— Так вот, если в восемь тридцать им не поступит нужный сигнал, то они убьют ваших родных, смею вас заверить. Скажу сразу, лично мне очень будет жал, что ваша жена и девочки погибнут под колесами грузовика по дороге в школу, а вашу маму убьют залезшие в квартиру воры, но что делать господа. Идет война и тут не до сантиментов — человек с сокрушением развел руки и в этот момент, Магнус бросился на него.
Разозленный швед попытался дотянуться своими крепкими руками до горла своего мучителя, но оказался недостаточно ловок. Едва только он начал движение, как русский моментально сместился в сторону и ловко нанес крепкий удар в живот.
Неудачный мститель мгновенно согнулся пополам и стал стремительно оседать. Русский моментально развернулся в сторону радиста, ожидая нападение и с его стороны, но тот оказался из робкого десятка. Достаточно было одного грозного взгляда, чтобы у него не возникло никакого желания следовать примеру своего капитана.
— Вот и правильно, господин Олофсон. Отправляетесь на свое рабочее место, вместе с нашим человеком, — ласковым голосом со стальными нотками проворковал русский и, убедившись, что швед созрел, кивнул своему помощнику, — проводи его в радиорубку.
Получив жесткий урок и оставшись в одиночестве, капитан Магнус больше не стал предпринимать попыток бунта. Ощутив на своем горле цепкие железные объятья, он покориться обстоятельствам и согласился делать то, что от него хотели.
Ложный рудовоз с плененным капитаном и радистом на борту направился к датским проливам, а шведский корабль направился под конвоем сторожевика к острову Рюген.
Корабли ещё только — только подходили к этим пунктам своего следования, а в Стокгольме уже началась очередная советско-американская встреча в новом составе. Москву по-прежнему представлял Вышинский, а вот переговоры с американской стороны вел новый человек, Джеймс Сканли.
Прилетев на самолете из Нью-Йорка, новый посланник временно исполняющего обязанности президента США Генри Уоллеса имел самые широкие полномочия при ведении переговоров, в отличие от своего предшественника. Каждый свой шаг господин Майлз был вынужден согласовывать с Вашингтоном, тогда как Сканли мог предпринимать определенные действия самостоятельно.
Отправляя своего посланника за океан, Уоллес поставил перед ним две главные задачи:
— Мне нужен прочный мир в Европе и скорейшая победа над Японией. Без прочного союза с русскими это невозможно, поэтому следует сделать все возможное и невозможное, чтобы он состоялся. Знаю, что за последние полгода у мистера Сталина появилось большое недоверие к нашей стране и в определенном смысле, оно вполне оправданное. В своем послании Сталину я предлагаю забыть неудачный опыт общения моего предшественника и вернуться к тем нормам, которым следовал президент Рузвельт.
Вам придется особенно постараться, чтобы заставить русских поверить в наши добропорядочные намерения и сделать шаг в нужном для нас направлении. Несомненно, для этого придется им кое-что предложить. Сегодня Россия по-прежнему испытывает острую нехватку части товаров и сырья, которые мы ей поставляли по ленд-лизу, а также в продовольствии. Не случись эта катастрофа в Калифорнии и не пострадай от пепла штаты Среднего Запада, мы бы быстро смогли найти с русскими общий язык. Именно так и намеривался действовать после окончания войны президент Рузвельт, считая Советский Союз один из главных рынков для наших товаров в ближайшие три — пять лет.
Однако наше нынешнее положение не позволяет нам строить подобные планы. Поэтому, скорей всего придется уступать в политических делах и скорее всего в вопросе по Германии. Конечно, наши деловые и политические отношения с Англией требуют от нас проявления союзнического долга в её отношении, но никто не может заставить нас платить по счетам за чужую авантюру. Нам совершенно не нужно прямое военное столкновение со Сталиным в Европе, которое в нынешней ситуации, по мнению генерала Эйзенхауэра, может иметь для нас неприятный исход и мы вынуждены действовать исходя из собственных интересов.
Что касается японского вопроса, то я уже отправил Сталину свой проект по разделению Японии на две оккупационные зоны. Вместе с этим, я подтвердил прежние договоренности по передаче СССР южной части Сахалина, Курильских островов, а также всю КВЖД и Квантунского полуострова с портами Дайрен и Порт-Артур. Если у Сталина возникнут какие-нибудь новые вопросы по Маньчжурии или Внутренней Монголии, то мы готовы к их обсуждению, без предварительных согласований с Чан-Кайши.
