Вечером Ольга достала свое лучшее вечернее платье из голубого шелка на больших накладных плечиках. Замысловато причесала волосы и, запершись в своей комнате, долго не отходила от зеркала. Этому приглашению она придавала особое символическое значение. Ведь потом дома или на работе, сидя за бесконечными скучными формулами, она не раз вспомнит далекую Америку, научный городок на берегу океана и свой “выход в свет”.
Орбел тоже принарядился. Он был высок, хорошо сложен. И было во всем его облике и в горделивой посадке головы что-то от самолюбования, от сознания собственной неотразимости, укоренившихся с детства, когда девчонки в классе тайно вздыхали по нему и подбрасывали любовные записки, а мальчишки норовили толкнуть исподтишка, дать подножку, а то и поколотить. И звали ехидно “шоколадным мальчиком” или “маменькиным сынком”. Обидные клички перекочевали за ним даже в институт. Его блестящие волнистые волосы и глаза были и впрямь шоколадного цвета, а длинные пушистые ресницы…о, как он ненавидел их в детстве!…- загибались вверх, как у фарфоровой куклы.
Лилит сидела в кресле, подобрав по обыкновению под себя ноги, и не спускала глаз со своего кумира… Наконец появилась Ольга, вынося на суд Орбела свой наряд, прическу, свои удлинившиеся отяжелевшие ресницы, порозовевшие щеки и ярко вспыхнувший рот. И они пошли в гости.
– У нас сегодня редкий гость,- сказала Маргарет, улыбнувшись Орбелу.- Он из России. Орбел Карагези.
– Вот это сюрприз! Я немедленно представлю его своим гостям,- заявила Барбара.
– Умоляю вас, не делайте этого,- остановил ее Орбел.
Молодежь собралась хорошо провести время. Они пили, громко заразительно смеялись, обменивались шутками, уединялись парами в соседних комнатах или в саду. А потом и уединяться перестали, целуясь и обнимаясь когда вздумается, и никому ни до кого не было дела.
Орбел пил с Диком бренди, потом джин, потом еще что-то…
И чем больше пил, тем больше ему нравилось все, что происходило вокруг. Он танцевал с Маргарет, которую теперь тоже звал запросто “Рэт”. Маргарет прижималась к нему, закинув обнаженные руки ему за спину и подставляя губы, горячо шептала:
– Как мне хорошо, Ор.- Она тоже была пьяна.
Они целовались.
– Голова разболелась от этого пунша,- пожаловалась Ольга.- Пойдем, Орбел, в общежитие.
Они вернулись с вечеринки. Их самая большая комната была одновременно гостиной и спальней Орбела. Две боковые занимали Ольга и Лилит. Но если Орбелу случалось отсутствовать, Лилит засыпала на кресле в гостиной. На сей раз ее там не оказалось.
– Смотри-ка, она ушла к себе,- удивилась Ольга.- На нее это не похоже. Видно, обиделась, что оставили одну.
Ольга прошла в комнату Лилит… Через минуту пробежала в свою - включила свет. Потом бросилась в ванную, в туалет.
Орбел с возрастающей тревогой следил за ней. Наконец, прислонясь к стене, побледневшими губами прошептала: - Ее нигде нет.
– То есть как?…- Орбел похолодел.
– На улицу выйти она не могла?- предположила Ольга.
– Я ведь запер дверь.
– Она могла открыть.
– Да, но тогда бы просто захлопнула ее за собой. А я только что отпирал дверь, снова дважды… Погоди-погоди… Да нет, сейчас я только один раз повернул ключ в замке. Кто-то открывал дверь в наше отсутствие… Своим ключом. И снова запер ее.
– Но кто?… Кто осмелился?
Орбел подошел к окну, выглянул наружу. Второй этаж.
Выпрыгнуть невозможно. И все же… Оттолкнув раскисшую Ольгу, он бросился вниз… Возвращаясь после тщетных поисков, гневно ругал себя вслух:
– Болван! Идиот… Ее похитили. Воспользовавшись удобным случаем. Какое вероломство. А я бегаю по кустам в поисках ее…
Шактер появился быстрее, чем рассчитывал Орбел. Каскад вопросов… недовольство… удивление… растерянность.
– У нас есть возможность узнать в деталях все, что произошло за наше отсутствие,- язвительно заметил Орбел. - Вы ведь вели наблюдение за Лилит скрытыми камерами, не так ли?
– По вашему же настоянию камеры были отключены,мрачно возразил Шактер.
– Не верю. Так вы меня и послушались.
– У меня к вам настоятельная просьба,- сказал Шактер холодно.- Вы сейчас ложитесь спать и постарайтесь ни о чем не думать. Поиски Лилит - наша забота. За нее мы отвечаем.
– Вы думаете, мы можем спокойно уснуть?
Они провели бессонную ночь. Орбел вспоминал свое прощание с Лилит, и ком подступал к горлу. Мог ли он подумать тогда…
Кларка разыскивать не пришлось. Его еще ночью известил о случившемся Шактер, и, когда Орбел позвонил Маргарет, тот сам взял трубку. Он заверил Орбела, что причин для беспокойства нет, что полиция штата уведомлена и похитителей доставят сюда живыми или мертвыми.
В напряженном ожидании минули сутки. Вторые… Орбела и Ольгу без конца допрашивали.
Лабораторный городок наводнили местная полиция и следователи ФБР, социальные службы и детективы. Прибыли агенты Бюро по борьбе с преступностью. Дело дошло до верховного блюстителя законности - самого министра юстиции. Не было отбоя от вездесущих газетчиков. Пресса разразилась сенсацией: “Похищено советское человекообразное…”, “Неизвестные гангстеры завладели чудом XX века”, “Очаровательная леди по кличке Лилит стала жертвой злоумышленников”, “Глиняное диво рассыпалось как мираж…” и т. д.
В день по нескольку раз звонили из Москвы, требовали объяснений. Тигран Мовсесович держал с сыном постоянную телефонную связь. Но все по-прежнему оставалось на мертвой точке.
– Может, вам с Ольгой лучше вернуться в Союз?- спрашивал отчаявшийся Карагези-старший.
– Ни в коем случае! Будем ждать до победного!кричал через океан Орбел.- До тех пор, пока они ее не вернут. Я не дам им покоя ни днем, ни ночью.
Кларк - фигура номер один. Не мешает рассмотреть и другие кандидатуры, размышлял Орбел. Ник Шактер, например.
Личность несимпатичная, скрытная, лукавая и, вполне возможно, коварная. Орбел так и не сумел разобраться в роли Шактера При Кларке. Ученый? Заведующий лабораторией? Правая рука Кларка, а может, его компаньон? Или осведомитель? Кто он и каковы его полномочия? Заинтересованность Шактера в похищении, а то и непосредственное участие в нгм Орбелом не исключались.
Кто следующий на подозрении? Конечно же, Руфос Робертсон. Самый приятный человек из всех, с кем ему довелось тут познакомиться. Он охотно бы даже сдружился с Руфосом, представлявшимся ему мужественным и открытым, порядочным и добросердечным. Но Орбел строго-настрого наказал себе не доверять ни обаянию, ни попыткам к сближению, во всех и во всем видя подвох, тайный недобрый умысел. Его настораживали странные заигрывания Руфоса с Лилит. Гроздь бананов в день исследований. Зачем он принес бананы?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
