Читаем без скачивания Москва – Таллинн. Беспошлинно - Елена Селестин

Калинский за последние недели не звонил, но они успели обсудить структуру книги и первую главу подробно.

У полки самого большого книжного она набрала номер издательства. Услышав имя и сообщение о том, что Лариса специально приехала из Таллинна, секретарша сказала, что ближайшие две недели директор в Москве не появится, пообещала при случае сказать шефу о звонке.

Ну вот и все. Лариса из магазина выскочила на мороз, быстрым шагом пошла куда глаза глядят. Еще не хватало расплакаться. Мало ли начинаний, особенно в этой области, умирают. Чуда не произошло, а оно вообще с ней хоть когда-нибудь, хоть раз – происходило? Она шла, и вспоминала разговоры с издателем, перебирала свои мечты. Что не понравилось загадочному Калинскому, почему он передумал? Ведь никто не тянул его за язык! Почему мое чудо никак не выявляется, какая часть меня мешает ему выйти в мир?

Лариса попала на Чистопрудный бульвар. Молодые ребята сидели на спинках скамеек, поставив ноги на сиденья, запорошенные снегом. Может, секретарша не в курсе планов шефа? Лариса пожалела, что у нее нет личного телефона издателя – он у нее был, но случайно остался в Таллинне, где-то в бумагах. Лариса набрала еще раз номер секретариата.

– Извините, – сказала она. – Дело в том, что Александр Иванович несколько раз звонил мне в Таллинн и сам предложил написать книгу, занимательную книгу о теннисе.

– Я уже поняла. Его нет в Москве, – в тоне слышалось раздражение.

– А вы не знаете – что с нашим проектом?

– Каким проектом?

– С этой книгой…

– Вы подписывали договор с нашим издательством?

– Я ведь живу в Таллинне, только вчера приехала, – Лариса сама почувствовала, что ее голос дребезжит.

– Какая разница где вы живете, если есть конкретная договоренность, мы переписываемся с автором по мэйлу…

– Простите.

– Даже и не знаю, как вам помочь, – секретарша подобрела. – Дайте на всякий случай номер вашего мобильного.

Лариса присела прямо на заснеженную скамью. Зачем жизнь показала эту возможность? Для чего, спрашивается, дала обещание и тут же обманула? У Маруси нет для меня времени, дела с издательством оказались фикцией. Моей, видите ли, фантазией. Какая я невезучая. Никчемная! Лариса бежала по скользкому бульвару, переходила через улицы, и снова бежала куда глаза глядят.

В палатке на бульваре она купила килограмм мандаринов, вдыхала их запах. Аромат – чудо, которое не обманывает, думала она, чистила и ела любимые плоды детства. Взяла оранжевую корку, сжала пальцами, брызнув себе в нос тонкий пахучий фонтанчик, в носу защипало, Лариса позволила себе расплакаться.

Почему я не могу вспомнить человека, который бы мне помог, сделал путь более легким…так устроено природой, что стоит любому мужчине начать что-нибудь творить – только лишь начать – устроиться с этюдником на лужайке или написать пару удачных статей, как рядом обязательно появится добровольная помощница, и не одна. Будут ухаживать, и будут не жалея тратить время и нервы на то, чтобы обеспечить ему условия для работы. А если женщине придет в голову сотворить нечто, то будь добра, сначала выполни хозяйственные обязанности, потом заработай на жизнь себе и семье, ну а потом твори, если можешь. Если силы останутся хотеть…

Скитаясь по Москве, глядя под ноги, она вспоминала о таллиннском снеге на старинных камнях, о снеге, который способен украсить Рождество, если выживет. Она с юности думала об этой «промежуточной стихии»: снег получается из воды, жжет как огонь, летит и насыщается воздухом, ложится на землю. На Большом Каменном мосту она замерзла и побежала, стараясь не поскользнутся, бормоча свое давнее стихотворение, из немногих, что помнила наизусть.

Опять нам посылают снег

Чтоб выпил эту грязь, впитал

И он, изнемогая постепенно

Становится похож на все, чем мы живем

Ложится гpязью под ноги покоpно

Истаивает гоpькими слезами

Стелится гололедом, пpоклинаем

Он знает – не бывают благодаpны

Те существа, котоpым жизнь отдал

А вдpуг, а может, все-таки – не зpя

И будет новый снег, и снова благодать

На ночь, на две – куда нам дольше

Нам слишком чисто не пеpенести

Перед ее отъездом Ольга заявилась с бутылкой дорогого шампанского, прощебетала, что дело о наследстве Мартина сдвинулась с мертвой точки. Муж смотрел на гостью доверчиво и, как казалось, заворожено. Сама Лариса принимала возню со старыми бумагами как очередную подростковую игру, вроде случая с запиской. И отсюда, из Москвы, ситуация виделась ей лишь забавной. Жаль, если Мартин размечтается всерьез, – подумала Лариса, сама она больше не собиралась поддаваться нарядным обещаниям судьбы.

