второй практик, использующий древесную технику. Понятно, почему столбы не смывает потоком.
Загрузив лодку до предела, рыбаки садятся на вёсла и начинают грести против течения. Практик, использующий водные техники, садится на носу и расслабленно погружает руки в воду, снижая сопротивление бурлящего потока. Однако двигаются эти люди значительно медленнее, так что теперь мне не составляет труда следить за ними.
В этой части долины мне, в конце концов, начинают попадаться небольшие поселения, буквально состоящие из нескольких домиках на крохотных островках. Однако рыбаки не задерживаются в них, уверенно двигаясь дальше.
К вечеру, миновав несколько десятков рыбацких деревушек, перед моими глазами разворачивается удивительная картина. На дельте реки, которая распадается на множество веерообразных рукавов и протоков, возвышается город. Широкие водные артерии пронизывают его, деля на большие районы. Множество лодок разных размеров снуют по многочисленным каналам, а от берега в центр дельты, где расположен город, курсируют несколько паромов.
Людей здесь немного, а ждать приходится долго. Крупный и похожий на бочонок паромщик не торопиться переправлять десяток людей, ожидающих отплытия. Всё ждёт и ждёт, пока наберётся побольше.
Наконец не выдержав, жеманный мужик, разукрашенный как девица на званом балу нетерпеливо торопит его:
— Ну что, мы скоро? Или будем собирать людей со всей провинции⁈ Меня вообще-то в городе ждут покупатели!
— Загрузка от двадцати голов, — лениво смотрит на него паромщик. — Или плати ещё за десяток, или закрой свой напомаженный рот.
Торговец задыхается от возмущения, а переправщик равнодушно указывает рукой в сторону длинного причала, где стоят небольшие лодки. Правят ими явно не обычные люди. В них чувствуется Ки на пике Карпа. Практики и скорее всего водной стихии. В этой полноводной реке не получится справиться с потоком одной лишь физической силой.
В отличие от визгливого торгаша мне денег не жалко, чтобы ускорить процесс, поэтому уже через минуту я обращаюсь к одному из лодочников:
— Сколько возьмёшь за переправу в город? Да и что это за город вообще, Хукоу?
Вопросы задаю одному из молодых ребят. Такие обычно болтливее.
Смерив меня взглядом, парень с загорелыми лицом и сплюснутым носом, улыбается, показав жёлтые зубы.
— Два луника, путник. Попадёшь прямиком в Хукоу, ага. С комфортом и невероятной прытью! — он кивает в сторону города, стоящего на воде. — Если цена тебя устраивает, я к твоим услугам. А звать меня Норах.
Не маленькие запросы у этого малого. В моих краях крестьянин за день столько мог зарабатывать, да и то не всегда. Однако паромщик просил один, а там ещё ждать приходится.
Согласившись с ценой, я перебираюсь в узкую лодку. Как и предполагал, парнишка использует водную стихию, но только в помощь двум вёслам, снижая сопротивление течения. Болтать он начинает сразу, как мы отчаливает от причала, засыпая меня уймой вполне стандартных вопросов.
— Откуда ты? Где твоя поклажа? Зачем к нам пожаловал? — тараторит Норах почти без остановки, не давай вставить слово.
— Да подожди ты! — обрываю его. — Хочешь услышать ответ, не задавай столько вопросов.
— Прости, — осекается он. — Не часто в наши края заглядывает кто-то новый. Большую часть людей, что посещают Хукоу, мы знаем в лицо. Сам понимаешь, нового они почти ничего не рассказывают. Так зачем тебе в столицу?
— Я путешествую в поисках силы.
Какой смысл темнить? По мне издали видно, что адепт.
— Ага, чую, что ты практик. Только на какой ступени, понять не могу, — оценивает меня хозяин лодки. — Скрытный ты почище, чем мой кошак со шматом форели.
Он ритмично гребёт и добавляет:
— Все мы тут немного практикуем. У кого есть предрасположенность к воде, считай, счастливчик. Может зарабатывать рыбным промыслом или переправами, как я например. Остальным приходиться пахать в городе. Работёнка там дрянь, так я скажу. Лучше уж на кров добывать, копаясь в кишках протухшей рыбы, чем подставлять причинное место всяким богатеям.
Не могу не согласиться с такой житейской мудростью.
Постепенно мы приближаемся к речной застройке, так что от разговора я отвлекаюсь на необычное зрелище. Постройки возвышаются над водой на деревянных и каменных сваях в несколько уровней, но у многих есть свои небольшие пристани, спускающиеся прямо к воде. Парнишка ловко огибает город.
— Почему нам не пристать где-нибудь здесь? — удивляюсь я, наблюдая, как подобное происходит повсеместно вокруг.
Сбавив темп, он отпускает одно из вёсел и начинает объяснять с кривой ухмылкой, тыкая пальцем:
— Какой ты простой, путник. Не положено. Частная собственность. И так как ты в городе в первый раз, я обязан доставить тебе к городской страже. Они могут встретить нас на воде, но сегодня базарный день. Так что придётся, скорее всего, добраться до пропускного пункта. Множество жителей со всей Долины собрались, чтобы показать свои товары.
— Я пришёл от туда, — взмахом указываю себе за спину, — и по дороге мне попалось не так много поселений. А ты говоришь, «множество». Где же живут остальные? — задаю вопрос, с интересом рассматривая местную архитектуру.
— Вверх по реке, — лодочник показывает в противоположную сторону. — От Хукоу течение усиливается. Сюда в дельту сливаются все потоки и текут вплоть до Драконьего моря. Выше же воды поспокойнее. В той части долины есть места, где можно даже не будучи практиком, вернуться обратно домой.
Мы доплывем до части города, расположенной полностью на воде. Причалы делят это место на разные по размеру участки, где стоят красочные судна с кричащими вывесками. Пахнет едой, специями, и не очень приятно — рыбой. Отовсюду звучат призывы заглянуть в плавучие лавки за всевозможными товарами.
— Дрейфующий рынок, здесь ты сможешь найти почти всё, что душе угодно, — гордо заявляет Норах, словно это лично его заслуга.
Правда, попасть туда не так просто. Причалы смыкаются в кольцо, покрывающее огромную площадь воды. Всего в нескольких местах возвышаются арки водяных врат, сквозь которые могут проплыть даже самые высокие суда.
Бдительная стража наблюдает за проплывающими внутрь и останавливает некоторых, заставляя причалить с внешней стороны кольца. К нашей лодки подплывает ещё одна, почти такая же по размеру. На ней, скрестив руки на груди, несмотря на качку уверенно стоит высокий мужчина в лёгком доспехе.
— А вот и законники по нашу душу, — хмурится Норах. — Веди себя спокойно и отвечай на все вопросы. В базарный дни они не особо дружелюбны.
Глава 12
— Дорогие стражи порядка, —
