стороны прокатывается ударная волна, сметающая слой дёрна вместе с палой листвой. Деревья судорожно раскачиваются, мотая ветками, как невесомые бумажные фонарики на ветру.
Воздух дребезжит от яростного звона стали. Двое практиков обмениваются серией стремительных ударов, сливаясь в смазанный вихрь. Земля под ними трескается и проседает, не в силах выдержать чудовищное давление их сил.
Клинки противников мелькают с невероятной скоростью, высекая снопы искр при каждом столкновении. Их силуэты размываются, оставляя за собой послеобразы. Шлейфы призрачных фигур догоняют тела их хозяев, словно гром не поспевающий за молнией.
Мне приходится напрягать глаза до рези, чтобы уловить хотя бы какие-то детали сражения.
Сквозь лязг и скрежет прорывается боевой клич одного из бойцов. Он наступает, теснит соперника к самому краю острова. Каждый удар двойных мечей похож на укус ядовитой змеи — быстрый, хлёсткий, смертельный. Однако широкоплечий практик с двуручным клинком не отступает. Его меч превратился в неодолимую стену, о которую разбиваются все атаки.
Могучим горизонтальным взмахом он отшвыривает тощего мастера назад, высвобождая ударную волну чистой Ки. Её напор вздыбливает воду и вырывает с корнем ближайшие деревья. Я вжимаюсь в землю, укрепляя тело всей доступной мне силой. Чудом не улетаю прочь под натиском этого тайфуна.
Зрелище поражает воображение. Все мои схватки, даже в финальном испытании Феррона меркнут перед битвой этих практиков.
Тощий практик приземляется на берегу, оставляя за собой глубокие борозды от подошв сапог. Его одежды трепещут на ветру, чёрные волосы растрепались, освободившись из пучка. Но глаза горят неукротимым боевым духом. Он вскидывает руки, и письмена на двух его клинках начинают полыхать пронзительно-белым светом.
Мельчайшие капли воды собираются за его спиной, чтобы через один удар сердца рвануть к громиле, обращаясь снопом острейших игл. Тот раскручивает двуручный меч, формируя непробиваемую стену из стали. Чужая атака разбивается о неё, стёсывая окружающую землю до самого камня.
С открытым ртом я слежу за чудовищной битвой. Постепенно по крупице вычленяю информацию и составляю для себя портреты могущественных бойцов.
Стили их боя разительно отличаются. Это и не удивительно, всё же они пользуются разным оружием. Здоровый мускулистый практик двигается медленнее своего оппонента. Его движения скупые, но невероятно мощные. Атаки сотрясают землю и поднимают волны в водоеме, заставляя воду затапливать окрестные берега. Несмотря на свою нерасторопность в сравнении с противником, он как будто предугадывает атаки и не получает урона.
Его оппонент худощавый поджарый мужчина, словно танцует с мечами. Выписывает невероятные акробатические пируэты, крутится, поднимая вокруг себя небольшие торнадо из листьев и обломков деревьев. Однако это даже не техника, а последствие его невероятной скорости. Только она не сильно ему помогает, ведь его противник блокирует атаки, подставляя широкое лезвие под град ударов.
Эта та часть битвы, которую я умудряюсь рассмотреть. Со временем их скорость повышается настолько, что начинает казаться, будто сражаются не два человека, а несколько десятков. Масштаб разрушений растёт. Островок прочерчивают глубокие порезы, сравнимые с небольшими ущельями, а чудовищные ауры пропитанные жаждой крови становятся просто невыносимыми.
Приходится отступить, а так хочется увидеть финал сражения. Однако это правильное решение. Возможно они и не заметили моего присутствия, хотя я в этом сильно сомневаюсь. Просто я для них не больше пташки залетевшей в самое сердце горной лавины. Угрозы им не представляю, так чего отвлекаться, подставляясь под удар. Что я смогу сделать, если даже с трудом выдерживаю ауру, находясь на таком расстоянии?
Понятно, почему учитель отправил меня именно сюда. Ещё долгое время до меня долетают отголоски нечеловеческой битвы. Этих практиков уже язык не поворачивается назвать обычным людьми. Лишь к вечеру, когда я устраиваю очередной привал, перестаю улавливать колебания Ки. Возможно, битва уже закончилась, а, может, я просто ушёл достаточно далеко.
Кто же это были? Члены той секты, упомянутой Ферроном? Они явно не рядовые бойцы. Может, патриархи? Тогда почему они устроили своё сражение в такой дали от павильонов?
Любопытство захлёстывает меня, но ответов всё равно нет. Поэтому решаю заняться чем-то полезным и приступаю к медитации. Моё тело и ядро стали гораздо сильнее, но этого опять недостаточно. Я и сам понимал это, а сегодня в очередной раз увидел явное подтверждения своим догадкам.
Даже в Академии наставники никогда не показывали такого уровня сил. Разумеется, они скрывают свой истинный потенциал и без веской причины не прибегают к его демонстрации. Обучая адептов начальных ступеней Каменного Карпа и Железного Журавля, мастера не видят необходимости раскрывать секреты более высоких этапов. Это всё равно, что пытаться научить ребёнка бегать, когда он едва ползает.
Закончив с медитацией, продолжаю попытки осознанно высвободить новую технику. В бою с Хариссом это произошло само собой, что меня абсолютно не устраивает. Арсенал моих умений должен быть отточен до блеска и не требовать даже малейшей задержки.
Несколько дней пролетают незаметно. Люди мне больше так и не попадаются. Зато всё чаще на пути встречаются разрушенные поселения. Мои попытки найти хоть что-то ценное безуспешны, слишком много времени уже прошло. Лишь по каменным останкам редких домов можно понять, что в этих местах когда-то обитали люди.
Спустя две недели с момента моего прибытия в Долину Водных Драконов я, наконец, встречаю первую лодку на воде. На длинном судёнышке плывут десяток рыбаков и пара практиков.
От первых вторые отличаются уже знакомым видом ханьфу. Такой же был на мечнике с двумя клинками. Вот этот момент мне до сих пор остаётся не ясным. Вроде бы их одежда и была похожа — голубого цвета, символизирующего водную стихию, но имелись и отличия — длина рукавов, покрой, узоры. Что бы это значило?
Адепты не выглядят, как пассажиры. Скорее, как охранники. При этом река в этой местности узкая, для водяных змеев пространства маловато. Видимо, это не единственные речные обитатели, способные доставить проблем. К тому же один из практиков помогает водяными техниками, управляя лодкой в бурных речных потоках.
Мне приходится приложить немало усилий, чтобы уследить за лодкой в водном лабиринте и не выдать себя. Лучше уж аккуратно собрать немного информации, чем бездумно вывалиться из леса и начать задавать глупые вопросы. Тем более, у них в провинции посреди бела дня сражаются практики высоких этапов. Мало ли, что на самом деле творится…
Рыбалка, тем временем, проходит с помощью сетей. Ловки парни проверяют снасти, установленные заранее меж берегов, вытаскивают те, что заполнены рыбой, и устанавливают новые. Протягивают их от берега до берега или ставят прямо посреди реки, где она сильно разливается, закрепляя на специальных сваях. В такие моменты в работу включается
