переговорить время будет. И принеси мне новую штатную расстановку по своей роте. Поздравляю, получено разрешение на её расширение. Можешь подбирать себе три десятка новых стрелков, и, самое главное, в штат, как ты ранее и просил, вводится ещё одна вакансия для обер-офицера.
Ладно, ладно не благодари, – остановил он обрадованного капитана. – Давно ведь её испрашивал, помню я, изначально ты пятерых себе господ офицеров задумывал. Ну а по нижним командирским чинам тебе только на четверых позволено свой штат увеличить. Так что тут ты уже думай сам. Ну вот мы уже и дошли. Завтра всё, что мы не успели здесь, то уже теперь в моём кабинете договорим. Там ещё кое-что интересное будет, обещаю, тебе понравится. Так что с собой пару вестовых бери.
И, заинтриговав Егорова, гости, вскочив на коней, в сопровождении казачьего десятка ускакали в сторону города.
– Ну, барон, ну морда немецкая, любит вот так вот помучить, вот нет чтобы сразу всё рассказать! И что же у него там? – Лёшка покачал головой и направился в сторону полигона.
Подходило время обеда, занятия на сегодня пора было заканчивать. Впереди егерей ждала баня, а ему предстояло ломать голову, как теперь по новой строить штаты своей роты.
На следующий день, оставив роту на Живана, Алексей крикнул с собой Лёньку и нового ротного вестового Данилу:
– В порядок себя приведите, как-никак в главный штаб с вами идём. Там по нему сейчас много уставного начальства слоняется. За те же не завитые или даже плохо напудренные букли легко можно на гауптвахту загреметь!
И уже через четверть часа небольшой воинский строй всего-то из двух нижних чинов и идущего сбоку от них капитана, проследовал к центру Бухареста.
– Подразделение, на месте стой! – Алексей вышел вперёд к замершим перед входом в главный штаб часовым. – Ребята, это со мной, пропустите егерей со здания, кто у вас там нонче в разводящих?
– Проходите, вашбродь, – кивнул ему солдат с пышными усами. – Селантьевич ныне на сутках за старшего, тама он, внутри, в коридоре только вот давеча был.
Передав комендантскому капралу под опеку своих егерей, Лёшка направился к знакомой двери. В этом кабинете перед штабными картографами заседал его куратор.
– Присаживайся к столу, кавалер, – пригласил Алексея после традиционного приветствия фон Оффенберг. – Вот только про тебя вспоминал, ну, думаю, если сейчас ко мне Егоров не придёт, то всё евойное себе лично оставлю. Успел написать, как свою роту по новым штатам собираешься строить? – и, приняв от Алексея несколько исписанных листов, углубился в их чтение. – Так, общее командование, здесь ты вводишь должность второго заместителя, который будет исполнять штабные обязанности в военное время и плюс к этому дополнительно организовывать обучение и контроль за ним в мирное. Здесь первая полурота, вторая, ну, всё как обычно, восемь капральств по отделениям-десяткам с разбивкой их по плутонгам, поня-атно. О как, отдельный дозорный плутонг выделил, во главе с Лужином, а его самого в унтер-офицерство производишь, занятно. Раньше у тебя только дозорное звено было. Неужто думаешь, хватит ему серьёзности сразу двумя десятками людей командовать? Помню, твоего Цыгана, так ведь его кличут? Шибко шустрым солдатом он был. Как он тебе сейчас в нынешнем своём капральстве?
– У меня к нему вопросов нет, ваше высокоблагородие, – твёрдо ответил Егоров. – Раньше всякое, конечно, бывало, но как только человека ответственностью за других наделили, он с тех пор очень сильно переменился. Намного серьёзней стал, и солдаты его здорово уважают. За их спины Фёдор никогда не прячется, сообразительный, храбрый и умелый он командир.
– Ну ладно, тебе видней, – согласился полковник, изучая следующие записи. – Отделение лучших стрелков во главе с Василием Афанасьевым. Это тот, который с твоим немцем постоянно парой ходит, здоровый, рыжий такой, ты его ещё от Думашева пару лет назад вытащил? А Шмидт у тебя как бы отдельно за самого главного оружейника в роте? Хорошо, принимается, сам видел их работу вчера на вашем минном полигоне, а главного интенданта твои так впечатлили, что он теперь вам два трамбона даже нашёл и пару ящиков с гренадами. Ну это я так, по секрету. Ты как бы об этом покамест не слышал. Налаживай с Яковом Семёновичем дружбу – мой тебе совет. Очень тебе на будущее это пригодится. Ага, а здесь ты в своей тыловой группе у ротного лекаря ещё двух подлекарей вводишь. Ну да, правильно, пожалуй, в предстоящих боях они-то уж вам точно лишними не будут. Та-ак, по штатам у нас всё, такая расстановка людей принимается. На чистовую, как и положено, её формуляром изложи, а потом уже и мне передай, я сам её у главного квартирмейстера утвержу. Людей начинай подыскивать хоть сейчас. Да с этим трудностей-то, чай, и не будет. Знаю, у вас и так на освободившееся место по два, а то и по три желающих бывает. А вот с обер-офицером опять, небось, трудности возникнут. В прошлый раз, пока Хлебникова из озера не вытащили, сколько то место полуротного пустовало?
– Да-а, с этим, конечно, будет сложнее, – со вздохом согласился Алексей. – Все унтерские и капральские должности своими надёжными егерями я закрою, а вот с этой офицерской, чувствую, опять всё затянется. Может, вы кого дельного посоветуете, кто бы нам в роту подходил? – Алексей посмотрел с надеждой на полковника.
– Подумаю, – согласился барон. – Сейчас много молодых офицеров и кандидатов на первый обер-офицерский чин из России с пополнениями, да и сами на прогонных прибывают. Но ты же у нас капризный, тебе не абы какой в роту подходит, избалова-ался уже. Ладно, с новыми штатами мы разобрались, а тут что у тебя за слёзное такое прошение? – зачитывал он требование Егорова на оружие, новую амуницию и на военное имущество. – Так, жалобу на нехватку нарезного оружия, пистолей и облегчённых сабель мы, как обычно, пропускаем, у вас этого добра и так несравнимо больше, чем у всех остальных. Снова нужен хороший огнепроводный английский шнур, четыре сотни старых гренад, порох, пороховая мякоть, селитрянные фитили и прочее, прочее. Ого, а это тебе зачем?! – удивился полковник. – Ну я понимаю, морские боеприпасы, вы их у Шмидта в мастерской там раскурочиваете и свои гренады потом из их начинки переделываете. Ну а фосфор-то, сурьма и вот это всё прочее тебе для чего? Вы что, собираетесь академические опыты у себя здесь проводить? Да меня на смех всюду поднимут, если я такую бумагу наверх пущу. Нет, нет и нет, и даже не проси Алексей! – оборвал он пытавшегося дать пояснения капитана. – Война идёт, Егоров! Какая там сурьма!
