– Я могу показать дорогу.
– Хорошо, – Миллстоун рассмеялся и направился на выезд из Смоллкрика, – мне кажется, что до туда и наугад можно доехать. Это дальше по шоссе, верно?
– Да, – улыбнулась Рита.
– И, если я правильно помню, то проехать мимо почти невозможно.
– Именно так.
– Кстати, ты не замёрзнешь? Ночью бывает прохладно в ваших краях, – спросил Миллстоун, когда они уже почти добралиь до шоссе.
– Ну, я думаю, ты ведь не позволишь этому случиться.
– Разумеется, – улыбнулся Джон.
Шоссе было абсолютно пустым. Миллстоун влючил дальний свет и уверенно повернул налево через несколько полос. Вряд ли в прошлые времена ему удалось бы выполнить такой манёвр. Скорее всего, пришлось бы поворачивать направо, вливаться в поток, несколько раз перестраиваться, искать возможность развернуться и только потом выдвинуться в нужном направлении.
Но те времена давно минули, и сейчас можно было ощутить себя чуть ли не королём этого шоссе, которое при езде в крайней левой полосе легко освещалось фарами. Это было очень полезно, потому что покрытие хоть и хорошо сохранилось, всё же не было лишено выбоин, которые лучше было увидеть заранее. Умело маневрируя, Миллстоун набирал скорость. Но и слишком сильно разгоняться не хотелось: шоссе, спокойно расстилавшееся впереди, умиротворяло и призывало к обратному.
– Так тихо едет, – сказала Рита, – как будто летим.
– Ну да, есть такое. Правда, у нас мало кто летал, с этим уж точно проблема.
– А ты летал когда-нибудь?
– Нет. Не доводилось.
– Интересно, каково это, подняться вверх?
– Да. Это было бы здорово.
Джон ненадолго замолчал, вспоминая то немногое, что рассказывал его отец о своём полёте к звёздам. Это была одна из самых нелюбимых тем, но она не могла не проскакивать в их повседневном общении, тем более, что они очень много времени проводили вместе.
– Наверное, такому парню, как ты, скучно здесь у нас? – тихо сказала она спустя пять минут.
– Может быть, просто спокойно, – он легко улыбнулся и посмотрел на неё.
– Жаль, что ты не скажешь, почему сбежал оттуда.
– Почему сразу сбежал? То сослали, то сбежал, – усмехнулся Джон, – будто не может быть чего-то более простого.
– Ну, если бы ты рассказал, – игриво улыбнулась Рита, – я бы знала.
– Я весь день рассказываю, – парировал Миллстоун, – а вот о тебе почти ничего не знаю.
– Ну а что ты хотел бы узнать?
– Например, как ты очутилась здесь?
– Это, как ты говоришь, банально, но я здесь выросла. Вся моя семья живёт в Смоллкрике, ну и я тоже.
– А семья не волнуется, что уже поздно, а ты не дома?
– Всё нормально. Они уже, наверное, спят. К тому же я часто по выходным ночую у Холли. У них там что-то вроде гостиницы на втором этаже, но она почти всегда пустует.
– Ты с ней дружишь?
– Да, хоть она и маленькая ещё, но с ней можно общаться. Мы с Келли часто бываем у Уотерсов.
– И как она пережила разлуку со своим дружком? – вполне серьёзно спросил Миллстоун.
– Плохо, но Айен умеет вправлять мозги. Он в ней души не чает, но держит в строгости. Но когда вскрылось насчёт этого Билли, все были в шоке.
– Ты знала о нём?
– Она только пару раз упомянула, но я ни разу его не видела. Если бы знала, что к чему, сама бы в полицию пошла.
– Ты, оказывается, сознательная, – улыбнулся Джон.
– Да. Мой отец очень рад тому, что мы относимся к федерации, и нас всех воспитывает в таком духе.
– Это уже хороший знак, – улыбнулся Миллстоун.
– Да и даже если бы не он, этот Билли кого-то убивал, и даже, я слышала, насиловал, – Рита сделала паузу и поморщилась, – тут любой должен сдать.
– Но Холли, как мне показалось, меня после этого ненавидит.
– Это всё ерунда. Она просто маленькая, влюбилась в него, это пройдёт. Ей уже лучше. Ты после этого очень понравился Уотерсу, и ей, кстати, тоже нравишься, что бы она там ни говорила.
– Я надеюсь.
– А это правда, что ты в него из своего лазера стрелял?
– Да. И честно, в таких бы я стрелял сразу на поражение, но присяга не позволяет.
– Говорят, он корчился от боли. Это на самом деле так больно?
– Очень больно. Это фактически ожог, только внутри тела. И попытки его обработать приводят только к новой боли, ну понимаешь.
– Ты говоришь так, как будто знаешь об этом не понаслышке, – игриво улыбнувшись, заметила Рита.
– Возможно. Но речь сейчас не об этом.
– Да. А этого Билли правда повесили? Она просто думает, что ты это из злости сказал, а на самом деле его просто посадят, – с живым интересом спросила она.
– Нет. Его точно повесят. Скорее всего, уже даже повесили. У федерации и без него есть, кого кормить засчёт бюджета.
– Моему отцу бы понравились твои слова. Он даже иногда говорит похоже.
– Возможно, я по долгу службы с ним однажды познакомлюсь.
– Только не говори, что мы ездили в Кейлисон.
– Это так плохо?
– Нет, просто не хочу лишних вопросов.
– Хорошо. Если что, всё будет сугубо по делу, – улыбнулся Миллстоун.
– Но, если честно, он не отказался бы с тобой познакомиться. С момента твоего приезда только и разговоров, что о тебе.
– И что говорят?
– Ну а ты не догадываешься? Все ждут, что скоро сюда явится федеральная армия и прямо у нас под носом начнётся война за новые территории.
– Ну прямо под носом не выйдет, до ближайших поселений по несколько километров.
– Но собираются ведь?
– Да нет пока что, – спокойно выдохнув, ответил Миллстоун, – у них и без этого дел хватает. Но мы отвлеклись. Ты рассказывала о жизни в Смоллкрике.
– Хорошо. Что ещё тебя интересует?
Тем временем далеко впереди стал заметен ярко освещённый участок шоссе, который не мог быть ничем другим, как пунктом их назначения на сегодня. Свет приближался, и уже становились различимы два ряда фонарей по обеим сторонам шоссе. Пожалуй, без них это поселение можно было бы мгновенно проскочить в ночи, но сейчас Миллстоун сбавлял скорость, желая получше рассмотреть заведения, разноцветные вывески которых становились различимы по мере приближения.
То, что этот город пользуется большей попуярностью, чем Смоллкрик, было видно сразу. На улице были видны подвыпившие компании, а на парковках почти не было свободных мест. Разумеется, большая часть местной публики была здесь проездом, потому что число автомобилей примерно соответствовало числу зданий, которые можно было разглядеть – вряд ли все здесь обладали достаточными доходами. Что касалось самих автомобилей, то они были очень разнообразными: от полуразваленных пикапов бродячих торговцев, с горой нагруженных всяким хламом, до относительно ухоженных седанов, очевидно, приналежавших людям, ведущим более серьёзные дела. Были и военные машины с федеральными регистрационными знаками, что показалось Миллстоуну скорее каким-то случайным стечением обстоятельств – исходя из его осведомлённости, здесь не должно было быть никаких крупных военных сил. Наверное, это какая-то часть, либо сменившаяся из резерва, либо направляющаяся в него, остановилась на ночлег, отстав от своих.
