Читаем без скачивания Пелхэм, час двадцать три - Джон Гоуди

— Есть, сэр, именно этим мы и занимаемся. Я только хотел сказать, что все это мне не по душе.

— А мне наплевать на вашу душу. Вы перекрыли все аварийные выходы?

— По обе стороны улицы вплоть до Юнион-сквер на юг. У меня в туннеле почти полсотни человек — к северу и югу от поезда, все хорошо укрыты. Они в бронежилетах и вооружены пулеметами, автоматами, слезоточивым и нервно-паралитическим газом. Одним словом, у них весь чертов арсенал. И ещё там с полдюжины снайперов с приборами ночного видения. Мы можем там внизу устроить целую вьетнамскую войну.

— Только убедитесь, что все поняли, что никто не должен двигаться. Эти люди будут убивать. Они уже доказали это, убив железнодорожника. К их угрозам нужно отнестись очень серьезно.

— У меня именно такой приказ, сэр. — Начальник окружной полиции сделал паузу. — Понимаете, сэр, некоторые снайперы мне доложили, что видят людей, совершенно свободно передвигающихся вокруг поезда. Ребята с южной стороны говорят, что угонщик в кабине машиниста хорошо виден и представляет из себя прекрасную мишень.

— Нет, черт возьми. Вы что, хотите, чтобы всех пассажиров зверски перебили? Повторяю, к их угрозам нужно отнестись очень серьезно.

— Слушаюсь, сэр.

— Запомните это. — Комиссар взглянул в окно, чтобы понять, где он находится. Водитель, включив сирену, пробивался сквозь поток машин, словно ехал по пахоте. — Вы допрашивали тех пассажиров, которых они освободили?

— Да, сэр, тех, которых удалось задержать. Большинство сразу исчезло, растворившись в толпе. Оставшиеся дают довольно противоречивые показания. Но кондуктор, симпатичный молодой ирландец, оказался полезен. Мы знаем, сколько человек захватили поезд, и как…

— Где-нибудь с дюжину?

— Четверо. Всего лишь четверо, они в масках и вооружены чем-то вроде пистолетов-пулеметов Томсона. Одеты в черные дождевики и черные шляпы. По словам кондуктора, они хорошо организованы и знакомы с методами работы метро.

— Понятно. Можете послать кого-нибудь ознакомиться с делами уволенных служащих метро. Правда, не уверен, что сейчас это может помочь.

— Я попрошу заняться этим транспортную полицию. Их здесь несколько сот. Включая их шефа. Он лично здесь присутствует.

— Я хотел бы, чтобы с ним обращались с максимальным уважением.

— Есть проблемы со связью. Прямую связь с террористами имеет только центр управления транспортной компании. Полиция устроила командный пункт в поезде, стоящем на станции на Двадцать восьмой улице. Оттуда можно говорить по радио с центром управления, но не с захваченным поездом. Здесь у нас стандартная рация, мы можем слышать, о чем говорит центр управления с бандитами, но не слышим их ответов. Я запросил террористов через центр управления, не позволят ли они связаться с ними непосредственно с помощью портативных передатчиков, но получил решительный отказ. Они предпочитают все усложнять.

Комиссар напрягся — лимузин решительно расчищал дорогу, его сирена разгоняла машины, как перепуганных цыплят.

— Мы покидаем основную трассу. Что-нибудь еще?

— Мы получили ещё одно предупреждение от бандитов; они напоминают о времени. И твердо стоят на своем. Предел — три тринадцать.

— Кто персонально с ними на связи?

— Лейтенант из транспортной полиции. По словам начальника, парень неглупый. Но почему они не хотят разговаривать с нами напрямую?

— Думаю, из чисто психологических соображений. Чтобы показать, кто здесь командует. Чарли, я сейчас отключаюсь. Постарайся, чтобы все было спокойно, я свяжусь с тобой, как только мы примем решение.

Лимузин свернул на подъем у парка Карла Шурца. Как только он затормозил возле белой сторожки, двое дежурных полицейских встали по стойке смирно и отдали честь. В верхней части склона лимузин выехал на круговую дорожку вокруг большого дома, с которой за лужайкой была видна река и неподалеку — Хеллгейтский мост.

Водитель свернул на стоянку, где уже находились три официальных черных лимузина. Комиссар выскочил из машины и зашагал к крыльцу.

