– Ну, так где тот самый бар? – спросил Джон, когда они проехали примерно половину города.
– Вон там. Видишь вывеску "Десли"?
– Да.
Миллстоун плавно завернул на парковку и встал в одно из свободных мест. Несмотря на то, что его машина выглядела здесь не так инородно, как в Смоллкрике, совсем избежать взглядов было невозможно. Даже на фоне общего шума было слышно отсутствие звука работы двигателя.
– А Десли это фамилия основателя?
– Не знаю, – пожала плечами Рита, – вряд ли. Просто название и всё.
– Ладно. Помотрим, что там хорошего.
Они вышли из машины и направились внутрь. В баре было немного людей – всё-таки уже приближался понедельник – но в любом случае больше, чем в Золотой Шахте в самые загруженные часы. Да и само заведение было явно уровнем повыше, что в первую очередь выражалось в размерах залов и численности персонала.
Миллстоун сразу подметил компанию солдат, немного подогретых спиртным, но всё же ведущих себя в рамках приличия. Неподалёку от них примостилась куда более весёлая компания, скорее всего, состоявшая из каких-то торговцев, и, судя по их отличному настроению, у них сегодня был очень удачный день. Но всё же основной категорией были парочки, которые по большей части выбирали себе столики подальше от центра зала. В целом обстановка была самой обычной, что позволяло Миллстоуну чувствовать себя вполне комфортно. Особый шарм заведению придавала негромкая музыка, в которой преобладали духовые. Её бодрые мотивы вполне располагали к хорошему отдыху, и Джон начинал вспоминать свои среднестатистические выходные в столице.
– Хочешь выпить? – предложил Джон, когда они прошли ближе к барной стойке.
– Не откажусь, – улыбнулась Рита, – особенно, если ты составишь мне компанию.
– Пока что точно нет, но кто знает, что будет дальше.
За стойкой стоял высоких худощавый бармен в белой рубашке. На вид он был немного моложе Миллстоуна, но его стиль был чем-то похож, особенно благодаря волосам, зачёсанным назад. Он ловко управлялся с барными принадлежностями, быстро обслуживая клиентов.
– Что желаете? – доброжелательно посмотрев на Миллстоуна, спросил он.
– Я желаю кофе, а девушка, – Джон перевёл взгляд на Риту.
– Пиво. Светлое. На ваше усмотрение.
– Минуту.
Стакан пенного напитка появился раньше, чем кофе, но это совсем не огорчило Миллстоуна. В конце концов, вечер только начинался, и спешить было некуда, да и не хотелось.
– Ну как? – спросил Джон Риту, когда она сделала первый глоток.
– Лучше, чем у Уотерса, но он своё особое пиво в баре не продаёт. Оно лучше этого.
– А вас временами угощает?
– Да. Хоть он и держит Холли в ежовых руковицах, иногда разрешает ей немного выпить, но только немного и только с нами. В день рождения, например.
– Ну тут уж точно можно.
Миллстоун продолжал осматриваться, желая найти что-нибудь интересное. Ему казалось, что здесь уж точно всё не может быть скучным. Хорошо было бы подслушать какие-нибудь новости от солдат с последних аванпостов на севере, но это не представлялось возможным.
– Ты такой таинственный, как будто уже нашёл преступление, – тихо сказала Рита, когда Бармен отошёл.
– Привычка. Стараюсь везде следить за всем. Так частенько что-нибудь попадается.
– Да брось. Здесь всё спокойно. Даже спокойнее, чем у нас. Здесь полно федералов, а при них, как говорит мой отец, ни одна тварь не рискнёт высунуть нос.
– Как бы я хотел, чтобы это было правдой, но увы, видел много случаев, где это не играло никакой роли.
– Ты, кстати, так почти ничего и не рассказал о том, как отдыхал до того, как приехал к нам. Наверное, у вас там есть заведения покруче.
– Конечно. И я был завсегдатаем, – улыбнулся Джон, – там с этим очень просто.
– Хотела бы я там побывать.
– Ничего не потеряешь, если это не случится. Всё, как и везде.
– Ну интересно же.
– Интересно.
– Точно не хочешь пива? – она как-то особенно посмотрела на него.
– Не сажусь за руль после алкоголя.
– Так может, сегодня и не надо?
– Уверена, что внезапно не захочешь домой?
– Совсем не захочу, – игриво улыбнулась Рита.
В чашке Миллстоуна как раз оставался последний глоток кофе. Допив его, он заказал себе такого же пива, которое сейчас пила Рита. Всё разворачивалось по стандартному сценарию, который был вполне ожидаем ещё в тот момент, когда они покидали Смоллкрик. Если бы он не хотел, чтобы всё было так, как есть, давать задний ход нужно было тогда, а сейчас делать это было уже глупо. Раз он не сделал этого, значит хотел, чтобы всё было так, поэтому сомнения были явно лишними. А вот выпить действительно хотелось, но немного, чтобы завтра не просыпаться разбитым – им ещё предстояла дорога до Смоллкрика ранним утром.
– Здесь есть, где остановиться? – тихо спросил он Риту.
– Отель на втором этаже, а как по поводу ключей я не знаю.
– Любезный, – тихо окликнул Джон бармена, и дождался, пока тот подойдёт, – я могу снять номер до утра?
– Разумеется. Есть какие-нибудь предпочтения?
– Чтобы окна выходили на шоссе.
– Тогда двадцать третий.
Бармен на минуту скрылся из поля зрения, вернулся уже с ключом и уважительно протянул его Джону.
– Сколько с нас?
– Сто пятьдесят, если предпочитаете расплачиваться федеральными единицами. Это вместе с номером.
– Хорошо.
Расплатившись, и оставив немного на чай, Миллстоун и рита продолжили свои спокойные разговоры за пивом. Всё было спокойно и нейтрально, именно этого ему хотелось в свой выходной. Когда их стаканы были пусты, Миллстоун мягко обнял Риту за талию, и увлёк в сторону лестницы.
Номер был обставлен просто, но глупо было ожидать чего-то большего от придорожного заведения среднего класса. Холодный свет уличных фонарей, разрезанный на полоски приоткрытыми жалюзи, падал на широкую кровать, аккуратно застеленную синим покрывалом. Напротив неё стоял небольшой столик и два стула, а рядом с окном примостился небольшой шкаф. Ощущение уюта во многом создавалось запахом чистого белья: сегодня номер убирали, и весьма тщательно.
Включать свет решительно не хотелось. Такой полумрак вполне соответствовал общему настроению вечера. Миллстоун лишь коротко щёлкнул замком и уверенно прошёл вперёд. Рита, показавшаяся ему довольно смелой в отношениях с мужчинами сейчас, напротив, стала какой-то скованной, хотя, скорее всего, ей просто хотелось, чтобы всё начал он.
И он начал, без лишних отступлений. Он заключил её в свои объятия – нежные, но уверенные, – и страстно поцеловал. Её скованность мгновенно исчезла, и Миллстоун ощутил прикосновение её рук к своим плечам. От неё немного пахло алкоголем, но в основном костром, на фоне которого совершенно терялся запах простеньких духов. Он чувствовал её жгучее желание, которое росло с каждой секундой. И сам он осознал, что после приезда в Смоллкрик, уже давно и сам не испытывал подобных всплесков страсти. Непрошло и полминуты, как она сбросила с него пиджак. Он тут же отправил на пол её лёгкую майку и продолжил раздевать её. Она дышала всё быстрее, разжигая в нём желание, которое вот-вот должно было достигнуть своего пика. Пожалуй, такой страсти он не встречал слишком долго, и его отъезд из столицы не был главной причиной.
