Николь села обратно на скамейку, обхватив живот.
– Николь?
Она обернулась и увидела стоящего рядом Люка. У нее закружилась голова.
– Дорогая, как ты? – Сантана с тревогой посмотрел на нее.
– Отвези меня в больницу… – прошептала Николь, когда очередной приступ боли захлестнул ее… Нет, не может быть! Неужели она потеряет ребенка…
Николь смутно помнила, как оказалась в больнице. Сейчас она лежала в отдельной палате, пока медсестра уточняла детали. Доктор еще не пришел. Боже, как такое могло случиться?
Наконец пришла женщина-врач и начала обследование. Николь, закрыв глаза, молилась, чтобы с ребенком все было хорошо.
Люк бродил взад-вперед по коридору. Запах лекарств и свет неоновых ламп слегка одурманивали его. Никогда в жизни он не ощущал себя настолько беспомощным. Николь попросила его подождать в коридоре, пока обследование не закончится. Сантана уважал ее желания, но единственное, чего по-настоящему хотел, – быть рядом, помочь, ободрить.
Когда из палаты Никки вышла медсестра, Люк кинулся к ней в полном смятении.
– Как она? Как ребенок?
Сестра только покачала головой.
– Мы еще не знаем, потеряла ли Николь ребенка. Доктор Каррен назначила ультразвук. Не волнуйтесь, это займет не много времени. Если хотите, в конце коридора есть аппарат с кофе и удобные сиденья.
– Я бы хотел быть с ней во время сканирования…
– Да, конечно… Она как раз о вас спрашивала. Дождитесь, когда доктор покинет палату, и я вас впущу. – Медсестра заспешила прочь, и Люк снова остался в полном одиночестве.
Прошла почти целая вечность, прежде чем ему разрешили наконец войти в палату. Николь лежала на постели и выглядела настолько беззащитной, что у него заболело сердце. Люк подошел и взял ее за руку.
– Доктор, как она? – спросил он. – Как ребенок?
– Ну, боль мы остановили. – Доктор поправила очки. – Но я не могу распознать сердцебиение малыша. Конечно, больше можно будет сказать после ультразвука. – Внезапно ее лицо приняло серьезное выражение. – Поймите, выкидыш на первых неделях – вещь обычная. Я ничего не утверждаю, но обязана вас предупредить.
– Спасибо, – кивнул Сантана.
– Не за что. – Доктор закрыла дверь, и они с Николь остались наедине,
– Звучит не самым лучшим образом. – Голос женщины дрожал. – Я не хочу потерять его, Люк… – прошептала она. Слезы покатились по ее щекам.
– Не плачь, дорогая! – Люк обхватил ее за плечи и прижал к себе. – Давай не будем думать о плохом. Доктор только предупреждала… Это еще ничего не означает.
Голос Люка был мягким и невероятно успокаивающим. Николь была так благодарна ему за поддержку… Ей было приятно ощущать тепло его тела, знакомый запах одеколона. Она закрыла глаза и попыталась впитать силу, исходившую от любимого.
– Прости меня.
– За что? – Сантана гладил ее по волосам. – Ты ничего плохого не сделала.
– Я наговорила столько гадостей. А ты их совсем не заслужил! – Внезапно она отстранилась и посмотрела Люку в глаза. – Ты сказал, что хочешь нашего ребенка… А я не сознавала, насколько это для тебя важно!
– Все в порядке. Я понимаю твои подозрения. В конце концов, я действительно жил праздной жизнью. Ты была права во всем. Николь, ты – теплый и любящий человек. Тебе действительно нужно больше, чем интрижки на стороне… – В глазах мужчины проскользнула грусть. – А я… Я так слеп. А ведь правда была так близко от меня. Теперь я понимаю, насколько хочу быть отцом… А еще… Николь, с того момента, как ты впервые появилась в моем офисе, ты изменила мою жизнь. – Сантана нежно провел пальцами по ее щеке. – Я думал, что имею все в этом мире, пока впервые не взглянул в твои волшебные зеленые глаза. Я винил тебя за то, что ты хотела сбежать в Лондон. Но на самом деле это я сбегал… сбегал от действительности. – Сантана мрачно ухмыльнулся. – И когда мне в руки попало твое заявление, я это понял. Я так испугался потерять тебя. Николь, без тебя я – ничто. Я хочу, чтобы ты и малыш были рядом… И именно это я так хотел тебе сказать! А вместо этого чуть все не испортил…
Николь едва могла поверить в происходящее. Сердце ее рвалось из груди. Она обняла любимого за шею.
– Я тоже хочу быть с тобой, Люк, – прошептала она. – Больше, чем ты можешь себе представить. Я люблю тебя.
Николь увидела, как в глазах Сантаны появилась надежда.
– Значит, независимо от того, что покажет обследование, мы встретим это вместе?
Женщина кивнула.
– Николь, ты выйдешь за меня?
– Люк, я…
– Не говори «нет»! – Люк приложил палец к ее губам. – Пусть это не лучшее время, но я должен был спросить это сейчас. Я люблю тебя всем сердцем, и если мы потеряем ребенка, то обещаю… я всегда буду рядом… Мы придумаем что-нибудь еще.
Николь лишь слабо улыбнулась в ответ. Дверь открылась, и в палату вошла медсестра. Страх тут же вернулся, но теперь рядом был Люк, и Николь чувствовала, как его любовь и поддержка наполняют ее.
Она никогда не забудет тех минут, когда ее перевозили в другую палату. Пока доктор совершала все необходимые приготовления, в палате царило абсолютное молчание. Николь пристально следила за ее лицом, пытаясь заметить малейшие перемены настроения.
– Доктор?… – Голос Люка дрожал.
Врач ничего не ответила, она была слишком увлечена изучением экрана. Затем она улыбнулась.
– Да, я вижу вашего ребенка. И да… все в полном порядке.
Николь ничего не ответила, просто закрыла лицо руками. Люк обнял ее и притянул к себе.
– Все хорошо, дорогая… теперь все будет хорошо.
Доктор улыбнулась и вышла из палаты, оставив влюбленных наедине.
ЭПИЛОГ
Теплый бриз пробегал по кристальной поверхности Мексиканского залива, чтобы потом найти прибежище в кронах пальмовых деревьев за окном спальни.
Николь давно встала и теперь наблюдала за тем, как первые лучи солнца искрились на воде. Ей очень нравилось здесь, на Флорида-Кис.
– О чем ты думаешь? – Голос Люка вывел ее из задумчивости.
– Только о том, как здесь прекрасно… – Николь обернулась и посмотрела на мужа, лежащего на кровати. – Мне казалось, ты еще спишь, – улыбнулась она.
– Нет, на самом деле я уже битый час наслаждаюсь твоим прекрасным силуэтом в белой ночной сорочке.
Николь залилась краской, и Люк рассмеялся.
– Удивительно… я все еще могу заставить тебя покраснеть после двенадцати месяцев брака. Поздравляю с годовщиной, дорогая. – Сантана протянул к ней руки, и Николь вернулась в кровать, чтобы растаять в его объятиях.
– Счастливой годовщины. – Они растворились в долгом и страстном поцелуе. – Я так люблю тебя. – Николь прижалась губами к ключице мужа. – Это был прекрасный год.
