да, то попытаться узнать, кто за этим стоит.
– Пожалуйста. Там нет ничего ценного. Мебель старая, ни картин, ни украшений, поэтому сомневаюсь, что вы найдете что-либо интересное. Возьмите лошадь Гордона. Она быстро привезет вас к башне. Экипажем туда все равно не добраться, – пожилая женщина позвонила в крохотный, но звонкий колокольчик и обратилась к вошедшему дворецкому: – Чедвик, вели седлать Молнию и дай нашим гостям ключ от Черной башни.
– Только без седла, пожалуйста, – предупредил лорд Кристендер. – Мы поскачем вдвоем.
Я чуть в ладоши не захлопала от радости. По некой причине огневик предпочел взять меня с собой, а не оставить с хозяйкой дома, такой же старой, как Ротсбург.
Женщина махнула рукой, словно отгоняя назойливого комара, и старший лакей удалился, чтобы исполнить наказ. Спустя десять минут он вернулся, дабы возвестить о готовности Молнии и отдать моему спутнику ключ.
– Весьма признателен за заботу, миссис Стайлз. Мы скоро вернемся, – вымолвил лорд Кристендер и порывисто встал.
– Можете не спешить. Из башни открывается прекрасный вид на море. В молодости я любила там бывать, встречать рассветы и провожать закаты, – взгляд серых глаз на миг затуманился, словно старушка окунулась в прошлое, – но проклятая подагра лишила меня подобного удовольствия. Теперь я не могу подняться даже на второй этаж.
Дворецкий подал вещи и проводил во внутренний двор, где нас уже ждал конюх с гнедой кобылой. Пока мужчина рассказывал, куда держать путь и на что ориентироваться, я заметила, насколько сильно похолодало. Поднявшийся ветер трепал полы плащей, норовил забраться под платье и сковать тело.
– Нам стоит поторопиться. Погода портится. Не хватало попасть под ливень, – глава указал на свинцовые тучи, что клубились над головами.
Я кивнула и только приготовилась поставить ногу в стремя, как он схватил меня за талию и, не позволяя опомниться, усадил на спину животного. Затем устроился позади, взял в руки поводья и пустил лошадь галопом.
Крик чайки заставил меня посмотреть в небо. В тот же миг на лицо упала снежинка и сразу растаяла. Затем еще одна и еще… Вскоре они посыпались, словно сахар из дырявого мешка, и перестали таять, застилали глаза, жалили, точно крохотные иголочки.
За двадцать минут езды я превратилась в облепленную снегом ледышку. Белая крошка была повсюду: на одежде, ресницах, волосах, ридикюле, за шиворотом… Ветер меж тем лишь набирал силу.
Я корила себя за необдуманный поступок и излишнее рвение, мечтала о теплом душе и чашке горячего шоколада и уже намеревалась попросить ректора развернуть кобылу, как вдруг, словно в ответ на мои мольбы, показалось огромное высохшее дерево. Рядом с ним возвышалась неприглядная черная постройка – старая дозорная башня. К ней примыкал крохотный домик, возведенный из камней и бревен.
Лорд Кристендер остановил лошадь неподалеку от входа, спрыгнул на землю, вновь обхватил мою талию обеими руками и помог слезть. Он сделал это без натуги, словно я была пушинкой.
– Спасибо, – поблагодарила мага, залившись краской.
Его прикосновения породили в теле странные ощущения, которые ввели меня в ступор. Казалось, ледяной ветер сковал не только конечности, но и разум, оставив живыми лишь эмоции.
– Поторопитесь, если не хотите заболеть, – скомандовал глава и устремился к покосившейся двери.
Я с трудом сделала шаг – колени замерзли, едва гнулись – и почувствовала, как волна обжигающего холода хлынула в ботинок. Это ж нужно было угодить в единственную лужу во всей округе!
– Ежики колючие, – прошипела я, отскочив в сторону, посмотрела на ректора и гулко сглотнула.
Маг сделал вид, что ничего не расслышал, расчистил сапогом снег у порога, вставил ключ в замочную скважину и повернул его. Раздался щелчок. Поманив меня, огневик скрылся в доме. Я проследовала за ним.
Внутри царила темнота и тот же всепроникающий холод, исходивший от голых каменных стен и пола. Прошло около минуты, прежде чем глаза привыкли к ней и мне удалось разглядеть внутреннее убранство крохотной комнатушки. Письменный стол, старое кресло, софа, буфет, пустой книжный стеллаж… Камин и стопка дров привели меня в неописуемый восторг. Вот бы ее растопить! Знать бы как…
– Осматривайтесь, я пока позабочусь о Молнии, – проговорил огневик и вышел на улицу.
Пользуясь его отсутствием, кое как сняла ботинок и вылила воду, однако теплее не стало.
– Боюсь, мы застряли. Разыгралась сильная метель, – вернувшись, хмуро заключил ректор и в запорошенном снегом плаще направился прямиком к камину. Глядя, как молодой маг укладывает дрова, испытала облегчение, ведь совсем скоро можно будет погреть у огня руки. – Я накрыл лошадь найденной попоной и положил немного сена.
– Оракулы впервые точно предсказали прогноз погоды. Как некстати, – вымолвила еле слышно, посчитав нужным что-либо ответить, и попыталась улыбнуться.
Не вышло, губы не поддались. Благо, мне удалось унять стук зубов. Я не хотела привлекать внимание главы и слушать долгие нравоучения насчет своей неосмотрительности и отсутствия чувства самосохранения, хотя дрожь в теле стремительно усиливалась. Бесноватый ветер проникал сквозь щели, мокрый ботинок на пару с чулком продолжал морозить правую ногу, а легкий плащ совсем не грел. Я непременно надела бы теплый, подбитый мехом, если бы сумела предположить, что окажусь в подобной ситуации, и несомненно радовалась, что застряла в башне с огневиком. Окажись лорд Кристендер магом земли, нам пришлось бы туго.
– Думаю, в Бронгвилле тоже выпал снег, так что со спокойной душой можете приступать к картине.
Я не выдавила ни звука в ответ, холод напрочь сковал тело. Ректор создал мощную искру, бросил в камин, с мрачным выражением лица подошел ко мне вплотную и без каких-либо вопросов или предупреждений схватил за руки. Фиалковые глаза мгновенно расширились, но спустя пару секунд превратились в узкие щелочки. Желваки на скулах заходили ходуном, губы сжались добела.
– Садитесь! – скомандовал он, жестом указав на стул.
Я исполнила наказ и недоуменно посмотрела на главу, опустившегося на колени у моих ног. Опять-таки без лишних слов он схватил меня за лодыжку и принялся стягивать ботинок.
– Что вы делаете? – возмутилась я и попыталась помешать ему.
– Разуваю вас. Если понадобится, то и раздену, – пригрозил ректор. – Не хватало, чтобы вы заболели и умерли от какой-нибудь лихорадки!
– Разве вы не об этом мечтали? – сорвалась ядовитая фраза с непослушных губ.
– О чем? – уточнил он, не отрывая взгляда от намокшей обуви.
– Придушить меня да закопать где-то в лесочке…
– Было дело. Но тут другое, без моего участия. Какое от этого удовольствие?
Ботинок поддался и с грохотом упал на каменный пол. В тот же миг мужская рука обхватила стопу. Ее окутала волна тепла, не принесшая ничего, кроме боли. Я судорожно втянула
