Второй раз белый плащ Святовита помог советским морякам, когда рудовоз приблизился к устью Темзы и лег в дрейф, ожидая прибытия лоцмана и досмотровой группы из Ширнесса.
Искренне кленя шведов, что отобрали у него полчаса сладчайшего утреннего сна, а заодно неизвестно откуда взявшийся туман, лейтенант службы береговой охраны Уилфред Майн поднимался на борт сухогруза в компании с лоцманом.
Встретивший их помощник капитана был вполне приветлив и доброжелателен с представителями британских властей, насколько ему позволяла его северная холодность и флегматичность. Судовые документы и матросские книжки, предъявленные ему помощником капитана для осмотра, не вызвали у лейтенанта каких-либо замечаний и претензий. В кубрике, где царил хорошо знакомый мужской кавардак и в машинном отделении, никого постороннего не было, а на камбузе, кок уже начал готовить завтрак для команды.
Наружный осмотр корабля также не вызвал у Майна особых подозрений. Створки грузовых люков были плотно сомкнуты и опечатаны специальными пломбами, и если у англичанина возникло бы желание открыть их, то его взору предстала настоящая руда, уходящая вглубь на высоту человеческого роста.
На вопрос, где капитан, лейтенант получил ответ, что херре Магнус простыл и находится у себя в каюте. Уилфред Майн захотел удостовериться в этом, и помощник учтиво проводил его к больному.
Магнус действительно оказался болен. Вся его шея была обмотана повязкой с согревающим шею компрессом, а сам швед сильно сипел. Пожелав капитану скорейшего выздоровления, англичанин покинул корабль не став поименно проверять каждого человека из корабельной команды и ворошить закоулки сухогруза в поисках контрабанды.
Пусть это делают портовые власти. Это их обязанности, а не лейтенанта Майна, который сильно озяб от промозглого холодного тумана во время проверки судовых документов. Сейчас самое время вернуться в свою плохо отапливаемую дежурную комнату, сесть в кресло и укрывшись пледом, пропустить рюмочку грога.
Движимый таким действенным стимулом, он покинул рудовоз, поручив лоцману провести корабль от устья Темзы до грузовых доков лондонского порта.
Туман продолжал держаться все-то время пока рудовоз, медленно и неторопливо двигался по извилистому мутному течению главной английской реки. Грейвсенд, Грейз, Рейнхем были советским моряками без сучка и задоринки не вызывая ни у кого подозрений и лишних вопросов.
Рудовоз уже подходил к районам Ист-Энда, когда туман стал медленно расходиться, что впрочем, не помешало ему совершить причудливую метаморфозу.
Как-то сам собой шведский торговый флаг сполз с мачты и вместо него появился американский. Под прикрытием остатков тумана это произошло совершенно незаметно, но вот изменение маршрута корабля, никак не могло остаться незамеченным, по крайней мере, для лоцмана.
Вместо того чтобы как обычно пришвартоваться к торговым докам на Собачьем острове, рудовоз двинулся дальше по Темзе, чем сильно удивил англичанина. Лоцман решил, что стоящий на руле швед не понял его указаний и попытался исправить его ошибку, но коварным ударом кастета по затылку, он был исключен из числа участников дальнейших событий.
Проскочив нужное место, сухогруз уверенно проплыл под Тауэрским мостом, миновал Сити, набережную Ковент-Гарден и направился к пристани вблизи Вестминстерского моста. И пока он все это делал, на его палубе появилось около двухсот человек одетых в американскую военную форму.
Ловко нейтрализовав сделавшего свое дело лоцмана, помощник капитана нажал на кнопку, после чего в чреве корабля раздались пронзительные звонки, и загорелись красные фонари. Сразу же после этого, распахнулось несколько хорошо замаскированных люков и из них, на белый свет стали вылезать находившиеся в трюме корабля люди.
Стройные и подтянутые, в большинстве своем бывшие спортсмены, привыкшие к походным трудностям и имевшие за спиной большой опыт диверсионной работы, это была главная козырная картой наркома Берии в его тайной игре с врагом.
На заседании ГКО, Лаврентий Павлович не зря настаивал на том, чтобы провести операцию «Консервы» именно 24 ноября. В этот день, согласно агентурным данным, в Лондоне должно было состояться экстренное заседание британского парламента. На нем должна была состояться передача власти консерваторами лейбористам, с обязательным присутствием английского короля.
