сопровождения, то очень вероятно, что Майн тоже была вовлечена в происходящее.
— Что же случилось?
Даже если бы я спросила господина Хенрика, дворянин не мог так легко разгласить информацию. Если бы я объяснила, что я подруга Майн, то, возможно, он бы мог рассказать, но в зависимости от обстоятельств ситуации, в которую угодила Майн, я могла навлечь беду и на нашу семью. Думаю, было бы безопаснее сохранить мои отношения с Майн в секрете.
— По крайней мере я должна убедиться, что она жива…
***
На следующий день за завтраком господин Хенрик извинился за доставленные прошлым вечером проблемы, связанные с господином Дамуэлем.
— Я был так обеспокоен случившимся со своим младшим братом, что не сообщил вам о нём должным образом. Прошу прощения.
— Пожалуйста, не беспокойтесь. Я смогла впервые увидеть магию дворян. Она выглядела невероятно красивой, загадочной и прибыльной.
После завтрака господин Хенрик вернул мне браслет, все магические камни на котором вновь стали чёрными. Вскоре после этого мы с дедушкой вернулись домой.
— Дедушка, мне нужно кое-что проверить. Пожалуйста, одолжите мне ключ от внутренней комнаты для хранения документов.
Я поспешно переоделась и направилась в торговую гильдию. Там имелась комната, в которой содержались документы, связанные с магическими договорами. В эту комнату могли войти лишь глава гильдии и те, кто получил от него разрешение. Я хотела найти копии договоров, которые Майн подписала с Бенно. В отличие от архивов, в которые мог войти любой желающий, документы, что хранились здесь, менялись, когда умирал человек, что их подписал.
Магические договоры использовались не так часто, а потому мне не потребовалось много времени, чтобы найти документы, связанные с Майн.
— Что? Розмайн?
В найденных мной документах было указано, что договоры подписали Бенно, Лютц и… Розмайн. Если дворянин заключал договор о подчинении с ребёнком, у которого было пожирание, то не было никакого смысла менять имя ребёнка. Этого было достаточно, чтобы понять, что Майн была удочерена. В прошлом меня тоже предлагали удочерить, а потому, я не сомневалась, что Майн стала приёмной дочерью какого-то дворянина. Вероятно, он оценил знания Майн и решил сделать их своими. Не думаю, что влияние такого шага будет ощущаться лишь в Эренфесте. Я схватила документы и помчалась в кабинет дедушки.
— Произошло кое-что важное. Пожалуйста, взгляните на это.
Когда я показала дедушке магические договоры, в которых имя «Майн» изменилось на «Розмайн», его глаза расширились.
— Майн заключила договор с дворянином? Конечно, нет ничего удивительного в том, что девочка страдающая пожиранием стала приёмной дочерью дворянина, но Майн?
Майн была категорически против заключать договор с дворянами, желая остаться со своей семьёй до самой смерти. Она сказала, что предпочтет смерть разлуке со своей семьёй, но всё же согласилась быть удочерённой дворянином. Я и сама не хотела быть дворянкой, потому что намеревалась стать торговцем. Я хотела заниматься торговлей и считать деньги. Когда я сказала об этом дедушке, он нашел для договора со мной наилучшего дворянина. Благодаря этому, когда я достигну совершеннолетия, у меня будет магазин в дворянском районе, а до тех пор я смогу жить дома с семьёй. Я была довольна своим выбором… Но что насчёт Майн?
— Дедушка, пожалуйста, свяжитесь с господином Бенно. Я уверена, что он что-то знает об этой ситуации.
Том 2 Глава 172.3 Эпилог — Сильвестр — После суматохи
— Тогда мы прощаемся.
— Пожалуйста, берегите себя, госпожа.
— До свидания…
Я Сильвестр, 26-летний мужчина занимающий неблагополучное положение — Ауб Эренфеста.
Я только что закончил весьма неприятное дело, в ходе которого мне пришлось осудить моих близких родственников и разрушить чужую семью. Хотелось бы, чтобы меня кто-нибудь подбодрил. Честно говоря, если бы рядом со мной не было людей, которые говорили, что я не ошибаюсь в принятых решениях, то мне было бы слишком сложно быть герцогом. Думая об этом, я смотрел на родителей, стоящих на коленях перед собственной дочерью.
— Спасибо, что пришли сегодня. Я искренне надеюсь увидеть вас снова.
Продолжая стоять, Розмайн наклонилась вперёд и низко опустила голову, прощаясь с теми, кто раньше был её семьей. Я не знал такого жеста. Выражая благодарность богам, человек вставал на колени и падал ниц. Я никогда не видел, чтобы кто-то просто опускал голову стоя. Она и правда была девочкой, у которой были воспоминания о жизни в другом мире. Тем не менее, даже если я не узнал этот жест, я всё же мог почувствовать заключённые в нём чувства. Любой бы мог сказать, что так она выражала признательность своей семье. Было очень больно видеть, как они прощаются друг с другом, поскольку я осознавал, что это я был тем, кто разорвал на части их любящую семью.
Когда дверь закрылась, дрожащая фигурка Розмайн осталась стоять в одиночестве. Я отвёл глаза, а сидящий рядом со мной Фердинанд внезапно поднялся. Он быстро подошел к ней, и словно предсказав что произойдёт, протянул руки и обнял её, когда она повалилась на бок. После этого он резко выкрикнул в сторону двери:
— Фран, войди!
Ждавший снаружи служитель тут же вошёл в комнату. Я узнал в нем слугу Розмайн, который был так сильно изранен, что любое движение доставляло ему боль.
— Госпожа Майн!
Когда он бросился к ней, я заметил остатки света благословения, покрывающие его фигуру. Учитывая, что его раны исчезли, я мог предположить, что Фран получил то же благословение, что и её отец. По его испуганному виду было видно, как сильно он беспокоится о своей госпоже.
Если благословение достигло даже её слугу, то как же далеко улетел свет её благословения? Сегодня я стал свидетелем того, как Розмайн не задумываясь использовала огромное количество магической силы ради дорогих ей людей. Мне следует узнать, как много людей получили её благословение.
— Не беспокойся, она просто потратила слишком много магической силы, — сказал Фердинанд.
Открыв чемоданчик с лекарствами, который был у него под рукой, он достал одно и влил его в рот Розмайн. Не то ли это лекарство с ужасным вкусом? Ради эффективности
