Тяжело плюхаюсь на горячий песок и сгибаюсь в приступе кашля. Бьющиеся в бессильных судорогах крылья взметают маленькие бури. Ауте, да что это со мной? Кости ломит, температура тела резко повышается. Яд? Готова кричать от режущей боли в груди. Кашляю уже кровью. На спине обеспокоенно вздрагивает Ллигирллин.
Сильные руки приподнимают меня за талию, поддерживают во время очередного приступа. Боль уплывает в сторону, оставляя ощущение теплоты, позволяя доверчиво плыть в потоке силы. Целитель что-то тихо и ласково говорит на неизвестном языке. Не понимаю ни слова, но это и не важно. Позволяю себе на мгновение расслабиться, поддаться тихому ритму укачивания, затем снова напрягаюсь. Меня тут же отпускают, бережно усаживают на песок.
Аррек не делает ни единого движения, чтобы помочь встать, да я и не позволила бы ему этого. Между нами установилось своеобразное равновесие: он помогает, когда я слишком слаба, чтобы сопротивляться, и не лезет, пока ещё могу самостоятельно держаться на ногах. Даже если меня при этом шатает из стороны в сторону.
Выпрямляюсь, подставляя лицо солнцу. Перед глазами всё плывёт. Ауте, что же такое было вместо крови у этих созданий, чтобы пронять эль-ин? Наверняка не яд — с этим я бы быстро справилась. Чистая кислота уже ближе к правде. Хотя какая разница?
Внимательно прислушиваюсь к своим ощущениям. Скорее всего, я ослабела не из-за яда, а из-за того, что слишком рано, рывком, устранила последствия удара дз-зирта. И в результате стала уязвима. Зато сейчас я наконец по-настоящему восстановилась. И снова могу летать.
Летать.
Летать!!!
Разворачиваю крылья, поднимаю их вверх… Крылья эль-ин — это нечто особенное. Наполовину состоящие из чистой энергии, наполовину из сплетённых в густые жгуты почти твёрдых потоков воздуха, они могут сворачиваться до полного исчезновения или разлетаться на несколько метров. Мои — всплески бледного золота, пронизанные жемчужно-серыми молниями. Мягким, искрящимся облаком оборачиваю их вокруг тела наподобие плаща. Слишком слаба, чтобы лететь. Ауте, когда же это кончится? Небо, хочу в небо, надоело таскаться по земле!
В ярости дёргаю ушами. Аут-те!
Поворачиваюсь к дарай-князю. Он сидит на горячем песке, задумчивый и непроницаемый, такой раздражающе красивый. Автоматически представляю, на что сейчас похожа я сама, и тут же подавляю желание убежать и спрятаться. Ну, страшна, как смертный грех, что же в этом нового?
— Значит, «безопасны»?
Намёк он игнорирует, резко меняет тему.
— Всегда хотел спросить, Антея-эль, как вы летаете? Эль-ин не используют телепортацию или что-то в этом роде, не играют с гравитацией без крайней необходимости. Как вы умудряетесь оставаться в воздухе?
— А как в воздухе держатся птицы?
— У них очень большая площадь крыльев.
— У меня тоже. Кроме того, у эль-ин полые кости и очень лёгкие ткани, да и телосложение вряд ли можно назвать крепким. Вес обычно не превышает пятнадцати — двадцати килограммов.
— А это не делает вас излишне… — Он обрывает себя, с опасением поглядывая на меня.
— Хрупкими? Нет. Запас прочности в наших костях на порядок больше человеческого… хотя здорово уступает аррам, и тем более дараям. — Внезапно пришедшая в голову мысль вызывает кривую усмешку. — Во всяком случае, если бы эти рыбки умудрились-таки мной пообедать, они вряд ли могли рассчитывать на большое количество калорий. — Прилив раздражения и гнева поднимается резким всплеском, окатывая кожу жидким огнём.
На этот раз он соизволяет ответить:
— Простите, Антея-эль. Мне следовало прислушаться к вашим словам.
И такое искреннее раскаяние в голосе. Ну-ну. Иронично шевелю ушами.
— Я сержусь не на вас, дарай-князь. Это я проявила непростительную беспечность. Все мои инстинкты, всё, что есть во мне от Ясновидящей, буквально кричало об опасности, но я предпочла проигнорировать эти сигналы, изменила психику так, чтобы не воспринимать предупреждений. Это такой поступок простителен девчонке, едва вышедшей из возраста вене, но никак не взрослой женщине. Глупость из глупостей.
Он несколько мгновений рассматривает меня. Внимательно. Пристально. Затем обескураженно качает головой. Мне хочется сделать то же самое.
Похоже, в спорах о том, кто виноват во всех наших неприятностях, мы никогда не придём к согласию.
Ладно, проехали.
— Я так понимаю, нам всё равно нужно как-то передвигаться по этому океану?
— Да. Если бы дело было в том, чтобы переместиться в определённую точку этого мира, то я просто телепортировал бы нас туда. Но здесь требуется каскад перемещений по параллельным уровням Вероятности, соприкасающимся именно в море. Причём короткий путь теперь закрыт. Придётся идти в обход, а это дольше.
Незаметно напрягаю крылья. Лёгкие, мышцы спины и шеи отзываются болью. Ауте, девочка, ты едва можешь стоять, о чём ты думаешь? «Дольше». О, проклятье. Разве у меня есть выбор?
— Мы могли бы полететь.
Дарай очень внимательно смотрит мне в лицо. Он не говорит вслух, что я слишком слаба для этого, но мы оба прекрасно это понимаем. Поднимаю руки в защитном жесте.
— Я справлюсь. Правда. У нас нет времени ждать. Совсем нет. — Даже для меня это звучит как извинение и сбивчивая просьба. Проклятье.
Аррек отворачивается. Он явно принял важное для себя решение, но я не понимаю какое. Я вообще не понимаю, что происходит.
— К сожалению, я не так хорош в полётах, миледи. К тому же у нас есть средство передвижения.
Отворачивается. Щиты почти мерцают в воздухе. Да что это с ним?
Встаёт. Идёт к морю, останавливается у самой линии прибоя. Некоторое время смотрит на изумрудно-синюю гладь. Вдруг вспоминаю, что у его жены глаза были именно такого цвета. Сине-зелёные, удивительно глубокие. Как море.
Снимает что-то, висящее на груди на цепочке. Напрягаю глаза — маленький, не больше ногтя кораблик, отлитый из незнакомого мне металла. От него веет такой магией, что у меня волосы встают дыбом, а по крыльям пробегают золотистые молнии. Ауте! Разве арры владеют искусством заклинателей?
Размахивается и бросает кораблик в море.
Маленькая сверкающая искорка летит по плавной дуге, касается волн… Вспышка огромной силы заставляет меня поспешно отвернуться, закрыть глаза ладонью. Когда зрение наконец восстанавливается, решаю, что оно всё-таки пострадало. На изумрудной глади покачивается белый парусник потрясающе лаконичных, лёгких очертаний. Маленькая яхта, не несущая отпечатка ни одной из известных мне цивилизаций. Совершенство, воплощённое в мечте. Без всякого удивления отмечаю, что произведение корабельного искусства может путешествовать не только по морю, но и в открытом космосе, и в междумирье, и в хронопотоке, и ещё Ауте знает где. Универсальное средство передвижения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
