откуда каждый берет понемногу, она не рассчитывала, но это особое место должно было дать ей подсказку. Иногда она смотрела на других людей, то появляющихся, то скрывающихся в извилистых проходах пещеры – вдруг они ищут то же самое? Эдуард Генрихович заметил, что Эда не просто любуется этим местом, но ведет поиски, и тоже стал напряженно думать о том, где может скрываться тайна прекрасной пещеры ледника Менденхолл.
Так шли они какое-то время, а вскоре впереди показался дневной свет, и пещера закончилась. Это было неожиданно, ведь никакого ответа они не нашли. Перед выходом они остановились.
– Что будем делать? – спросил учитель у своей ученицы. Та пожала плечом, ничего не ответила, а потом просто пошла к выходу, и он пошел за ней следом, немного тревожась о том, куда теперь вздумается идти этой бесстрашной девочке, ведущей свои неутомимые поиски.
Эда молча брела по тропинке, думая свои думы, и учитель не смел ей мешать, просто следуя за девочкой в неизвестном направлении. Потом она вдруг остановилась, повернулась к нему, решительно выдохнула и сказала:
– Ничего страшного. Ведь мы можем продолжить путешествие по радужным коридорам, нужно лишь пройтись немного и мы увидим следующий.
Учитель ушам своим не поверил.
– Ты хочешь отправиться дальше? Куда, Эда? У нас больше нет еды, нет денег, мы давно не спали, я даже сбился со счета сколько времени мы так скитаемся по ледникам!
– А у вас есть другой план? – искренне спросила она, и тогда учитель понял, что совсем не знает, что им делать дальше.
– Нет, Эда, – грустно ответил он. – Но пока мы здесь, среди людей, нам нужно вернуться на пристань, нужно попросить о помощи, и, я думаю, нас отправят домой. Иначе мы просто где-нибудь замерзнем.
Эда опустила глаза. Учителю показалось, что не из-за грусти, а из-за разочарования в нем. Он стал снова объяснять, что бродить так по ледникам может быть очень опасно и для здоровья, и даже для жизни. Ведь он учитель, он несет ответственность за нее, и если бы он только знал, что искать, то конечно последовал бы дальше, но куда теперь они должны идти?
– Давай вернемся, – просил он. – Теперь мы знаем о том, что на ледниках есть эти проходы, мы сможем как следует подготовиться и отправиться на поиски снова, но с едой, с необходимым снаряжением, быть может, даже помощников возьмем, но сейчас, Эда, сейчас мы не справимся одни.
– А если мама… – голос Эды дрогнул, но учитель понял ее страхи. Он сел на корточки и посмотрел ей в глаза.
– Мама болеет не по твоей вине, Эда. Не надо обвинять себя во всем, даже в том, что ты не делала. Она сильно простудилась, и я верю, что врачи смогут вылечить ее. А вдруг уже сейчас ей стало легче, она ждет тебя, а от нас даже нет известий? Моя мама тоже наверняка очень волнуется, ведь мы уже давно должны были вернуться домой. Мы нужны нашим близким сейчас не меньше, чем бисер нужен нам. Поэтому давай не будем терять больше время. Давай попросим о помощи, позвоним нашим родным, а затем отправимся домой.
Эда согласилась и они направились к причалу, чтобы найти там людей, которые смогли бы им помочь. Но вдруг на пути девочка увидела мужчину, стоящего неподалеку, и глядящего куда-то вдаль. Вокруг было немало туристов, и этот был вполне обычный, но что-то в нем показалось ей очень знакомым. Она остановилась, стала разглядывать его и вдруг… узнала!
– Йонатан! – закричала она и побежала в его сторону. Мужчина услышал и повернулся – это действительно был он, гостеприимный хозяин дома из Гренландии. Мужчина обрадовался, но словно даже не удивился, узнав девочку.
– Эда! – воскликнул он.
– Йонатан! – радовалась Эда. К ним подошел Эдуард Генрихович, и девочка представила мужчин друг другу. Она старалась вспомнить все, что знала на английском языке, ведь ей так важно было понять, откуда здесь взялся ее гренландский друг. – Why you here?
Но Йонатан знал английский, пожалуй, еще меньше Эды, попытался ответить что-то на английском, потом на своем языке, а потом махнул рукой и позвал девочку и ее учителя в сторону, и стал рисовать что-то на снегу.
– Что он рисует? – спросил Эдуард Генрихович.
– Не знаю, какая-то дуга… Или радуга. Это радуга?! – воскликнула Эда, и все ей стало ясно: Йонатан тоже появился здесь прямиком из Гренландии. Хотя может и не прямиком, но это не важно, главное, он тоже путешествует через радужные тоннели.
– I know, I know, yes! – воскликнула она и стала, как могла, объяснять мужчине, что она и ее учитель не раз проходили через радугу и так оказались здесь. Йонатан понимающе кивал и о чем-то своем раздумывал, пристально глядя то на возбужденную девочку, то на ее учителя.
– Want go? – спросил он, наконец.
– Он зовет нас пойти с ним, – сказала она учителю. – Наверное, он знает дорогу.
– Я понял, что зовет. Эда, ты снова хочешь мчаться неведомо куда, и забыла, о чем мы договорились, – предостерег девочку учитель, но уже видел – ее не остановить.
– Он знает, Эдуард Генрихович! Разве вы не видите? Он живет там в Гренландии, на леднике, и у него куча книжек, он точно поможет нам!
Учитель шумно вздохнул, но и на этот раз повиновался. Йонатан уверенно повел их куда-то в сторону, они шли, шли, а потом вдруг мужчина остановился, достал какой-то листок из кармана и стал внимательно рассматривать. Эда пыталась заглянуть, но ничего не разобрала, и Йонатан снова пошел, только немного сместив направление влево. Он несколько раз останавливался и смотрел в свой листок, после чего снова шел, иногда меняя направление.
– Я подумал бы, что у него там карта, но не похоже, – шепнул Эдуард Генрихович. – Какие-то записи.
Эда молча кивнула, и они продолжили следовать за Йонатаном. А потом вдруг впереди, будто из ниоткуда, в нескольких метрах перед собой они увидели радугу! Йонатан повернулся, убедился, что его попутчики рядом и, махнув рукой, пригласил следовать за ним. И вот они все вместе прошли сквозь радужный коридор, снова вид снаружи немного пошатнулся и они вышли туда, где снова был поздний вечер, льды и лес поодаль, и не успели они пройти и тридцати метров, как Эда увидела впереди знакомый вид.
– Это его дом! Эдуард Генрихович, это его дом! – воскликнула она, и Йонатан улыбнулся. Они подошли к дому, хозяин пригласил гостей войти, а через несколько минут все трое уже сидели за столом, ожидая, когда согреется чайник и
