Они подошли к коляске, у которой ожидал ливрейный лакей. Кучер поклонился ей и нагнулся, опуская ступеньки, а Сент-Сайрес подал ей руку.
– Осторожнее с корзинкой, – предупредил он, помогая сесть в двухместный экипаж. – Ее пришлось поставить спереди. Из-за одеяла, удочек и прочего снаряжения на задке не хватило места.
Пруденс перешагнула через корзину с провизией на дне коляски и села.
– Удочки и прочее?
– Я собираюсь учить вас ловить рыбу, – сообщил Рис, садясь вслед за Пруденс в коляску. – Надеюсь, вы не будете возражать? Не могу смириться с мыслью, что сельская девушка не знает, как это делается.
– Я совсем не против. Рыбалка и пикник – это замечательно. – Она наклонилась, чтобы взглянуть на корзину, и, увидев монограмму, в восторге воскликнула: – «Фортнум энд Мейсон»? Как мило!
– Рад слышать. – Он взглянул на кучера: – Отвезите нас к причалу в Гринбрайере, Халстон хорошо?
– Да, сэр. – Кучер взялся за вожжи, и лошади тронулись.
– Мы будем кататься на лодке? – спросила Пруденс.
– В любом случае придется немного покататься, – объяснил он. – Пруд Розалинды достаточно уединенное место, там нет дороги, но в него впадает речка. Вообще-то я мог бы заказать лошадей, но не знал, ездите ли вы верхом. А как вы относитесь к прогулке на лодке?
Пруденс колебалась.
– Не знаю. Я никогда не каталась на лодке.
– Никогда? Даже на плоскодонке?
Она покачала головой:
– Не могла пересилить страх. Я не умею плавать.
– Я прекрасно плаваю, так что вам нечего бояться. Если, конечно, вы мне доверяете.
– Разумеется, доверяю. Я могла бы доверить вам свою жизнь. После того как вы спасли Салли, как я могу не верить?
Он бросил на нее какой-то странный взгляд, значение которого она не смогла понять.
– Если только вы не побоитесь сесть в лодку, – пробормотал он и отвел глаза.
Коляска миновала Ричмонд и свернула с основной дороги на узкую, среди деревьев и кустарников. Через несколько миль он показал рукой на особняк из серого камня в отдалении, едва различимый сквозь густую листву деревьев.
– Это Гринбрайер, – сказал он. – Дом невелик, но очень удобный.
Невелик? Он был, по крайней мере, в три раза больше дома дяди Стивена в Суссексе и казался Пруденс огромным, но для герцога, наверное, невелик.
– Странный народ эти американцы, – продолжал он. – Кэм разрешил им сделать в доме газовое освещение, потому что они сняли его на год и обычные лампы и свечи их не устраивают. Возможно, они смотрят на это как на вложение, потому что предложили купить это место у семьи Кэма. Хотят выдать своих дочерей за английских аристократов, как мне представляется, и иметь дом недалеко от Лондона.
– Так у них дочери? – Пруденс мало заботило, как прозвучит этот вопрос. Неудивительно, что появление Сент-Сайреса вызвало такой ажиотаж. – Хорошенькие? – не удержалась она от вопроса.
– Нет, – быстро ответил Рис, но для ее уха ответ прозвучал неубедительно. – Самые заурядные, клянусь.
Она взглянула на него и издала недоверчивый возглас:
– Я думаю, они должны быть очень хорошенькими. – Он рассмеялся:
– Вы ревнуете?
– Вовсе нет, – с достоинством сказала Пруденс.
– Прекрасно. – Он склонился ближе. – У вас нет причины ревновать к кому бы то ни было. Вы нравитесь мне больше всех.
Сердце Пруденс воспарило, но она тут же осознала, что не должна показывать удовольствия, вызванного его словами, потому что глупо питать надежды на романтические отношения с мужчиной намного выше ее по положению в обществе. Но, несмотря на все усилия, скрыть радость не удалось, и десятью минутами позже, когда коляска остановилась у мельничного пруда, она все еще улыбалась.
Здесь у маленькой пристани была привязана гребная шлюпка, совершенно неподвижная в стоячей воде пруда. Сент-Сайрес помог леди сойти с коляски, захватил корзину с провизией и повел ее на край пристани, наказав кучеру достать из коляски и принести рыболовные принадлежности и одеяло. Тот повиновался, он уложил принесенные вещи на носу шлюпки, там же поставил корзинку.
Халстон удерживал шлюпку, Рис протянул Пруденс руку:
– Просто медленно сделайте шаг – и садитесь.
Она села на скамейку на корме, следом шагнул в шлюпку Сент-Сайрес и сел на центральную скамейку, лицом к ней. Он достал весла, лежавшие на дне, вставил в уключины и кивнул Халстону.
– Отвяжите веревку, – приказал он, – и можете идти. Возвращайтесь за нами часа в четыре.
– Слушаюсь, сэр. – Кучер ногой оттолкнул шлюпку от причала, и они отплыли. Энергично работая веслами, Сент-Сайрес направил шлюпку поперек пруда к реке.
Пруденс смотрела на него, любуясь движениями сильных рук и плеч, тем, как он преодолевает течение реки, ведя лодку прямым курсом. Но, пронаблюдав за ним несколько минут, она не могла удержаться, чтобы не предложить ему свою помощь.
– Похоже, эта работа куда тяжелее, чем моя. Могу я помочь грести?
Он усмехнулся, делая мощный гребок:
– И сядете рядом со мной? Мне это понравится, но мне все же придется сидеть почти по центру шлюпки, чтобы уравновесить ее, а это будет очень неудобно для вас.
Она не поняла, что он сказал насчет шлюпки, но твердо знала, что сидеть рядом с ним будет замечательно.
– Это ничего.
– Прекрасно, хотя если бы я был настоящим джентльменом, я бы вам не позволил. Но поскольку плыть нам недалеко, я намерен проявить эгоизм и принять ваше предложение, при этом зажав вас на половинке сиденья.
– Ничего. – Она смутилась. – Мне хочется сесть рядом с вами, так что я тоже эгоистка.
– Вот как? – засмеялся Рис. – Мне нравятся девушки, которые не скрывают своих мыслей.
Он перестал; грести, и она, двигаясь осторожно, чтобы не опрокинуть лодку, устроилась на предложенной половинке сиденья. Он продолжал держать руку на ее весле, пока она обеими руками не взялась за весло рядом с его рукой.
– Готовы? – спросил он и, дождавшись ее кивка, скомандовал: – На счет «три». Раз, и два, и три.
Они одновременно налегли на весла.
– Я правильно делаю? – спросила Пруденс, чувствуя некоторую неловкость оттого, что она старалась наклоняться вперед и откидываться назад одновременно с ним.
– У вас прекрасно получается, – уверил он ее и оглянулся проверить, сохраняют ли они правильное направление. – Идем прямо, как стрела.
Они молча сделали несколько гребков и вскоре стали грести в хорошем ритме. Ей было приятно чувствовать рядом мощное мужское плечо, ощущать, как при каждом гребке их бедра соприкасаются. Следуя его указаниям, она помогла ему направить шлюпку в меньшую, более извилистую протоку, по сторонам которой росли огромные плакучие ивы, нависающие над водой, отчего вода оказывалась покрытой сложным рисунком из тени и солнечных пятен.
