заискивающе приветствует их лодочник.
— Опять ты, Нюрх, — хмурится немолодой уже мужчина в доспехах, похожих на рыбью чешую.
Лицо загорелое, грубое. Тонкие губы складываются в хищный, неприветливый оскал, демонстрируя блестящие железные клыки. Глубоко посаженные глаза буравят то лодочника, то меня.
— Господин пора уже запомнить мое имя я… — пытается мягко напомнить Норах.
— Рот свой закрой, — раздражённо бросает страж. — Я что каждого паромщика по имени должен помнить? Делать мне больше нечего. Вы как рыбы от речных змеев дохнете. Сегодня есть, завтра нет, — отмахивается он. — А ты откуда будешь и зачем в город пожаловал? — на меня наводится палец с обломанным ногтем.
Жест сопровождает ехидная ухмылка, выскочившая на его лице.
— Рен, — сухо отвечаю я, — вольный практик. Наслышан о силе местных мастеров, хочу найти себе учителя, — выдаю заранее заготовленную легенду.
— Дело это достойное, — кивает собеседник. — Империи всегда требуются способные практики. Только в город сейчас так просто не попасть. Людей много, все чего-то хотят, как и мы… — он оглядывается на сидящих на веслах стражей, а затем выжидательно смотрит на меня.
Я невозмутимо встречаю его взгляд и жду. Делаю вид, что не понимаю, к чему всё идёт. Несколько долгих секунд все молчат, лишь вода лениво плещется за бортом.
Наконец, один из молодых стражей добавляет:
— За спокойствие надо платить, а расценки нынче немаленькие. Верно, Норах? Не предупредил ещё своего нанимателя, какое время нынче неспокойное?
— Да и не выглядишь ты больно сильным, — продолжает старший, выпуская свою ауру.
Та омывает меня и без всякого эффекта проносится дальше, вызвав круги на воде. Лишь лодочник морщится и встряхивает головой, как от недомогания. Он переводит на меня встревоженный взгляд и еле заметным жестом трёт пальцы между собой, намекая на оплату.
Меня это ситуация начинает утомлять, и я постепенно приспускаю свою маскировку, как узду жеребцу. Ки выплескивается, растекаясь по округе. Затронутые лодки раскачиваются, а волна накрывает лохань законников.
Им приходится постараться, чтобы не перевернуться. Норах и ещё один парень, сидящий на веслах, используют водные техники, чтобы удержаться на плаву.
— Тебе не говорили, не судить незнакомцев по внешнему виду? — склонив голову набок, тихо спрашиваю я. — Первые впечатления порой бывают обманчивы. Наступил случайно на ужа, а это оказалась гадюка.
Лицо старшего стражника быстро меняется. Пусть и дежурная, но уже дружелюбная улыбка трогает его губы.
— Сильным практикам здесь всегда рады. Тем более тем, кто ищет мастеров в наших краях, — он извлекает плоскую прямоугольную дощечку на веревке и бросает в мою сторону.
Беглый взгляд скользит по пойманному пропуску. Внутри чувствуется необычная Ки. Не такая уж простая техника запечатана там. Поди, они и отследить меня смогут по ней.
— Обязательно носите её с собой, пока находитесь в городе, — в его голосе чувствуется уважение. — И будьте осторожны. Времена, и правда, нынче неспокойные.
Потеряв к нам интерес, они отплываю в сторону иного судна. Норах поспешно, пока стража не передумала, правит лодку ко внешней части кольца Дрейфующего рынка.
— Уж прости, Рен, но внутрь я не полезу. Тебя они пропустили, а вот у меня отнимут весь заработок, если сунусь через ворота, — сетует новый знакомый. — Мне бы побыстрее отчалить, чтобы на обратном пути за одно место не прихватили.
Пока мы ищем место, где пристать, я задаю ещё пару вопросов:
— О чём это он толковал? Что за неспокойные времена? И почему в Хукоу рады практикам?
Мой вопрос вызывает у него явное напряжение, он сбивчиво мямлит что-то про щук и угрей, после чего оглядывается по сторонам, будто рыбы могут нас подслушать. Когда мы всё же находим место, где я могу сойти, и вовсе переводит разговор в другое русло.
— Хукоу на грани большой беды. Две древние секты враждуют, так что весь город на ушах стоит, — всё-таки поясняет он. — Советую остановится где-нибудь подальше от центра. Правда, туда всё же стоит заглянуть. Там есть на что посмотреть, — поясняет собеседник.
— Насчёт постоя, есть какие-то места на примете? — уточняю я.
— Грот Каменного Карпа на окраине города в северной части, — поспешно отвечает он. — Хозяин там дружелюбный и знает побольше моего о событиях в столице.
Попрощавшись, я отправляюсь на Дрейфующий рынок. Внешнее кольцо опоясывает его, но самые шумные продавцы сидят в лодках, что расположены в центре этого бедлама.
Я гуляю по лабиринту причалов и плавучих лавок, разглядывая товары. У внешнего кольца торгуют продовольствием. Предлагают здесь много чего. От обилия рыбы и других водных обитателей рябит в глазах и режет нос. Воняет похуже, чем в деревенском нужнике. Торгаши потрошат рыбу и чистят её, сбрасывая внутренности прямо в реку, что сразу привлекает внимание местных хищников. Вода так и бурлит от движениях стремительных силуэтов.
В этих местах особо ценится мясо лесных обитателей, что на порядок дороже рыбы. Да и на лотках его гораздо меньше, а цены за каждый кусок ломят такие, что можно в иной провинции купить целую свинью.
Большая часть местной живности — это духовные звери, так что не только ядра, но и само мясо высоко ценится. Его эффект на развитие тела адепта весьма слабый, почти незаметный, но порой каждой капле будешь рад.
Чем ближе к центру дрейфующего рынка, тем разнообразнее становятся товары. Меня удивляют прилавки, на которых рядом с рыбьей икрой горками лежат духовные сферы. Слабые, но все же такого, я даже в столице не видел.
Товаров здесь и вправду много, попадаются разные диковинки. Кастетов гораздо больше на выбор, но моим они не ровня. С интересом неторопливо изучаю местный ассортимент, что-то даже пробую руками. В основном всякие безделушки, но есть и стоящие вещи. Лавки алхимиков облегчают мой кошелёк — покупаю несколько видов пилюль для развития.
Однако, я уверен, самым лучшим торгуют явно не на развале. Надо знать где и у кого спрашивать. Выбирая торговцев поболтливее, стараюсь разузнать о секте Водяного Дракона. Информация скупая, да и ведут они себя опасливо. Говорят скомкано, конкретики мало.
По обрывкам фраз мне с удивлением удается сложить мозаику: никакой секты Водяного Дракона нынче не существует. Никто о ней даже не слышал. Зато про две враждующие секты говорят, но делают это неохотно, с опаской. Парочка торговцев и вовсе замолкают, стоит мне начать задавать вопросы. Просто отворачиваются, будто меня здесь и нет.
