идеи, многие из его коллег в старом государстве были против этого плана. Но время шло, и у его коллег становилось все меньше аргументов. Против идеи Леона выступали гуманизм и любовь. Поэтому сначала на арену вышел препарат «I». Но, когда он не сработал и стало только хуже, начали строить города. Леон говорил, что, возможно, люди, как обычно, делали, что им говорили, в надежде, что что-то изменится. Но Леон был настойчив и довел свое дело до конца. ZENO… он обнаружил в себе это противоречие и тогда понял: чтобы выполнить свою задачу без жестокого обращения с людьми, ему нужно создать собственных главных смотрителей. Так все пришло к тому, к чему пришло. Идея одного безумца, за которым я следовал, обрекло все человечество на вымирание. Если бы я сказал это Леону, он бы ответил, что это не он, а человечество само себя обрекло на такой исход. Именно поэтому я ничего ему не ответил.
Когда Леон закончил и нам нужно было ехать, я сказал, что не вернусь с ним в его лагерь, что ему нужно отвезти меня в лагерь D. Мы поехали, не проронив ни слова. Все оставшееся время я вспоминал, о чем мы говорили с Леоном. Все его идеи, взгляд на мир и города. Мне даже стало казаться, что при переносе сознания произошла ошибка, и, вместо того, чтобы Леон оставил часть своего сознания ZENO, каждый оставил частичку себя друг в друге. Эта была очень удобная идея для меня. Наверное, мне, как и многим, до последнего не будет вериться, что человек способен приносить в жертву других из-за собственного гнева. Мне не хочется в это верить, и поэтому я ищу причины. Быть может, я ищу оправдание собственным поступкам. То, что я ничего не делал для других, то, как я убил из-за чувства мести. В каждом из нас есть частичка Леона, и она всегда будет в нас. Только проявляется она по-разному и при определенных обстоятельствах. Единственное, что мы можем, – это не касаться друг друга и пытаться исправить то, что натворили когда-то. Именно эти поступки будут доказывать, что мы осознаем наши недостатки. И, возможно, эти поступки опередят те обстоятельства, которые так стремятся открыть в нас нашу жестокость. Они могут опередить их, только если мы будем решительны и перестанем скрываться на острове, на котором мы создадим иллюзию о том, что если и есть жестокость, то она малочисленна. Но, когда мы узнаем правду, будет поздно.
До города D осталось совсем немного времени. Я начал думать, что хочу сказать Леону напоследок, перед тем, как он уедет и я начну строить новые поселения, но решил, что, что бы я ни делал в ближайшем будущем, он все равно будет рядом. В каждом городе, в который я буду приходить за припасами, в каждом лагере, рядом с которым я буду проходить мимо, будет он. Он создал города и лагеря, он заполонил собой весь оставшийся мир.
Часть 42
Леон оставил меня рядом с городом D вместе с небольшим количеством еды. Мы не проронили друг другу ни слова. Я смотрел, как он отдаляется, в надежде на то, что мы с ним больше никогда не увидимся. Оглядев все вокруг, я снова стал замечать прекрасные детали мира, который окружал меня. Леон словно забрал всю ненависть и пороки с собой. Я взял свой мешок и пошел в город. Когда я добрался, людей заметно было меньше. Я знал, что произошло, но старался не думать об этом. Мне нужно не думать об этом, чтобы все изменить. Я смотрел по сторонам в надежде увидеть Андрея, как ко мне подошел кто-то с телосложением скелета и синяками по всему лицу.
Это был он, я хотел было обнять его, но вспомнил, чем обернулось мое последнее касание другого человека. Я спросил, что случилось. Их лагерь голодал, и они сделали то, что сделали. Теперь он не скрывал этого, будто на моем лице было написано, что мне и так все ясно. Но Андрей не присоединился к их решению, из-за чего он стал изгоем и был на грани смерти. Я сказал ему, что нам срочно нужно уходить. Мы организуем собственный лагерь, но с другими моральными ценностями. Но прежде всего нужно его накормить. Я сказал, что у меня есть немного еды из города А. Его слова были слабыми, и он прилагал усилия, чтобы говорить. Именно из-за своего бессилия он согласился без споров. Возможно, он и вовсе не понимал, что происходит, но был рад любому, кто говорит с ним и дает ему еду. Мы отошли на столько, на сколько смог Андрей. Я чуть-чуть покормил его. Я читал, что если долго голодать, то нужно есть понемногу. Он все еще казался слабым. Тогда я сказал, что ему нужно отдохнуть. Как только он поспит, мы найдем место, где сможем ночевать и набираться сил хотя бы несколько дней перед дорогой.
Андрей быстро уснул. Я решил, что, когда он проснется, мы пойдем туда, где ночевали в прошлый раз с Леоном. Я начал все планировать. Открыл тетрадь, в которой уже были написаны несколько правил, и думал, что нужно сделать. Мне казалось, что самым лучшим способом будет разбить лагерь где-то по центру, между городом D и городом С. Так нам не придется идти далеко, но мы должны будем двигаться все дальше, отдаляться на столько, на сколько сможем, от лагерей Леона. Чтобы быть подальше от них, но сохранить возможность посещать города для пополнения провизии. Пока я все планировал, Андрей несколько раз просыпался. Ему явно снились кошмары. Это заставило меня вспомнить о своих. О том, как они мучили меня, и о том, как мне удалось избавиться от них. Возможно, если мы с моим новым спутником будем чаще путешествовать по городам, кошмары отпустят его. Но для этого мне нужно будет рассказать ему всю правду без утаивания и подмены фактов. Как это делал Леон. Я не знаю, нужно ли еще это кому-то кроме меня, но я выясню. Я должен сделать хоть что-то. Нам предстоит узнать, будут ли города открыты для того, чтобы мы могли пополнять запасы еды, после того, что мы с Леоном сделали. Но я думаю, если бы наши действия навсегда закрыли города, Леон бы никогда не пошел на это. Если верить ему, он хочет спасти людей от них самих. А это будет сложно сделать без людей
