должен перед вами извиниться, мистер Мэллой. Почему вы сразу не сказали, кто вы? Я очень сожалею. Я принял вас за другого.
Я опираюсь ногами о пол и встаю, потирая челюсть.
– Вы не дали мне времени представиться, – язвлю я.
– Но и у вас не было никаких оснований находиться в апартаментах Аниты Серф. Это она ввела меня в заблуждение. Опечален, что вам причинили неприятности. Вы свободны и в любой момент можете уйти.
– Вы всегда так устраиваете свои дела? – спрашиваю я.
Гит усмехается, но по знаку Бенвистера убирает свой револьвер и отходит, не переставая, впрочем, наблюдать за мной.
– Очень хорошо, – продолжаю я. – Где миссис Серф?
– Уехала. Я ее отправил.
– Когда она уехала?
– Не знаю. Я сказал, чтобы она взяла свои чемоданы и убиралась из моего заведения. Что она и сделала около десяти минут назад. – Он протягивает мне кожаный портсигар. – Меня интересует это ожерелье. Мне кажется, вы знаете, где оно.
Я беру сигарету, закуриваю и выпускаю струю дыма в его сторону.
– Интересно, почему? У вас же нет никаких прав на него!..
– Она мне его обещала, – задумчиво говорит он. – Кстати, именно поэтому она здесь и находилась.
– Кто?.. Миссис Серф?
– Да. Два дня назад она пришла повидать меня. Просила убежища и обещала заплатить пятьсот долларов за комнату на восемь дней. – Бледная улыбка появляется на его губах. – Но этого мне мало. У нее, несомненно, крупные неприятности, и к тому же она жена миллионера. Я решил, что сдам ей комнату и возьму обязательства по ее защите в обмен на колье… Видите, я совершенно откровенен с вами. Но, появившись у меня прошлой ночью, она заявила, что колье украли. Я был уверен, что она лжет, но все же не знал наверняка. Она была вне себя от страха, хотя и не говорила, по какой причине. Я уже склонялся к тому, чтобы выгнать ее. А тут появились вы… Ожерелье принадлежит мне, или, во всяком случае, я на него претендую. Где оно?
– С этим ожерельем произошла странная история. Его нашли в комнате молодой девушки, которую убили прошлой ночью, – Даны Дэвис. Вы, должно быть, читали об этом в газетах. Полиция пока не знает, где ожерелье, но рано или поздно им все станет известно. Забудьте его, это лучшее, что вы можете сделать. И еще лучше – забудьте миссис Серф.
– Кто она – эта Дана Дэвис? Какая связь между ней и Анитой Серф?
– Дана была моим агентом. Серф нанял ее, чтобы она следила за его женой. Вот и все, что я могу сказать, и, повторяю, забудьте об этом!..
– Вы думаете, что это она убила Дану?
– Не знаю. Но мне непонятен ее страх.
– Мне она ничего не сказала, но с первой минуты пребывала в таком состоянии… Каждый раз, услышав шаги по коридору, она дрожала в своей норе. Когда я потребовал, чтобы она уезжала, у нее был вид осужденной на смерть.
– Она просила у вас защиты?
– Да. Она сказала, что один очень опасный человек угрожал ей, и она хочет спрятаться у меня на некоторое время. Я решил, что это вы – тот человек, о котором она говорила. Обыскав ваши карманы, я догадался, с кем имею дело, и понял, что Анита обманула меня. – Он встает. – Это все. У меня дела. Советую вам больше не появляться здесь, если не хотите неприятностей.
Я тоже встаю.
– А Гель Болус?.. Вы не собираетесь помириться с ней? Ведь она может преследовать вас за нанесенные увечья.
Бенвистер гнусно усмехается.
– Может, но она не сделает этого. Мы ее знаем. Она повадилась приходить сюда плутовать в карты. Удар кулаком в лицо ей будет только на пользу. Во всяком случае, я так надеюсь.
– Что ж, если вы видите вещи в таком свете… – я пожимаю плечами. – Где тут выход?
– Проводи его, – говорит Бенвистер Шеммону. – Ни он, ни она не должны больше здесь появляться, понял?
Я пересекаю подвал и через дверь попадаю в слабо освещенный коридор.
Шеммон топает сзади.
– Все время прямо, – предупреждает он меня. – В конце имеется дверь, ведущая в гараж. Теперь вали отсюда, а если захочешь, чтобы тебе помассировали харю, приходи снова.
Я поворачиваюсь, и мы оказываемся лицом к лицу.
– А ты привык развлекаться тем, что бьешь женщин в лицо? Можешь нарваться на большие неприятности!.. – Я бью его кулаком в рожу в тот момент, когда он собирается засмеяться. И не даю времени опомниться. В следующий удар я вкладываю всю свою ненависть, и челюсть Шеммона трещит. Пока он старается сохранить равновесие, я добавляю еще и отхожу назад, чтобы полюбоваться на плоды своей работы. Затем ловлю его за руки и разворачиваю спиной к себе. Мне нужно спешить, ибо в любой момент может появиться Гит. Когда Шеммон комфортабельно располагается на земле, я ставлю башмак на его рот и нос и хорошенько надавливаю.
Глава 3
Я останавливаюсь перед воротами Санта-Розы и несколько раз громко сигналю. Уже больше часа ночи, и я не уверен, имеется ли здесь ночной сторож. Но тем не менее дверь отворяется. Крупный широкоплечий мужчина подходит ко мне.
– Мистер Серф вернулся? – спрашиваю я, когда свет фонаря падает на мое лицо.
– Да, но не уверен, примет ли он вас. Уже поздно. Кто вы, мистер?
Я представляюсь.
– Оставайтесь здесь, я сейчас узнаю, – с этими словами он скрывается в своей будке.
Я выхожу из машины и прогуливаюсь взад и вперед по аллее. Покинув «Звезду», я отвез Гель Болус в ее комнаты на Джефферсон-авеню и поехал в Санта-Розу в надежде, что Анита вернулась к себе или, по крайней мере, Серф знает о ее местонахождении.
Сторож возвращается.
– Он вас примет. Я открою ворота, и вы сможете проехать до самого дома.
– Спасибо.
Дом погружен в темноту, но дворецкий ожидает меня у двери с зажженным фонарем. Он берет у меня шляпу и, ни слова не говоря, ведет в глубь помещения. Мы пересекаем огромный холл и входим в коридор. Потом поднимаемся по лестнице на второй этаж и, пройдя добрый километр, доходим до кабинета Серфа. Дворецкий открывает дверь и докладывает:
– Мистер Мэллой, сэр.
Потом делает мне знак войти и закрывает дверь.
Серф располагается в большом кресле с сигарой в руке и раскрытой книгой на коленях. Пока я иду к нему, он захлопывает ее и кладет на стол.
– Итак, что вы хотите? – быстро спрашивает он.
– Срочно хочу видеть миссис Серф, – отвечаю я таким же тоном.
Он смотрит
