И печаль за печалью
Вереницей приходят.
Ах, дорога до Ина
Далека и опасна:
Цзян и Ся протянулись
Между домом и мною.
Нет, не хочется верить,
Что ушел я из дома,
Девять лет миновало,
Как томлюсь на чужбине.
Я печалюсь и знаю,
Что печаль безысходна.
Так, теряя надежду,
Я ношу мое горе.
Государевой ласки
Ждут умильные лица.
Должен честный в бессилье
Отступить перед ними.
Я без лести был предан,
Я стремился к вам ближе,
Встала черная зависть
И дороги закрыла.
Слава Яо и Шуня,
Их высоких деяний,
Из глубин поколений
Поднимается к небу.
Своры жалких людишек
Беспокойная зависть
Даже праведных этих
Клеветой загрязнила.
Вам противно раздумье
Тех, кто искренне служит,
Вам милее поспешность
Угождающих лестью.
К вам бегут эти люди —
Что ни день, то их больше,
Только честный не с вами —
Он уходит все дальше.
Я свой взор обращаю
На восток и на запад,
Ну когда же смогу я
Снова в дом мой вернуться!
Прилетают и птицы
В свои гнезда обратно,
И лиса умирает
Головою к кургану.
Без вины осужденный,
Я скитаюсь в изгнанье,
И ни днем и ни ночью
Не забыть мне об этом!
Источник: "Китайская литература. Хрестоматия.", Т.1., 1959
"Девять напевов"
Смерть за родину ("В руках наших уские копья...")
В руках наших уские копья,
На всех носорожьи латы.
Столкнулись в бою колесницы,
И мы врукопашную бьемся.
Знамена закрыли солнце,
И враг надвигается тучей.
Летят отовсюду стрелы.
К победе воины рвутся.
Но враг в наш отряд вклинился,
Ряды наши смять он хочет.
И падает конь мой левый,
И правый мечом изранен.
Увязли в земле колеса;
Как в путах, коней четверка.
Вперед! И нефритовой палкой
Я бью в барабан звучащий.
Нахмурилось темное небо,
Разгневался Дух Великий.
Суровые войны пал,
Тела их лежат на поле.
Кто вышел, ужё не вернётся:
Ушедшие не приходят.
Померкла для них равнина,
Исчезла дорога в далях.
Они не расстались с мечами,
Не бросили циньских луков.
И пусть обезглавлено тело, —
Душа не хранит упрека.
Мужи настоящей отваги,
Высокой воинской чести!
Их — сильных и непреклонных —
Никто покорить не может.
Пусть умерло смертное тело,
Но дух остается вечным.
Отважные души павших
И там, среди душ — герои.
Примечания
Стихотворение представляет собой песню, обращенную к духам погибших в боях за родину воинов. Некоторые литературоведы считают, что это стихотворение посвящено памяти полководца Тан Мэя, современника Цюй Юаня, погибшего во время войны между царствами Чу и 'Цинь.
Источник: Цюй Юань "Стихи", 1954
Сун Юй (III в. до н. э.)
Китайский поэт периода Сражающихся царств (Чжаньго), один из основателей старинной китайской словесности.
Происходил из бедной семьи. В юности начал службу при дворе вана. Сначала занимал должность помощника председателя почтового ведомства, однако через некоторое время оставил службу. В дальнейшем посвятил жизнь сложению стихов. Сблизился с Сян-ваном, который даже подавал ему темы для новых поэм.
Сочинял стихи в жанрах фу и чифу. Стал литературным наследником Цюй Юаня. Впрочем, Сун Юй выработал собственный оригинальный стиль. Из его творений в целости сохранилось 14 стихотворений, наиболее известными из которых являются "Ветер", "Богиня", "Дворец Гаотан". Все они вошли в сборник "Чу ци", который составил Лю Сян во времена династии Хань.
Источник: ru.wikipedia.org
* * *
Сведения об этом поэте отрывочны и противоречивы. Известно лишь, что он был младшим современником и земляком Цюй Юаня — правда, не столь знатным и, по-видимому, более бедным.
Сун Юй писал в том же одическом жанре, что и Цюй Юань, но из-под его кисти оды выходили иными.
Поэт позволяет себе такие образы и сопоставления, которые его предшественник счел бы вульгарными. Достаточно вспомнить его знаменитую "Оду похотливости Дэн Туцзы". Защищаясь от обвинений недруга, посоветовавшего царю не брать поэта с собой на женскую половину дворца, Сун Юй рисует несравненный облик деревенской красавицы, против чар которой он держится уже третий год. И тут же обрушивается на своего противника: "Жена его с лохматой головой, с кривулей вместо уха, и зубы очень редкие, и боком как-то ходит, сутулая какая-то. Да ко всему тому парша у нее и геморрой!", а он льстится даже на такого урода — поистине похоть Дэн Туцзы не знает границ! И тому же Сун Юю принадлежит описание женщины божественной, красоты неземной, любовь к которой возвышает и очищает человека. "Не говоря уже о том, что в дальней древности таких никто не знал, но и средь нас живых таких не видывал опять-таки никто. То — красота редчайшего смарагда, то — вид какого-то алмаза дорогого. Не мне, не мне воспеть ее!" — восклицает поэт в "Оде святой фее", и не находит выразительных слов, чтобы нарисовать ее портрет. Портретные описания Сун Юя, детально изображающие внешность женщины, — первые в китайской литературе, а его оды породили крылатые выражения, которым суждено было жить в Китае тысячелетия.
Источник: Sci-book.com
* * *
Поэт древнекитайского царства
