— Да, — ошарашенно пробормотала жена, — с этой стороны я на проблему не смотрела. Но вы же звери… то есть… Ай! Эдик!
В тот вечер Эдуард впервые поднял руку на женщину и отшлепал супругу. Пять хлопков, не меньше. Чтобы неповадно было сравнивать его, наследного принца, с животным!
— При чем тут наши вторые сущности, — ворчал он потом. — Мы в любом облике все понимаем и осознаем!
— Всегда? — буркнула обиженная жена.
— Да, — отрезал Эдуард. — А если не понимаем, значит, нас держат в лечебнице для душевнобольных!
— И откуда я могла это знать?!
— А спросить заранее?!
В общем, сначала ругань, затем — бурное примирение.
Завтра, Эдуард пообещал себе, он расскажет, немного изменив диалог, об этом Альберту. И полюбуется на реакцию того. С удовольствием полюбуется. Звери! Нет, это только Вика могла до такого додуматься! Эдуард поймал себя на мысли, что первый раз мысленно назвал жену по имени, довольно ухмыльнулся и лег спать.
Завтра предстоял тяжелый день, и физически, и эмоционально.
Следующие сутки Вика со Светой знакомились с новым персоналом. Десять женщин, пятеро мужчин. Как объяснил Аорон, все пятнадцать — разных рас. Трое троллей, двое вампиров, пять дракониц, одна эльфийка, две гномки и две гоблинши.
Вампиров поставили охранниками, одного — на первом этаже, у входа, одного — на втором, у комнаты с готовой продукцией. Аорон зачаровал все пространство дома от порталов, и теперь сюда этим способом могли попасть только он, Вика с мужем и Света. Все остальные должны были приходить и уходить ножками, невзирая на чины. Так что вынести ворованное будет невозможно. По крайней мере, Вика на это надеялась. Все же бог магичил.
Троллей сделали грузчиками. Как раз завтра отец должен был передать еще одну партию тюков с тканями. Так что будет, кому их таскать.
Эльфийку решили поставить продавщицей в импровизированном кафетерии в холле на первом этаже. Пирожные, напитки, легкая закуска — все для клиентов, пока они обсуждают последние сплетни или ждут свой заказ. Миловидная тонкокостная девушка с зелеными волосами и раскосыми глазами синего цвета подходила для роли дурочки, которую можно легко соблазнить. В реальности, как оказалось, у нее было двое детей от умершего мужа, и чтобы их поднять, она отчаянно нуждалась в работе.
Драконицы и гномки, все семеро, неплохо владели иголкой. Одна из гномок прилично рисовала. Ее поставили старшей над остальными. Она должна была создавать эскизы и, после обсуждения их с начальством, объяснять раскройщицам и швеям, что именно от них требуется.
Гоблинши шить не умели, их взяли уборщицами. Пока что — на полный рабочий день. В дальнейшем Вика намеревалась нанять еще двух уборщиц, чтобы трудились на полставки.
— Мало, — покачала она головой, осмотрев народ и помещение, — нам мало этих существ. Они справятся только в самом начале.
— Ты слышала Аорона, — фыркнула Света. — Пока дом мод не начнет свою работу, наш дядюшка никого нанимать больше не станет.
— Угу, — задумчиво откликнулась Вика. — Зараза. Что там с бобами?
— Бабушка говорит, можно попробовать их прорастить, но заниматься этим она будет дня через два, когда закончит с курсом этикета для нас.
Вика только фыркнула. Отец принес достаточно кофе на первый раз. Но ненаглядным родичам иноземный напиток пришелся по вкусу, так что Вика серьезно беспокоилась, как бы запасы для дома мод не осели в желудках богов и драконов.
— Открываться надо на следующей неделе. Завтра поговорим со старшей гномкой. Как ее там? Люсинда? Пусть начинают изготовлять первые модели. Те платья, с показа, у тебя?
— Угу, — кивнула Света. — Хочешь их как пример?
— А вариантов нет. Не успеем сделать что-то сами, пойдут драконицы по подиуму в том, что есть.
— Швеи и модели в одном лице. Да уж.