Вот такие козыри имеются сейчас у нас на руках. Карты прямо скажем не очень сильные, но вполне достойные того, чтобы попытаться достичь нужного нам результата. Я очень надеюсь, на вас и поддержу любой ваш шаг, который не нанесет вред нашей стране.
Отправляя Сканли в Стокгольм на переговоры с Вышинским, Уоллес сильно рисковал. Его пребывание на президентском посту не было до конца легитимировано. Подавляющее большинство губернаторов штатов одобрило вступление Уоллеса во временное исполнение обязанности президента США, но для окончательного завершения этого процесса требовалось одобрение Конгресса. А вот с этим, возникали определенные проблемы.
И дело было совершенно не в том, что конгрессмены были поголовно против кандидатуры Уоллеса. Из-за биологической атаки японцев Вашингтона, представители законодательной власти дружно покинули Капитолий, и собрать их заново было проблематичной задачей. И тут, Уоллес показал свой характер.
Быстро выявив основное местонахождение конгрессменов, он приказал военным отправить туда транспортные самолеты, а также обратился к губернаторам с просьбой организовать отправку законодателей в Вашингтон поездом.
Тех же, кто находился в различных штатах малыми группами или пребывал в одиночестве, Уоллес извещал об экстренном заседании Конгресса 23 ноября и предлагал прибыть на него самостоятельно. Благо их число никак не влияло на общий кворум, необходимый для открытия заседания «слуг народа».
Свободолюбивые американские конгрессмены, подобный диктат со стороны никем не избранного или утвержденного на верховную власть человека, восприняли очень болезненно. Очень многие собирались серьезно спросить с Уоллеса за его узурпаторские замашки, но когда их всех собрали и ткнули носом в жесткую действительность, у политиков наступило просветление в мозгу.
Как бы трепетно они не относились к своему высокому статусу и полагающимся к нему привилегиям, но на этот раз господам конгрессменам пришлось запрятать свои недовольства глубоко и далеко. Прожженные политиканы быстро разглядели угрозу потерять свои теплые места и высокие привилегии из-за возможности распада Штатов.
Инстинкт самосохранения — самый главный из всех известных у человека инстинктов. И он с такой силой проявился у американских парламентариев, что на экстренном заседании Конгресса они безоговорочно признали Уоллеса временным исполняющим обязанности президента. Более того, ощутив толчки под фундаментом собственного благополучия, конгрессмены назначили Уоллеса вице-президентом, что помогло ему на законных основаниях стать полноправным правителем США.
Вечером 23 ноября в Капитолии, в присутствии депутатов, Уоллес принес президентскую присягу, под одобрительные выкрики конгрессменов и вспышки фотокамер корреспондентов.
Когда стало ясно, что Уоллес станет новым президентом Америки, была срочно организованна прямая радиотрансляция из зала Конгресса и приглашены кинохроникеры. Вся страна и весь мир, дружно рукоплескали вступлению во власть истинного наследника Франклина Рузвельта.
Всего это ещё не случилось, когда Сканли и Вышинский, пожав друг другу руки, начали переговоры, которые оказались весьма продуктивными.
Начиная разговор, американец предложил к обсуждению японскую тему, по которой у США и СССР не было больших разногласий, и которая была на данный момент самой важной для Соединенных Штатов Америки. То, что произошло потом, было для посланца Уоллеса малым шоком.
На легкий наводящий вопрос считает ли Советский Союз Японию врагом и намерен ли генералиссимус Сталин воевать, Сканли услышал неожиданный ответ. Вышинский сказал, что Япония была и остается главным противником Советского Союза на Дальнем Востоке, несмотря на торговые сделки, проводимые между странами.
Дальше, больше. Посланец Сталина объявил, что советский вождь с большим вниманием отнесся к письму американского лидера и полностью согласен с его предложением относительно раздела Японии. И в знак подтверждения твердости этих намерений СССР начнет войну против Японии ещё до конца этого года.
Услышав эти слова, Сканли не мог поверить своим ушам и попросил переводчика уточнить, правильно ли он понял слова советского дипломата. Видя взволнованное состояние собеседника, Андрей Януарьевич повторил все ранее им сказанное на английском языке, которым он неплохо владел.
