с энтими кутятами? – В словах Карпыча была своя правда, и его поддержал гул голосов остальных командиров.
– Хорошо, быть по сему, – подвёл итог всем прениям капитан. – Формируем временный учебный плутонг из трёх отделений. Над каждым из них ставим опытного капрала. Командиром сего плутонга я назначаю подпрапорщика Осокина. Ну а всей этой учёбой будет лично заведовать мой второй заместитель, подпоручик Гусев. Сергей Владимирович, вас только что вот на эту должность назначили, так что, как говорится, вам и все карты в руки. Продумайте до мелочей, как за эти два месяца подтянуть новеньких хотя бы до начального уровня егерей. Переделайте, где надо, полигон, просите все, что вам только будет нужно, но сделайте из них людей.
Так, поэтому пока всё, – Алексей записал только что принятое решение на бумагу и перешёл к следующим вопросам. – У нас с перемещением Сергея Владимировича вверх осталось теперь не укомплектованным место командира первой полуроты, и вся нагрузка по службе ложиться на его заместителя сержанта Зубова. Ну что, Иван Карпович, придётся тебе пока потерпеть, вспомни вон, пока Хлебникова Вячеслава на вторую не приняли, сколько там пришлось Тимофею самому крутиться.
– Да ничего, ваше благородие, дело привычное, – успокоил капитана старый солдат. – Глядишь, и подвернётся нам хороший охфицер. Во-он с Николаевичем же ведь свезло, зато теперяча Тимоха служит и в ус вовсе не дует.
– Это да-а, – подтвердил Осокин. – Теперь чаво не служить-то. Мне нонче под господином прапорщиком совсем стало быть хорошо. Это не то, что вот, когда один, и окромя самой службы ещё и энти бумаги надобно писать. Ох и не завидую я тебе дядь Вань.
– Да ладно, – отмахнулся тот. – У меня в вестовых вон Матвейка есть. Он шибко в грамоте за этот год преуспел, чай, справимся с ним и в энтих-то бумагах.
– Так, ладно, идём дальше, – прервал Карпыча Алексей. – Время у нас бежит, скоро вон Леониду уже к ужину сигнал подавать. По тыловому хозяйству у нас всё то же. Хорошего огнепроводного шнура нет, а на обычный казённый, селитряной пропитки, большой надежды нет. Сабель и пистолей для молодых не хватает, и придётся их добирать теперь уже в походе. Всё остальное пока вроде как в порядке.
– Прошу прощений, господин капитан! – встал с места старший оружейник. – Из тех двух ящик с гренад, что нам дать главный интендант, мы получить только пятьдесят штук. Это, как в русский поговорка, есть капля в море. Если мы их сейчас все сделать, то их у нас даже на новый егерь не хватит. Запас гренад в роте нет совсем. У каждый в свой сумка лежит только по две, и всё! Без хороший английский огнепроводный шнур на фитиль для большой фугас надежды нет совсем. Рассчитать точный время подрыв здесь никак не возможно, он всё время гореть по совсем разный время. Только если на короткий отрезок, где две-три секунда и это совсем не есть важно. И селитер шнур ещё очень боится влага, никакой нет на него надежда. Тёрочный взрыватель есть только на малый, новый направленный фугас, их всего у нас дюжина. Больше сделать мы теперь не суметь. Компонентов найти очень мало. По стрелковый оружий надо делать новый пулелейка для весь наш пополнений. Штуцеров всего тридцать восемь и ещё один длинный винтовальный пищаль. Для всех новых зольдат получен штатный егерский фузей, с укороченный ствол, который надо хорошо пристрелять. Пистоль из имеющийся в запас выдан одиннадцать, хороший сабель восемь, остальное всем дать тесак и палаш.
Закончив перечисление проблем по своей линии, Шмидт присел на скамью, а Алексей, закончив записывать, тяжело вздохнул:
– Да уж, без трудностей у нас никак не бывает. Но раньше даже ведь ещё и гораздо хуже было, многие вообще вон по личному пистолю не имели, а из холодного оружия только трофейные ятаганы на поясе таскали. Ничего, перевооружились потихоньку, так же и молодым всем хорошее оружие найдём. Главное сейчас для нас – время. Нашей роте позарез нужны эти спокойные четыре месяца, а там повоюем.
– Следующая тройка, приготовились, вперёд!
По команде подпоручика три егеря из учебных отделений выскочили на свою дистанцию. Им нужно было пробежать свои пять вёрст вокруг приозёрной буковой рощи и, сделав большой крюк вернуться к учебному полигону. А в это время от её опушки к командирам приближалось два егеря.
– С первого и с третьего десятка бегут, – кивнул на них Осокин. – А со второго где-то по дороге отстал. Посмо-отрим, кто из энтих лучшивее другого будет.
Пара подскочила на первый огневой рубеж практически одновременно.
– Рядовой Шишкин к стрельбе готов! Рядовой Быков к стрельбе готов! – раздались крики егерей.
– По дальним мишеням огонь! – крикнул Гусев, и два выстрела из фузей грохнули коротеньким залпом. Стрелки без команды начали их перезарядку, а Гусев махнул рукой дежурному пионеру. Тот достал два цилиндра и закинул их на боевую дистанцию. Посредине полигона из двух дымовых шашек пошёл белесый дым. Бам! Громко хлопнула первая шумовая петарда. В это время перезарядившиеся егеря пробежали десяток шагов по прямой и заскочили каждый на своё бревно. Мелко перебирая ногами, они пробежали первое препятствие и прыгнули на рыхлый снег. Теперь им предстояло проползти по-пластунски по длинному участку, где внизу было серое крошево, а голову и спину сверху не давали поднять поперечные жердины с заострёнными сучками и специально набитыми гвоздями. В этом месте дым струился особенно густо.
Быстрее, быстрее вылезти из этой клетки. Быков поднялся чуть выше, и по его спине чиркнул острый штырь. Он чуть ойкнул и, переложив поудобнее фузею замком вверх, изо всех сил пополз вперёд. Ему никак нельзя отставать от Шишкина! Бах! Хлопнула ещё одна петарда, но вот позади уже и этот участок. Оба стрелка достигли второго огневого рубежа почти одновременно.
– Рядовой Шишкин к стрельбе готов! Рядовой Быков к стрельбе готов! – до командиров донёсся приглушённый расстоянием доклад.
– По ближним мишеням огонь! – скомандовал подпоручик. Бах! Бах! Хлопнули фузейные выстрелы из положения лёжа. А егеря, не вставая, уже перезаряжали своё оружие. От рощи в это время показался третий егерь. Он на бегу заметно припадал на ногу.
– Ну, вот, Филимоха, ногу, похоже, подвернул, спотыкается теперь. Всё своё отделение назад теперяча потянет! – проворчал Осокин.
Перезарядившиеся егеря, надев на свои фузеи штыки, в это время уже проскочили сооружённую из бревен змейку и, ударив каждый по двум чучелам штыком и прикладом, перепрыгнули через несколько плетней и заскочили в окоп. Одна, вторая гренада вылетели из него к щитам, и вот стрелки уже на третьем