Вике тоже не нравился такой расклад. Но нужно было показать родственникам, особенно Аорону, что дом мод может не только работать, но и приносить прибыль. А для этого следовало начать трудиться как можно быстрей, причем всем вместе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глава 40
Охота прошла успешно: придворные настреляли и дичь, и более крупных животных. Загоняли их, конечно, чаще всего загонщики. Но некоторые аристократы предпочитали охотиться самостоятельно и тоже показывали неплохой результат.
Эдуард развеялся, развлекся, несколько раз с сожалением отказал особо настойчивым оборотницам. Послы работали, утрясали вопросы с наследством, а он, «лицо» посольства, старался занять себя.
Сегодня ожидался бал. Потом — еще два-три дня, и можно возвращаться. Эдуард довил себя на мысли, что все чаще думает об оставленной во дворце жене. Причем его интересовало все: и цел ли его дом, и живы ли придворные. А еще: чем именно занимается супруга, которую он неожиданно для себя стал мысленно звать по имени.
Эдуард не сомневался, что сразу три бога в окружении не дадут Вике наделать слишком много глупостей. Но, зная ее взрывной характер, боялся, что и «мало глупостей» будет вполне достаточно, чтобы перевернуть все во дворце вверх дном. Спортзал, дом мод, появления тестя с иномирными вещами… Впору было за голову хвататься.
А еще Эдуард признался себе, что скучает по Вике как по страстной женщине.
В дверь спальни постучали. Эдуард отвлекся от мыслей о жене, крикнул:
— Войдите!
— Ваше высочество, — в комнату заглянула служанка, прелестное беловолосое создание в серой форме, — его величество просит вас спуститься к нему в кабинет.
Эдуард кивнул. Девчонка исчезла.
Раз его просят спуститься, значит, дела с наследством практически улажены. Осталось поставить подпись, и можно не думать о подводных камнях этого брака. Если бы дело было в чем-то другом, император оборотней сам поднялся бы к принцу драконов. А так…
Эдуард встал с кресла и направился к выходу.
Его величество действительно подготовил документы на подпись. Эдуард быстро пробежал их глазами. Мир и дипотношения между двумя расами, земли невесты как приданое, деньги жениха на содержание будущей супруги и их возможных детей… В общем, стандартные фразы и пункты договора.
Подписав, Эдуард небрежно заметил:
— Надеюсь, у молодых все сладится.
— Не беспокойтесь, ваше высочество, — поспешил заверить его император. — Альберт — умный мальчик. Он умеет ставить интересы государства выше своих амбиций.
Эдуард вспомнил Альберта, свои несколько бесед с ним и сильно усомнился в словах его отца. Ему Альберт показался эгоистичным молодым человеком, ставившим свое личное счастье превыше всего.
Люсинда оказалась умной и расчетливой гномкой. Она внимательно просмотрела предложенные ей рисунки, эскизы и выкройки и заявила, что рулонов ткани, хранившихся на третьем этаже, хватит для одного показа. Вот только времени было мало.
— Не уложимся, не успеем и раскроить, и сшить, — покачала она головой в белом чепце. — Показ через четыре дня, работаем мы сами, без магии, значит, не больше двух нарядов.
— У нас есть несколько платьев. Их надо подогнать по фигурам манекенщиц, — заметила Вика.
Готовые платья Люсинда рассматривала с интересом.
— Тут почти ничего не нужно подгонять, — задумчиво проговорила она. — Но это пример. Его не продашь. Вы хотите поставить шитье таких вещей на поток?
Сестры переглянулись.
— Пока не знаем, — ответила Света. — Если показ будет успешным, станем ориентироваться на запросы знати.
Люсинда кивнула, принимая ответ. Она, как и все гномки, отличалась прижимистостью, даже скупостью, носила одно платье годами и старалась не тратить лишней копейки. В общем, из нее вышла бы превосходная экономка. У такой не то что снега, лишнего глотка воздуха не допросишься.
Закончив общение с Люсиндой, Вика со Светой остались одни.
— Главное, успеть провести показ, пока Эдик домой не вернулся, — Вика зевнула. — А то крика не оберешься же. Консерватор заразный.
— Я фотку видела, ну, местную миниатюру, что то ли магией, то ли красками была нарисована, — невпопад заметила Света. — Принц тот, оборотень, красавчик. Прямо в моем вкусе.
