После двух часов таких объятий, не имея возможности поцеловать ее, коснуться нежной кожи, Рис находился в таком состоянии, что классифицировал свое решение учить Пруденс рыбачить как вершину всех своих самых глупых поступков. Но он наслаждался каждой секундой этого.
Глава 8
Новоявленная лондонская наследница подтвердила, что появится на благотворительном балу у леди Эмберли. Это будет способствовать его успеху, потому что балы часто оказываются неудачными, если не всем леди хватает партнеров, а присутствие богатых наследниц неизменно спасает от такой неприятности.
«Coyшл газетт», 1894 год
Вместо того чтобы остаться в Ричмонде еще на одну ночь, как было условлено с хозяином виллы, Рис решил сопровождать Пруденс, которая должна была возвратиться в Лондон на поезде. Во время поездки они больше не могли уединиться, потому что вагон был полон, и по этой причине Рису пришлось вести себя безукоризненно. Что не могло воспрепятствовать греховности мыслей, приходящих ему в голову, мыслей, которые преследовали его и после того, как он простился с ней на вокзале Виктория.
Он кликнул извозчика, и, пока кеб пробивался по запруженным лондонским улицам, Рис мучил себя мыслями о ней всю дорогу до Мейфэра, снова и снова рисуя в своем воображении изгибы ее славной фигурки – крутые линии талии, округлые холмики грудей и аппетитные ягодицы. Он снова и снова переживал впечатления этого дня, даже посмеялся над разочарованием, постигавшим его каждый раз, когда рыба смела прервать восхитительное удовольствие держать ее в своих руках.
Однако когда он приехал домой, его хорошее настроение было сразу испорчено слугой, встретившим его у входа.
– Ваша светлость, вас ожидают мистер Рот и мистер Силверстейн, – сообщил ему дворецкий. – Поскольку я понял, что они по делу, я проводил этих джентльменов в кабинет.
Когда банкиров перечисляют персонально, а дело происходит вечером, новость не может быть хорошей. Рис взбежал по лестнице, миновал гостиную и вошел в кабинет в конце коридора, готовя себя к худшему. Мрачные лица банкиров, вставших при его появлении, подтвердили его недобрые предчувствия.
Вначале они выразили сожаление по поводу кончины герцога.
– Благодарю вас, – отвечал Рис, стараясь изобразить палице подобающую скорбь. – Смерть дяди стала тяжелой утратой для всей семьи. – Он указал на стулья напротив стола: – Прошу садиться.
Они сели, а Рис обошел стол красного дерева с затейливой инкрустацией, чтобы занять свое место.
– Чему я обязан удовольствием видеть вас? – спросил он, любезно улыбаясь.
– Мы пришли по поводу вашего вчерашнего письма, – пояснил мистер Рот, – в котором вы испрашиваете дополнительный заем.
– Да. Так что же? – Рис сделал многозначительную паузу. – Есть проблема, джентльмены? Уверен, вряд ли.
Банкиры переглянулись. Воцарилось долгое, неловкое молчание, прежде чем мистер Силверстейн сообщил ему неприятное, но совсем не неожиданное известие.
– Сожалеем, ваша светлость, но мы должны отклонить вашу просьбу.
Рис высокомерно посмотрел на свой герцогский нос.
– Моя семья пользовалась услугами вашей фирмы со времен королевы Анны.
– Совершенно верно, – подтвердил мистер Рот. – Совершенно верно. И поэтому нам так трудно отказывать герцогу Сент-Сайресу, но в данном случае, увы, приходится. Просим прощения у вашей светлости, но будем говорить откровенно. Финансовое положение вашей семьи… внушает опасения. Ваш дядя тратил деньги не считая, и это уже давно вызывало у нас тревогу.
Рис не сводил глаз с мистера Рота, который был старшим партнером.
– Времена изменились, а я не мой дядя.
– Разумеется. Но какую вы можете дать гарантию, что улучшите финансовое положение семьи?
Рис не ответил на вопрос. Вместо этого он открыл ящик письменного стола и вынул из него экземпляр «Всех знаменитостей». Он бросил его на стол так, чтобы двое сидящих напротив него могли прочитать заголовок: Неужели в «Ковент-Гарден» расцветает любовь?
На мистера Рота и мистера Силверстейна статья не произвела должного впечатления. Банкиры обменялись взглядами, а заговорил снова мистер Рот:
– При всем нашем уважении, ваша светлость, вы просите дополнительный кредит в триста тысяч фунтов. Это огромная сумма.
– Нет, если учесть, что эти деньги не лично для меня, джентльмены, – сказал Рис, положив руку на грудь. – Они для правительства ее величества. – Он вздохнул. – Исполнение долга по отношению к умершему – от этого никуда не деться.
– Мы принимаем во внимание причины, по которым вам требуется такая большая сумма наличными, – поторопился сказать мистер Силверстейн. – Семейства, занимающие столь высокое положение, нередко оказываются в подобных обстоятельствах.
– Я рад, что вы это понимаете.
– Однако, – вступил мистер Рот, поморщившись, – мы не можем предоставить вам ссуду только потому, что газета связывает ваше имя с именем мисс Абернати. – Он неодобрительно улыбнулся. – Когда речь идет о таких суммах, банковские решения не могут базироваться на светских сплетнях.
– Понимаю.
Рис, обманчиво спокойный, откинулся в кресле, глядя в потолок. Прежде чем ответить, он не менее тридцати секунд держал паузу. Голос его зазвучал задумчиво.
– Если герцог женится на одной из самых богатых в мире наследниц и тем самым возымеет миллионные доходы и станет владельцем огромной торговой империи в Америке, он превратится в одного из самых могущественных и влиятельных людей. Он сможет выбирать из множества банкиров, готовых работать с таким капиталом. – Рис дал время прочувствовать сказанное, затем добавил: – У меня очень хорошая память, джентльмены, но, боюсь, я не умею прощать.
Он посмотрел на них взглядом, в котором сквозило извинение за такую неприятную черту его характера.
Последовала вежливая пауза, затем мистер Рот откашлялся.
– Если бы этот герцог был официально помолвлен с этой богатой наследницей, мы могли бы выдать кредит на сумму, указанную вашей светлостью, и даже больше в случае нужды. Такие ссуды были бы вполне допустимы, я думаю, достаточно было бы долговой расписки. А что скажете вы, мистер Силверстейн?
– Совершенно с вами согласен, – кивнул партнер. – Официальная помолвка – совсем другое дело. Деньги тогда даются под виды на наследство, и это все меняет.
– Прекрасно. – Рис с улыбкой поднялся. – Думаю, мы поняли друг друга, джентльмены. Могу я быть настолько самоуверенным, чтобы рекомендовать вам отныне регулярно просматривать страницы светской хроники? Сплетни, видите ли, очень часто предшествуют фактам. Всего доброго.
