В течение двух дней шло накопление и переосмысливание информации о положении дел в Америки, поступавшей по всевозможным каналам. К концу вторых суток общая картина прояснилась, и пришла пора принимать решение. Важное и ответственное, но отнюдь не по Соединенным Штатам, а по Великобритании. Давать зеленый свет операции «Консервы» или нет.
Новость из Америки очень обрадовало Молотова.
— Уоллес твердый последователь политики Рузвельта, можно сказать его идейный приемник. Я встречался с ним, когда он занимал должность вице-президента и у меня, сложилось о нем мнение, как о трезвом и способном к разумному компромиссу политике. Если он возглавит Америку вместо Трумэна, нет никакой необходимость в операции — высказал свое мнение нарком, но Берия с ним не согласился.
— А если Трумэн жив, что тогда? Такой шанс нам вряд ли ещё когда выпадет — предостерег Сталина Лаврентий Павлович и его поддержал генерал Антонов.
— Положение действительно необычно выгодное для нас. Американцы и англичане вряд ли смогут предпринять против нас серьезные контрмеры, если операция состоится.
— А вы уверены в успехе операции? В случаи её провала, наша международная репутация очень серьезно пострадает — не сдавался Молотов и с его словами, было трудно спорить.
— Да, положение будет очень незавидное — поддержал Вячеслава Михайловича Маленков.
— Значит, ты предлагаешь вновь подождать, когда они там возьмутся за ум, когда все можно решить сейчас, одним махом не только прекратить эту войну и вернуться к мирной жизни, но и на долгие годы обеспечить нам всем покой — уверенно выкладывал свои козыри Берия.
Молотов и Маленков, очень надеялись в этом споре на поддержку со стороны Булганина, но хитрый счетовод только вздыхал, не торопясь сказать свое мнение.
— Покой нам только снится, Лаврентий, — процитировал классика вождь. — Покой в первую очередь необходим нашей страте и её трудовому народу. Вот главная цель и ценность всех наших действий. Подождать, конечно, можно и в определенной степени даже нужно. Торопливость в Большой политике недопустима, но при этом не надо зевать. Товарищ Антонов абсолютно прав, другой такой возможности не было ни у царской России и скорее всего не будет у наших наследников.
Сталин замолчал, обвел пытливым взглядом своих соратников, ожидая от них новых аргументов в за и против, но те молчали. Члены ГКО ждали решения своего председателя, но тот не хотел единолично решать столь важный вопрос.
— Будет правильнее, если мы поставим вопрос на голосование. Товарищ Антонов тоже может принять в нем участие — вынес свой вердикт Сталин к явному огорчению Молотова.
— Кто за проведение операции? — спросил вождь и вверх, предсказуемо взмыли ладони Берии и Антонова.
— Ясно, — холодно констатировал вождь, — кто против проведения десантирования наших войск на территорию Англии?
Вопрос был произнесен с откровенным подтекстом, но это никак не отразилось на решимости противников операции «Консервы». Молотов и Маленков требовательно посмотрели на Булганина, в твердой уверенности, что финансист окажется на их стороне и своим голосом поможет отсрочить проведение операции. Однако трусливый Булганин, хорошо уловивший подтекст озвученный вождем, остался слеп к призывам своих товарищей.
Он принялся мяться, вздыхать, но никак не мог найти себе силы встать на сторону «миротворцев» ГКО.
— Товарищ Булганин воздерживается? — двинул бровью Сталин, — что же, вполне похвальная позиция. Видно мне одному придется отвечать за все разбитые горшки и упущенные возможности.
Вождь встал, разминая затекшие ноги, подошел к камину, что находился в дальнем углу кабинета и только тогда, вернувшись к столу, заговорил.
— Мудрость русского народа говорит, что черного кабеля не отмоешь добела. Да, ждать можно и нужно, но боюсь, что не в этом случаи. Сколько раз мы пытались вразумить англичан, предлагали прекратить военные действия и начать мирные переговоры, но все оказалось напрасным. Черчилль, затем Иден и теперь Эттли, несмотря ни на что продолжают стоять за войну и всему виной большие американские деньги. Это они сначала способствовали возникновению конфликта между нами и нашими союзниками, а теперь всеми силами не дают погаснуть огню раздора — вождь говорил неторопливо, как, будто размышляя над задачей, но хорошо знавшие его члены ГКО знали, что он обосновывает уже принятое им решение.