Глава 10

Репортеры газет и фотографы прибыли на угол Южной Парк-авеню и Двадцать восьмой улицы через несколько минут после первых полицейских, когда многие подразделения полиции ещё были в пути. Со свойственной им самоуверенностью они ухитрились проникнуть сквозь ряды полиции, скопление деревянных заграждений, автомашин, конных полицейских и жилистые тела патрульных в характерных голубых шлемах тактических сил. Газетчики пробрались ко входам в метро со стороны центра города на юго-западном и северо-западном углах перекрестка. Они попытались проникнуть и внутрь, но были оттеснены полицией. Пробравшись через толпу полицейских, они направились по Южной Парк-авеню к дальним от центра входам. Получив отпор и там, пересекли авеню и окружили полицейского начальника.

— Инспектор, как складывается ситуация на данный момент?

— Я не инспектор, я — капитан. И ничего не знаю.

— Город решил заплатить выкуп?

— Тело убитого железнодорожника все ещё лежит внизу?

— Как вам стало известно, что он мертв?

— Кто руководит операцией?

— Я не буду отвечать ни на какие вопросы, — заявил капитан. — Я ничего не знаю.

— Вы получили приказ ничего не говорить?

— Да.

— Кто отдал такой приказ?

— Вы отказываетесь сотрудничать с прессой? Как вас зовут, капитан?

— Кто отдал такие приказы?

— Я. А теперь убирайтесь отсюда.

— Послушайте, капитан, здесь вам не Германия.

— С этой минуты здесь именно Германия.

— Как вас зовут, капитан?

— Капитан Миднайт.

— Джо, сфотографируй капитана Миднайта.

Репортеры радио, сложив магнитофоны в рюкзаки за спиной и для надежности подвесив микрофоны на лбу, пока проталкивались через толпу, сконцентрировали свое внимание на «маленьком человеке».

— Офицер, как вы оцениваете размеры собравшейся толпы?

— Она очень большая.

— Она больше, чем вам когда-либо приходилось видеть на месте преступления?

Полицейский из тактических сил, напрягая мышцы спины и плеч, чтобы сдержать толпу зевак, проворчал:

— Похоже на то. Но о толпе всегда трудно что-либо сказать. Может быть и не больше.

— Вы могли бы сказать, что эта толпа неуправляема?

— Ну, я должен сказать, что по сравнению с некоторыми, она вполне управляема.

— Я понимаю, ваше занятие, может быть, не столь увлекательно, как ловля преступников, но она тоже очень ответственная и важная. Примите нашу признательность. Как ваше имя, сэр?

— Мелтон.

— Вы только что слышали офицера Милтона из тактических сил полиции. Мы находимся на месте захвата поезда метро — на перекрестке Двадцать восьмой улицы и Южной Парк-авеню. Спасибо, офицер Милтон, что вы сдерживаете толпу. А вот ещё один джентльмен стоит рядом со мной. Мне кажется, это детектив в штатском, который также помогает сдерживать толпу. Сэр, я правильно предположил, что вы детектив в штатском?

— Ну, я бы этого не сказал.

— Вы не детектив?

— Нет.

— Тем не менее, вы помогали полиции сдерживать эту огромную толпу.

— Я никого не сдерживал; это они держат меня здесь. Я бы предпочел выбраться отсюда и вернуться домой.

— Я понимаю, сэр. Это моя ошибка. Благодарю вас. Вы очень похожи на детектива в штатском. Не сказали бы вы, чем вы занимаетесь на самом деле?

— Я — работник социального обеспечения.

— Я по ошибке принял вас за детектива. Желаю вам удачи, сэр, чтобы вы выбрались отсюда и добрались до дома.

За единственным исключением телевизионные станции передали в эфир сообщение о захвате поезда метро через несколько секунд после того, как оно поступило на их телетайпы. Большая часть каналов прервала мыльные оперы, кинофильмы или передачи для домохозяек, чтобы передать сенсационную новость, а потом вновь вернулись к своим программам. Некоторые, не желавшие нарушать привычный образ жизни своих зрителей, ограничились выводом бегущей строки в нижней части экрана, что позволяло одновременно узнать новость и продолжать наслаждаться обычными программами. По каналу, отведенному для криминальных сообщений, когда пришла информация, шла коммерческая реклама, в результате с новостью там опоздали по сравнению с другими на сорок пять секунд.

Отделы новостей телекомпаний, как федеральных, так и местных, немедленно отправили на место происшествия свои команды с передвижным ретрансляторами. «Юниверсл Бродкастинг Систем», самая крупная из телесетей, направила самую большую шикарно экипированную команду, а, кроме того, лично Стаффорда Бедрика, своего знаменитого телерепортера. Обычно Бедрик освещал только самые важные новости — инаугурации президентов, убийства на уровне послов и выше. Но он добровольно взялся за это задание, учитывая, что оно вызовет огромный интерес общественности.