поскольку никто не мог предсказать, чего можно было ожидать от Розмайн, мы намеревались дать ей магический камень, позволяющий ещё и высвобождать магическую силу.
— Сильвестр прав, — поддержал меня Карстед и кивнул. — Если она так и останется самоучкой, то для неё будет опасно продолжать пользоваться магией. Кто знает, что она может придумать, поддавшись вдохновению.
Фердинанд нахмурился и начал постукивать пальцем по виску. Я уже не раз видел его таким. Эта его поза означает, что он находился в процессе создания сурового образовательного плана для Розмайн. Мда, жалко девочку.
— И кстати, Фердинанд, обследуй Розмайн. Ранее ты говорил, что её слабое здоровье выглядит подозрительным, верно? Если у неё проблемы с потоком магической силы, то я надеюсь, что ты сможешь приготовить для неё лекарство.
Учитывая, что теперь она моя приемная дочь, может подняться много шума, если врач осмотрит её и обнаружит, что с ней что-то не так. Если она больна чем-то редким, то мне начнут досаждать всякие чудаки, помешанные на исследованиях. Лучше всего провести её осмотр в тайне ото всех, прежде чем взять её в дворянский район.
— Я чувствую, что с Розмайн определённо что-то не так, а потому я сделаю то, что предлагает Сильвестр и осмотрю её в храме.
Похоже, что когда дело касалось Розмайн, то даже Фердинанд не мог делать никаких прогнозов. Если бы не магический инструмент, то он бы никогда не поверил, что у неё имелись воспоминания о жизни в другом мире. Её знания невероятно ценны, а потому, лучше бы держать информацию о Розмайн в тайне.
— И ещё, передай это Бенно из компании Гилберта.
— Что это?
— Объяснения касающиеся Розмайн и наших планов на будущее.
Если мы все трое скажем, что Розмайн была дочерью Карстеда, которую он отдал на воспитание в храм, чтобы уберечь от опасности, то мы сможем убедить в этом благородное общество и храм. Но никто из нас не знал достаточно хорошо нижний город, а потому мы понятия не имели, насколько хорошо она там известна.
— Нам следует оставить вопросы связанные с нижним городом тем, кто в нём живёт. Бенно кажется мне весьма толковым парнем. С этими инструкциями он сможет обо всём позаботиться.
Выслушав меня, Фердинанд взял документы, выглядя при этом сомневающимся. Ну, обычно я сваливал работу на него, а не на кого-то ещё. Просмотрев документы, Фердинанд покосился на меня.
— Сильвестр, я конечно всё понимаю, но причём здесь обед в итальянском ресторане?!
Я цокнул языком. Вот и настало время для его надоедливых речей. Ох уж этот серьёзный, упрямый и несгибаемый рационалист. И как он только вырос таким человеком? Из-за того, что он совершенно не ценит веселье, он и выглядит заметно старше своего возраста.
— Сильвестр, ты слушаешь?
— Ну сам подумай, нам же нужно будет поговорить с Бенно о всех тех вещах, связанных с распространением полиграфии.
Услышав мой ответ, Карстед приподнял бровь.
— Почему бы просто не вызвать его. Зачем герцогу самостоятельно отправляться для такого в нижний город?!
— Не хочу я его вызывать. Это не интересно. И кроме того, я хочу попробовать их еду.
— Ты даже не потрудился придумать для этого убедительный повод!
Какой смысл становиться герцогом, если я не могу даже прогуляться по собственному городу не придумывая для этого каких-либо оправданий. Пусть это и хлопотно, но мне всё же придётся придумать этот его «убедительный повод». Ковыряя мизинцем в ухе, я принялся думать.
— Ну, если вам нужен убедительный повод, то… разве нам не удастся нормально поговорить с торговцем из нижнего города в окружении всех этих чопорных служащих? В таком случае, не будет никаких обсуждений с успешным торговцем, чтобы прийти к взаимовыгодному соглашению и всё закончится тем, что я просто отдам ему приказ.
В окружении множества служащих, простолюдину будет сложно говорить то, что он думает. А это значит, что я не смогу услышать его честное мнение.
— Что касается полиграфии, то я уже говорил о ней с Бенно, так что для компании Гилберта это не будет чем-то внезапным.
***
Для меня стало полной неожиданностью встретиться с Бенно во время своей экскурсии по приюту. Я не ожидал, что в мастерской приюта найдётся кто-нибудь, кто признает во мне герцога. Утащив Бенно туда, где нас никто не услышит, я воспользовался этим и спросил его мнение как торговца. Оказалось, что не только я и Фердинанд, но и Бенно тоже думал, что печать изменит историю.
Внезапные изменения всегда влекут огромное сопротивление, но это внезапное изменение было связано с тем, что Майн обладала знаниями другого мира. Тогда я спросил Бенно:
— Если, в худшем случае, я убью Майн, остановит ли это изменения?
На это он лишь медленно покачал головой и ответил:
— Нет, для этого уже слишком поздно. Растительная бумага, которую можно производить массово, уже появилась на рынке. Знания о том, как сделать чернила, пригодные для печати, были переданы ассоциации чернил, а их мастерские уже начали их массовое производство. Кроме того, ассоциации кузнецов уже представили металлические литеры, необходимые для печати, и, наконец, пусть это ещё прототип, но печатный станок уже был сделан. Всё необходимое для печати уже готово и начало распространяться за пределы города. Есть даже ученик торговца, который знает всё о печати книг и говорит, что его мечта — продавать книги не только здесь, но и в других городах. Даже если Майн сейчас умрёт, то созданная ею рябь уже превратилась в непреодолимую волну.
Бенно сказал, что из-за всего этого он и скрывал существование Майн и тщательно выбирал, какое из её изобретений продавать.
— Если Майн будет жива, то эта волна будет распространяться ещё быстрее, потому что Майн одержима созданием книг.
Вскоре печать прочно займёт своё место на рынке. Это лишь вопрос времени. Даже для герцога было бы сложно избавиться разом от ассоциации растительной бумаги, мастерской Майн, чернильных мастерских, их ассоциации, кузниц, а заодно и от всей информации, что они знают о печати. И если я никак не мог остановить волну, то мне оставалось лишь использовать её на благо своему герцогству.