Московский зимний день, не приходя в рассветное сознание, становился суетливым вечером. Лариса спустилась в метро, чтобы вернуться в гостиницу.

В двери номера ее ждала записка от Ане: «Поужинаем вместе». Соседка приехала утренним поездом и уезжала завтра. Вскоре они пришли, Курбатов с букетом и раскрасневшаяся с мороза Ане в искрящейся шубе. Парочка явилась из ресторана, чтобы забрать и накормить Ларису, но та наотрез отказалась выходить, поэтому Курбатов отправился в магазин за продуктами.

– Он женат?

– Кого волнует, тебя что ли? – Ане аккуратно стряхнула серо-белую шубу и повесила на плечики, погладила ее нежно. Лариса смутилась:

– Прости. Выглядишь ты прекрасно. Ане…можно мне завтра уехать вместе с тобой в Таллинн?

– Завтра мест нет. Только в четверг. Как дочь твоя?

– По-моему, нормально.

– Вот видишь.

Лариса думала с грустью, что подруга не спросила ее, почему она хочет убежать из Москвы, никому нет дела до ее переживаний. Сколько себя помнит, приходилось одной справляться. С Мартином не очень-то поделишься – он и в молодости скупо выражал свои чувства. Только со Стасом чувствовала добрую опору, только он умел утешать ее.

– Тебе не кажется, Ане, что настоящая любовь, это когда встречаешь мужчину, которого воспринимаешь как сына, отца и любовника одновременно? Такое триединство на земле – это редкое чудо.

– Ты про… – Ане кивнула в сторону двери.

– Нет, о своем…у тебя не знаю как.

– Я не думаю слишком, – Ане достала из сумочки новую коробку духов и пыталась поддеть ногтем целлофан упаковки. – Зачем?

Лариса вспомнила, что давным-давно у нее не было новых духов.

Курбатов вернулся, было непонятно, каким образом он ухитрился так быстро накупить всякой всячины. «Лед и пламень», – заторможенная Ане и рядом человек, который улыбается, балагурит и действует.

Стол накрыли нарядно, Ане знала гостиницу как собственный дом, она принесла скатерть и фарфоровую посуду. Пили коньяк, закусывали фруктами, сыром и шоколадом. Лариса сразу почувствовала головокружение и неожиданно для себя стала жаловаться Курбатову на невезение. Дизайнер Курбатов смотрел на Ларису с симпатией.

– Равновесие, все дело в равновесии. И еще – делать то, что нравится или же умудриться, чтобы нравилось то, что делать надо. Что не устраивает?

– Надо деньги зарабатывать, но и…хочется понимать, что делаешь нужное или…разумное-вечное. Бывает ли так – не знаю, и в каких профессиях.

– Профессии, – все ерунда, – он налил всем еще. – Вовсе от профессии не зависит, совсем! Можно быть веселым продавцом сосисок, а можно страдающей примой Большого. Вот Ане гениальна в этом смысле. И выпьем за нее. Я называю это синдром Золушки, – эта сказка просто пособие, руководство к эффективному действию. Бедная девушка не зацикливалась на жалости к себе, не строила планы, она сосредоточенно выполняла рутинную работу и делала это весело. При этом знала, чего хочет – хотела попасть на бал, но ее не заботило каким образом сие чудо произойдет. Фее-судьбе ничего не оставалось как выполнить ее мечту. И еще, наверное, самое важное – Золушка ни на кого не обижалась, не тратила попусту энергию, – ни на никчемного папашу, ни на злых сестер и мачеху. Это самый эффективный способ существования для женщины, которая вынуждена трудиться и зарабатывать.

«При чем же здесь Ане?», – подумалось Ларисе.

– В сказке упоминается, что Золушка в нудной работе использует природные стихии, когда дружит со всякими мышами и птицами, крысками.

– Золушка-даосец?

– Она деятельный фаталист. Мне нравится последняя часть сказки. Принц разыскивает ее по формально-антропологическому принципу, по размеру ноги. Ему вроде наплевать, девушка с какой душой и характером убежала от него ночью, главное – чтобы нога влезала в туфельку. Тупо. Золушка и это принимает с невозмутимой стойкостью. Во-первых, вспомните, она же ему кроме туфли не оставила никаких зацепок – адреса там или телефона. Как всегда смиренно полагалась на судьбу. Во-вторых, когда все окрестные девицы и ее сестры лихорадочно примеривали туфлю, выстроившись в очередь, – Золушка не волновалась, продолжала работать и таки спокойно дождалась своей очереди. Потому что была выше ожиданий…это сильно.