— Я нисколько не сомневаюсь, что господин Уоллес хороший человек и грамотный политик. Что он сможет продолжить курс покойного президента Рузвельта, но при этом не стоит забывать главное. Господи Уоллес американский политик, у которого на первом месте стоят свои цели, свои интересы и они могут не совпадать с нашими целями и задачами. Мне очень бы хотелось надеяться, что с ним можно найти разумный компромисс, однако я ни одной минуты не сомневаюсь, что за его спиной стоят большие деньги. Других политиков в Соединенных Штатах нет и быть не может — империализм — сокрушенно вздохнул Сталин.
— Значит война, Коба? — напрямую спросил Сталина Молотов.
— Да, война, Вяче. Сегодня Америка ослаблена как в военном плане, так и в экономическом. Добавь к этому неразбериху в верхних эшелонах власти и сильное не спокойствие внутри страны. Товарищ Антонов прав, такой шанс упускать никак нельзя.
— А если все же операция сорвется, и мы не сможем реализовать наши планы. Что тогда? Кто будет отвечать?
— В первую очередь будет отвечать, конечно, товарищ Сталин. Вместе с товарищами Берией и Антоновым, а также товарищами Молотовым, Маленковым и Булганиным — вождь расставил все точки над i. Решение на заседании ГКО было принято и, несмотря на возникшие разногласия, теперь именовалось коллективным.
— Приводите в действие свои «консервы» и «Булонский лагерь» — распорядился вождь, и генерал с маршалом быстро покинули кабинет. Чтобы не тратить время, Берия прямо из приемной Поскребышева позвонил в далекую Германию.
— Судоплатов, — обратился нарком к главному по «консервам», — можно.
— Все понял товарищ, нарком. Можно — подтвердил невидимый собеседник, и маховик огромной машины незамедлительно пришел в действие.
В отличие от наркома, генерал Антонов мог не торопиться. Он спокойно добрался до Генерального Штаба и оттуда приказал передать маршалу Рокоссовскому короткое послание с литером «Воздух»: «Шторм, шторм, шторм».
Глава XIX. Туманный Фример
Война войной, а торговля торговлей, одно другому не мешает — говорили умные англосаксонские купцы и были полностью правы. Эти два понятия так неотделимы друг от друга, что зачастую, если одно не являлось прямым следствием другого, то неизменно его дополняло.
С древних времен вслед за выступившим в поход войском, двигались купцы со своими караванами. Благодаря ним, солдаты и их командиры получали все необходимое для своего победоносного шествия, взамен позволяя купцам скупать захваченных в плен людей и большую часть военной добычи по низкой цене.
Нередко отношения войны и торговли проявлялась в довольно необычных формах. Так в Древней Греции, во время осады города при помощи полной блокады, враждующие стороны заключали своеобразный бартер. Солдаты пропускали в осажденный город продовольствие, взамен получая от осажденных женщин для своих интимных услуг. При этом особенно ценились, рыжеволосы и блондинки.
В двадцатом веке война и торговля слились между собой не только прочно, но и порочно. Во время русско-японской войны, на словах провозглашая нейтралитет, Англия и Америка без всякого стеснения поставляли японцам различные военные товары. Под видом отправки зерна и риса, в Японию шли крупнокалиберные орудия для уничтожения фортов Порт-Артура, селитра, уголь и прочие военные материалы.
С началом Первой мировой войны, имея статуса нейтральной Соединенные Штаты лихо поставляли различные виды вооружения всем воюющим сторонам. Огромные барыши от сотрясающих Европу сражений несколько приуменьшились после вступления Вашингтона в войну на стороне Антанты. Нравственные принципы в этот момент возобладали над возможностью обогатиться, но и здесь американцы не остались внакладе. Пользуясь бедственным положением Европы, они вернули все с лихвой, завалив Старый Свет своими товарами.
Совсем иная картина возникла в начале сороковых годов, когда американские фирмы, даже после вступления США в войну против Гитлера, активно сотрудничали с фашистами. До средины сорок четвертого года, в Германию шло американское топливо, моторы, автомобили, резина и прочие военные материалы, так необходимые рейху.
Не отставала от заокеанского дяди и вечно нейтральная Швеция, всю войну исправно отправлявшая в немецкие порты транспорты груженые железной рудой. Ради исторической правды следует признать, что шведскими ископаемыми также пользовалась и Англия. До момента занятия норвежского порта Нарвика, шведы исправно поставляли железную руду и в Соединенное Королевство.
