увидим радугу, вы увидите – мы сможем оказаться где-то еще, совсем в другом месте.
– А Менденхолл? – спросил учитель.
– Однажды, я надеюсь, будем и там, – ответила Эда.
И очень скоро учитель девочки убедился в ее словах: они увидели радугу, вошли в нее, и снова вышли совершенно в другом месте. А потом еще раз, и еще. В рюкзаке Эдуарда Генриховича было немного еды и воды, и они понемногу утоляли голод. Повсюду они пытались откалывать лед, но скоро заметили, что он просто тает, поэтому эту затею Эда оставила. На четвертый раз они вышли где-то в ночь, и это был самый трудный участок пути – было очень темно, страшно и холодно, и ночь, казалось, тянется бесконечно. Поэтому когда после этого они снова вышли в день, Эдуард Генрихович сказал, что так ходить нет смысла, они устали, еды и воды мало, и это какие-то бесцельные блуждания.
– Но как еще мы сможем попасть на Менденхолл? – отчаянно спросила у него Эда.
– Да как ты узнаешь, что это и есть Менденхолл? На льду этого не написано! Возможно, мы уже были там, разве нет? Повсюду мы видим только лед, и нигде никаких намеков на бисер. Быть может, бисер и родом с ледника, но это не значит, что где-то мы найдем его. Может, его высекают изо льда какие-то мастера далеко отсюда, понимаешь? А как мы теперь попадем домой?
– Вы что ли пессимист, Эдуард Генрихович? – печально спросила Эда, и учителю стало стыдно. Он только вздохнул, и они снова пошли куда-то вперед. А через некоторое время девочка вдруг увидела далеко впереди объект, похожий на корабль, и закричала, – смотрите!
Они побежали вперед, и поняли, что это действительно было судно, движущееся по воде, но оно было очень далеко. Немало времени ушло у них, чтобы подойти ближе, ледник был очень большой. Но когда, совершенно выбившись из сил, они добежали почти до его края, они увидели очень широкий канал, а корабль к тому времени уплыл уже далеко, и как они ни кричали, никто их, видимо, уже не заметил. Тогда Эдуард Генрихович решил, что дальше идти никуда не нужно – нужно ждать следующее судно, и хотя бы спросить, где они находятся. И здесь, сидя почти на краю ледника, подходить к краю которого было очень страшно – обрыв был очень высокий, они доели последний провиант, решив, что никуда больше не пойдут.
Их надежды оправдались – через несколько часов они снова заметили судно, поменьше размером. Они махали снятыми куртками, кричали, что есть сил и судно замедлило ход, а потом и вовсе остановилось. На воду спустили маленькую резиновую лодку, и к ним навстречу поплыл человек.
Как же счастливы были Эдуард Генрихович и Эда. Теперь, где бы они ни находились, они не замерзнут и не умрут от голода. Однако не все было так просто – когда человек подплыл к ним, он стал кричать им на английском языке, и хоть Эда знала его немножко, она все равно не могла разобрать, что говорит мужчина. А Эдик только беспомощно слушал, понимая лишь одно – мужчина в лодке не знал, как забрать их с высокого берега.
– Может, нам просто прыгать? – предложила Эда.
– Ты с ума сошла, тут же метров пятнадцать, или даже больше, мы разобьемся, – возражал учитель.
– А если в воду?
– Ты умеешь нырять? Она же ледяная! Нет, только не это, я точно не смогу, – отвечал Эдуард Генрихович.
Мужчина в лодке что-то показывал им, было похоже, что он просит их никуда не уходить и оставаться на месте, а сам поплыл назад к судну. И несчастные путешественники, сев на рюкзаки, стали ждать. Корабль стоял на месте, ничего не происходило. Эда снова начала засыпать сидя, и ее учитель тоже держался из последних сил. Он придвинул свой рюкзак поближе к девочке, положил ее голову к себе на колени, чтобы она смогла поспать, и стал ждать. Он то немного дремал, положив голову на ее спину, то наблюдал за судном, которое по-прежнему стояло в отдалении. Это давало надежду, значит, люди там ищут возможность помочь. И вскоре Эдуард Генрихович услышал шум в небе, Эда тоже проснулась, и они увидели, что за ними прилетел вертолет.
Он сел чуть поодаль от них, а потом оттуда вышли люди, и пошли к путешественникам навстречу. Эда и учитель тоже побежали в их сторону. Двое мужчин улыбались им и задавали вопросы, но путники выглядели такими жалкими и измученными, что их просто повели в вертолет, и скоро Эда уже смотрела, затаив дыхание, как ледяная толща остается внизу, все ниже и ниже. Лететь на вертолете было очень волнительно, очень интересно! Но это длилось недолго – через десять минут вертолет спустился неподалеку на станции, где была пристань, стояли корабли, и было много людей. Эда и Эдуард Генрихович благодарили своих спасателей на английском языке, и те тоже выглядели счастливыми, что смогли помочь. Девочку и мужчину проводили в помещение, сразу дали им горячий чай и пледы, и стали задавать вопросы. Эда очень старалась понимать этих людей, но было сложно, и работники причала, наверное, видя, что с расспросами придется подождать, оставили их отдыхать в небольшой теплой комнате.
Когда они выпили чай, и немного согрелись, учитель вдруг увидел карту на стене. Он подошел ближе и позвал Эду.
– Смотри, это карта Аляски, – сказал он ей.
– Аляски? Значит мы на Аляске?
– Это и есть Менденхолл?! – в голос воскликнули они. И после этого сидеть спокойно было уже невозможно. Они выбежали из комнаты и бросились к людям, за приемной стойкой.
– It is Alaska?
– Yes,
