Ларссон оттащил Нуйона на середину комнаты, затем осторожно отодвинул в сторону шкаф с реактивами (уж тут точно не было входа в другой туннель), поставил на это место стул и сел. Теперь ему предстояло заняться делом, технически более лёгким, чем экзорцизм, но крайне неприятным и даже грязным.
Он ещё с минуту помедлил, набираясь решительности, наконец наложил на Нуйона обездвиживающее и лишающее речи заклятие, после чего медленно вывел его из сна.
Вскоре Нуйон очнулся, скользнул бездумным взглядом по стенам и потолку, задержался на сдвинутом шкафе, затем уставился на Ларссона. В его глазах отразились испуг и растерянность. Он зашевелил губами, но не издал не звука.
— Пока ты не можешь говорить, — бесстрастно произнёс Ларссон. — Всё равно ничего не скажешь. Для начала я сделаю вот так.
И он нанёс магический удар по пяти болевым точкам. Нуйон закатил глаза, по его телу пробежала судорога, а лицо исказила жуткая гримаса боли. Из горла, вместо пронзительного крика, вырвался лишь тихий, протяжный стон.
Пытка продолжалась меньше минуты, но Ларссон понимал, что для Нуйона она растянулась в целую вечность. Наконец он отпустил его.
— Итак, вопрос. Расскажи всё, что знаешь о беременной женщине, за которой Велиал приказал тебе присматривать пятнадцать лет назад — а точнее, в январе девяносто второго. Можешь говорить.
Нуйон громко всхлипнул:
— Ты… кто ты такой?
— Неправильный ответ, — сказал Ларссон и снова лишил его речи. — Боюсь, придётся повторить.
На сей раз он воздействовал сразу на десять болевых точек, а пытка продолжалась вдвое дольше. Из глаз Нуйона ручьём потекли слёзы.
— Ну а теперь как? — спросил Ларссон. — Будешь отвечать?
— Я… не… не делай больше… — взмолился Нуйон, едва смог говорить. — Я всё… всё расскажу…
«Слабак», — презрительно подумал Ларссон. Сам он готов был терпеть и не такие мучения, когда принцесса (теперь уже королева) Инга захватила его в плен. И наверняка стерпел бы, если б не кот Леопольд…
— Её звали Витольда… — захлёбываясь слезами, продолжал Нуйон. — Или Визелия… точно не помню…
— Визельда, — подсказал Ларссон.
— Да, Визельда… Её привёл МакГрегор… я о нём уже рассказывал… Она недавно прошла Чёрное Причастие… насильно, как я понял… но не превратилась в одержимую, а стала полноценной ведьмой… Я лечил её… в основном от психических травм… Она пыталась покончить с собой… и не раз… а я поил её специальными снадобьями… от депрессии… А ещё она была беременна… на самой ранней стадии… наверное, во время Причастия… повелитель особо этим интересовался…
— Чем именно? — уточнил Ларссон. — Самим ребёнком, или тем, был ли он зачат во время Причастия?
— Самим ребёнком… А насчёт Причастия… мне кажется… повелитель знал, что он… она была зачата тогда…
— Значит, была девочка.
— Да… это выяснилось позже… И Хозяин Велиал был сильно разочарован. Он приказал избавиться от этой… Визельды…
— Убить её?
— Нет… перестать лечить… и вернуться к своим делам… А её забрал МакГрегор…
— И куда он её дел?
— Увёл по туннелю… к себе, в Торнинский архипелаг… А там поселил на какой-то Грани… он её называл, но я забыл…
— Вспомни! — грозно приказал Ларссон. — Ты должен вспомнить! Иначе…
— О нет… нет… — жалко заскулил Нуйон. — Не делай мне больно… пожалуйста… я вспомню… я… Хабенштадт, кажется… или Габенштадт…
— Это не название Грани. Так может называться город, но не Грань.
— Да, да… это город, — подтвердил Нуйон. — А Грань… она заканчивается на «лунд»… а начала не помню… честное слово, не помню…
— А что ещё? — настаивал Ларссон. — МакГрегор больше ничего не говорил о Визельде?
— Нет, ничего… хотя… сказал, что она стала знахаркой…
— А дальше?
— Это всё… клянусь… я больше ничего не знаю… не делай больно…
Ларссон заставил его умолкнуть, а сам задумался. На поверку оказалось, что Нуйон располагает не столь докладной информацией, как ожидал Локи. Торнинский архипелаг, название города с неточной первой буквой, то ли «х», то ли «г», окончание «лунд» в имени Грани и тот факт, что Визельда стала знахаркой. А МакГрегор уже мёртв, из него сведений не вытащишь. Хотя Локи, наверное, сможет разыскать его в Преисподней и допросить… Но нет, не станет он этого делать. Слишком велик риск, что МакГрегор доложит обо всём Велиалу, своему повелителю. А Локи слишком труслив, это общеизвестно. Странно, что он вообще решился, пусть и тайком, выступить против самого могущественного из князей Нижнего Мира.
Так что на большее рассчитывать нет смысла. Но это не страшно. В конце концов, навряд ли в Торнинском архипелаге наберётся слишком много Граней, заканчивающихся на «лунд». Потом среди них нужно отобрать те, где есть город Хабенштадт или Габенштадт, и там уже искать знахарку Визельду с пятнадцатилетней дочерью. В принципе, не так уж сложно — но только при условии, что она никуда не переехала и не сменила своё имя. Иначе придётся хорошенько попотеть, чтобы напасть на её след. А прежде понадобится ещё целый месяц добираться до Торнинского архипелага. Впрочем…
— Ты говорил о замке МакГрегора, — обратился он к Нуйону. — Кто сейчас там живёт?
— Никто… замок разрушили инквизиторы…
— Значит, туннель уничтожен?
— Нет… он был не у МакГрегора… в другом месте… он работает… если ты хочешь, я…
Ларссон снова заткнул ему рот и снова задумался. Было весьма заманчиво одним махом оказаться в Торнинском архипелаге, сэкономив добрых четыре недели времени. Но инфернальный туннель — крайне ненадёжный вид транспорта, если ты путешествуешь по нему «зайцем», без соизволения Нижнего Мира. А Ларссон не спешил умирать, он хотел довести до конца начатое дело и утереть нос Велиалу — этому надменному ублюдку, которого ненавидел всеми фибрами души…
Приняв решение, Ларссон вновь погрузил Нуйона в глубокий сон, а затем воздействовал на него заклятием, которое избирательно повреждало синапсы в мозгу, стирая его личность и память. Выждав некоторое время, поднял с пола Ключ Освобождения и выпустил дух Нуйона из тела. Теперь он, обезумевший от испытанной травмы, лишённый связи с Нижним Миром, будет неприкаянно скитаться по миру земному, пока вновь не осознает себя, не вернёт свои воспоминания, и только тогда устремится в Преисподнюю. Но для этого понадобится не один год — а до тех пор Велиал не будет ничего знать о последних минутах жизни своего слуги и вряд ли догадается, что его смерть как-то связана с пациенткой, за которой он присматривал пятнадцать лет назад…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
