К сожалению, Миллстоун слишком спонтанно наткнулся на эту находку, и теперь ему не удастся выяснить ни то, кому она предназначалась, ни то, откуда она прибыла. Хотя, с большой долей вероятности можно было заключить, что пареньку это неизвестно. Конечно, Джон передаст его специалистам, а уж от них будет зависеть, как пойдёт это дело, тем более, что оно явно было не его масштаба – тут нужна серьёзная группа и месяцы кропотливой работы.
– Вы арестованы, – устало сказал Джон, – я должен надеть на вас наручники.
В глазах бродяги он увидел панику и желание убежать, но в ответ всё так же устало покачал головой.
– При попытке к бегству я буду иметь право стрелять в вас. Вы не сбежите, а вот услуги врача вам понадобятся.
– Это не моё, – обречённо сказал он, – я просто должен был доставить…
– Я вижу, вы готовы содействовать. При отсутствии сопротивления это будет дополнительным хорошим аргументом.
Миллстоун хладнокровно вытащил из-за пояса наручники и защёлкнул их на руках арестованного. Тот окончательно скис, но Джон пытался успокоить его тем, что если выяснится, что он ничего не совершал, и ещё поможет следствию, то наказание будет не слишком суровым.
Сначала Джону хотелось привлечь местных полицейских и воспользоваться их изолятором для того, чтобы подержать арестованного до утра, но потом он подумал, что местные полицейские могут быть в курсе пообных сделок, и тогда можно потерять ценного свидетеля. Всё нужно было решать здесь и сейчас, поэтому Миллстоун решил сам отвезти его в Смоллкрик. Сначала контейнер с топливом перекочевал в багажник чёрного автомобиля, а потом и перед арестованным открылась задняя дверь.
– Как тебя зовут хоть?
– Сэм.
– Отлично, Сэм, сейчас доставлю тебя в безопасное место. Кстати, та машина не твоя?
– Нет, я её одолжил.
– Да уж, должок, который вряд ли будет красен платежом.
Всю дорогу Миллстоун молчал, и старался ехать как можно быстрее. Ему не хотелось бы, чтобы Рита проснулась, пока его не будет. Но времени потребовалось достаточно – сначала разбудить Шермана, вкратце объяснить ему, что к чему, отвезти арестованного в изолятор, а контейнер спрятать в самый дальний сейф. Не то, чтобы его здесь смогут найти, но безопасности никогда не бывает мало.
Потом была ещё более быстрая дорога обратно в Кейлисон, и всё равно, он застал Риту неспящей. Она лежала, укрывшись одеялом лишь до пояса, и смотрела в сторону окна.
– Я почему-то подумала, что ты сбежал, – грустно сказала она, надув губы.
– Это не в моём стиле. Просто возникли дела, – сказал Миллстоун, снимая шляпу, пиджак и вешая их на вешалку.
– Твоей машины не было.
– Да. Верное наблюдение. Пришлось смотаться в Смоллкрик, – спокойно ответил он, садясь к ней на кровать.
– Интересно. Что за дело такое?
– Очень серьёзное. Если я расскажу тебе, что было, пока ты спала, то, боюсь, ты мне не поверишь.
– С радостью выслушаю, но сначала мне хотелось бы чего-то более приятного.
– Разумеется, – Миллстоун широко улыбнулся и начал страстно целовать её в губы.
ДОСРОЧНЫЙ ПРИГОВОР
Последние несколько дней выдались нелёгкими. Как оказалось, Миллстоун не представлял размеры муравейника, который разворошил. Делом, связанным с кустарным топливом для огнемётов заинтересовались на самом верху. Надежды Джона на то, что ему позволят принимать в нём хотя бы маленькое участие, рухнули. Сэма отправили в столицу вместе с баллоном, и Миллстоуну лишь удалось выбить для себя маленький образчик горючего, а также подробные снимки самого контейнера. И даже это стоило ему больших трудов, поскольку сложно было доказать, что при его работе, приближенной к диким территориям, вероятность наткнуться на нечто подобное гораздо выше, и она тем более возрастёт, если у него будут хоть какие-то материалы для работы. А уж с образчиком вообще вышла отдельная эпопея – его разрешили взять только тогда, когда он представил документы, подтверждающие высокий класс безопасности его автомобиля, оборудованного специальным сейфом.
Наконец, после всех этих мучений он вернулся в Смоллкрик, усталый, но довольный. Дела у местной полиции шли по-прежнему – спокойно и размеренно. Миллстоун подъехал к участку уже под конец рабочего дня. Конечно, не было отбоя от вопросов, но на большинство из них ответа либо не было, либо его нельзя было говорить.
Это дело занимало его, но что ещё сейчас можно сделать для него, он не знал. Все причастные к этому, находящиеся на территории федерации , по логике вещей должны залечь на дно, а лучше вообще сбежать. Но Миллстоун, представляя алгоритмы работы соответствующих служб, знал, что тотальных облав не будет. По сути, федерация получила самое главное – образец, и теперь им не составит труда определить его состав, но вот смогут ли они производить его в промышленных масштабах, это уже совсем другой вопрос. Если это не получится сходу, то обороты этого дела будут возрастать.
Немного пообщавшись с коллегами, Миллстоун отправился к старому Нику. Тот был очень рад возвращению Джона и даже признался в том, что боялся, что тот больше не вернётся. Как всегда, загнав машину во двор и покурив на улице, детектив направился в дом пить чай.
– Ну, какие тут у вас новости? – устало спросил он, усаживаясь за стол.
– У нас всё спокойно. А как ваша столица? – ответил Ник, заливая концентрат кипятком.
– Стоит. Уж если здесь всё спокойно, то там и вовсе ничто не должно измениться.
– Как то дело, по которому вы ездили?
– Очень заинтересовало верха, как я и думал. Будут работать.
– Это хорошо. Вам сюда не обещали пополнение?
– Издеваетесь? – усмехнулся Миллстоун, – меня одного тут хватило, чтобы разрушить местный покой, что же будет, если у меня появится команда.
– А разве вы, Майк и Пифф не в одной команде?
– Конечно, работаем. Я имел ввиду, что из столицы. Мы там привыкли к бурному ритму, вот я у вас начинаю отучаться помаленьку.
– Смотрите, не потеряйте хватку.
– Наша хватка не в этом, – спокойно ответил Миллстоун, – иногда спокойствие и размеренность ей только на пользу, тем более, что сидеть без дела мне здесь пока не доводилось.
– Подождите, сейчас о вас узнают в Джейквиле и будут за вами бегать. Даром, что такие все из себя умные, и у них проблем хватает.
– Я, в принципе, не против им помочь, – ответил Джон, – особенно, если буду не очень загружен здесь.
– Только не сбегайте от нас, – с какой-то опаской сказал Ник.
– Не бойтесь, пока что точно не сбегу, – добродушно улыбнувшись, ответил Миллстоун.
Чаепитие сегодня длилось дольше, чем обычно. Ник как будто был чем-то встревожен, хотя ничего особенно жуткого, по своему обыкновению, не рассказывал. Потом Миллстоун ушёл к себе и ещё долго стоял на террасе, выкурив при этом две сигареты. Однако приятная усталость, наконец, завлекла его в кровать, где он быстро заснул.