Замысел о подмене шведского рудовоза, в диверсионном отделе был разработан давно. Столь простым и эффективным способом проникновения в столицу врага без высадки морского или воздушного десанта было грех не воспользоваться.
Сама операция стала принимать конкретные очертания с конца июня сорок пятого, когда окончательно стали ясны намерения Черчилля. Сначала предполагалось нагрузить подменный сухогруз взрывчаткой и посредством подрыва у стен парламента, парализовать работу верховной власти на острове, однако у наркома возобладало иное решение.
Устранения Черчилля было поручено индийцу, а в Лондон, в случаи необходимости нарком решил направить специалистов из бывшего ОСМБОН, советский аналог немецкого специального диверсионного подразделения «Бранденбург».
Свыше пятисот человек, одетые в американскую форму были погружены на специально оборудованный рудовоз, столь удачно подменивший шведский корабль. Смелые и отважные, бойцы НКВД без колебания согласились участвовать в этом рискованном деле, которое в любую минуту могло обернуться их гибелью.
Первыми, на пристань соскочили бойцы, хорошо владевшие английским языком. С истинной американской непринужденностью, они стали перебрасываться между собой словами, фамильярно хлопать по плечам стоявших на пристани англичан, снисходительно говоря при этом: «Хэло Лондон! А вот и мы».
Ставка на американскую форму была сделана не случайно. Появление регулярного британского подразделения в центре в Лондоне, неизменно вызвало бы массу вопросов, как у простых англичан, так и у охраны парламента, что ставило под угрозу срыва всю операцию. Появление янки, также вызвало бы недоумение, но никак не подозрительность.
Мало ли какую помощь решил прислать дядя Сэм своему младшему брату в трудный для него момент. Англичане, конечно же, обязательно станут выяснять причину прибытия нежданных гостей. Но зная, что за американскими союзниками водится определенный грешок забывать заранее, предупредить о своих намерениях и даже сделать это нарочно, англичане не будут предпринимать никаких экстренных мер.
Неторопливо, важно обходя оказавшихся на их пути матросов, полисмена и прочих зевак, «американцы» поднимались на набережную и по командам своих офицеров начинали строиться в колонну по восемь человек.
То как они это делали, вызывало у находившихся на пристани англичан глухое неудовольствие, раздражение, однако ни один из них не усомнился в их праве высадиться под окнами парламента и уж тем более не заподозрил тайный умысел. Уж слишком нагло и уверенно вели себя эти «янки».
Был ещё один небольшой, но очень значимый факт, буквально заставлявший любого лондонца стыдливо отводить в сторону глаза. Строящиеся в походную колонну люди были сыты и не испытывали нужду в еде, как их испытывали англичане.
Именно это заставило двух констеблей дежуривших на набережной, вместо того чтобы начать выяснять причины по которым американцы появились под стенами парламента, развернулись и зашагали в другую сторону.
Именно поэтому те немногочисленные лондонцы, которым сытые пришельцы преградили дорогу, терпеливо ждали, когда они закончат свое построение и двинутся по своим делам.
Пришельцы не заставили их долго ждать. Быстро подобрав в свои шеренги последних сошедших на британский берег солдат, по команде офицера они развернулись и неспешным прогулочным шагом двинулись по Бридж-стрит.
Дойдя до места пересечения с Парламентской улицей, «янки» повернула налево, выставив при этом регулировщиков, которые при помощи специальных флажков остановили движение немногочисленных автомобилей едущих по направлению к Вестминстерскому мосту.
До самого последнего момента, пока они не бросились штурмовать здание английского парламента, ни у кого из охранявших здание полицейских и мысли не возникло о том, что перед ними враги.
Готовясь к своей миссии, омсбоновцы проводили многочисленные тренировки по штурму Вестминстерского дворца здания. По многочисленным туристическим справочникам, для них были выстроены декорации необходимых помещений. Естественно все они имели сугубо условное обозначение, готических башен, арок и внутреннего убранства не было, но каждое подразделение, каждый взвод, каждое отделение знало свой маневр, свое действие в предстоящей схватке.
