— Ну-у, ты просто не понимаешь…
— Чего я не понимаю?
— Кто же, как не настоящие мужики, будет рисковать своей жизнью…
— Да ради чего, Самойлов? Ради чего?!
— Ну, там, я не знаю… В пещеры спускаться, Эверест покорять…
— Господи, да на кой хрен его покорять? Пусть стоит себе, непокоренный, только грязи меньше будет!
— Ну, а как же… — Саша совершенно растерялся и даже не мог сразу подобрать аргументы. Нутром он чувствовал свою правоту, чувствовал, что понимает этих мужиков и Петьку Скачкова понимает, но вот объяснить это женщине… — А как же — космос?
— Да гори он огнем, ваш космос! На земле проблем — навалом, а они в космос двигают! Трусость это! И бегство от жизненных проблем!
— А…
— И не заикайся! Все эти ваши мужские штучки — все от этого!
— Какие это — мужские штучки? — Саша начинал сердиться.
— Все! Космос, война, политика.
Саша понял, что сейчас здесь разгорится тяжкая дискуссия о мужчинах и женщинах, плавно переходящая в спор о смысле жизни.
— Слушай, Светило, давай как-нибудь потом все это обсудим, — примирительно сказал он, — нам еще отдохнуть надо. Завтра тяжелый день.
Глаза у Светы еще полыхали яростным огнем, но и она, кажется, уже поняла тщетность этого спора. Подняла брови, усмехнулась, иронично отчеканила:
— Слушаюсь, товарищ начальник! Здесь так, кажется, принято отвечать?
— Так, так.
Света стояла в дверях и, сложив руки на груди, саркастически наблюдала, как Саша пытается примостить раскладушку на кухне.
— Самойлов, хватит тут драмкружок устраивать, — спокойно сказала она минут через десять. — Я ценю твое благородство, но переигрывать тоже не надо.
— Не понял. — Саша растерянно поднял голову.
— Не мучь раскладушку, хлопчик. Она совершенно спокойно становится в комнате, рядом с диваном.
— Да? — переспросил Саша, как полный идиот.
— Конечно. Ведь если ты не в состоянии контролировать себя, то меня не спасут никакие стены и двери… — Света демонстративно похлопала рукой по хлипкому косяку. — Ну, а если в состоянии, тогда иди в комнату. А то в этой тесноте себе можно и шею свернуть ненароком. — И гордо удалилась в ванную.
Вот. Понял? Можешь себя контролировать? А если — нет? А, может, она только этого и ждет? Я здесь лежу, а она там обижается уже? А если — наоборот? Я начну приставать, а она обидится? Эх, вот Шестаков бы сейчас живо во всем разобрался. Он у нас — знаток и любитель женского пола. Да? Думаешь, разобрался бы? А я думаю, что Мишка точно так же лежал бы на спине, глядя на светлеющий потолок, и прислушивался к ее спокойному дыханию…
На следующее (ну, то есть на это же самое) утро Саша специально повез Свету в Управление через весь город. Ему и самому, честно говоря, хотелось взглянуть на дело своих рук.
— Знаешь, — сказала Света, задумчиво глядя на мелькающие в окне чисто вымытые витрины и позабытые вывески «Диета», «Гастроном», "Чулки, носки" и "Ремонт обуви", — это похоже на восьмидесятый год, перед Олимпиадой, помнишь?
— Похоже, — согласился Саша. Ему до сих пор было немножко неудобно. Да нет же, черт возьми, не за ночные размышления! Все дело в том, что в гараже, когда они утром пришли брать Сашину машину, оказалась не больше не меньше, как «Тойота» модели "Land Cruiser". Саша сконфузился, но Света сделала вид, что ничего особенного не случилось.
В Управлении все прошло как нельзя более гладко. Саша бойко отрапортовался перед двумя средними и одним большим начальником, минут десять побегал по этажам и, наконец, вернулся сияющий, как медный грош, с небольшой кожаной папкой под мышкой.
— Класс, Светило! — крикнул он. — Аида в машину! Завтракать едем!
Повезло. В знаменитой «Минутке» на Невском почти не было народу. Выставив на столик целую обойму (как известно, жареный пирожок — это выстрел в желудок) патронов с мясом, луком и яблоками, а также четыре чашки классического «ведерного» со сгущенкой, Саша предостерегающе поднял палец:
— Подожди, не пачкай руки.
— Почему?
— Вот. Держи.
Открыв протянутую папку, Света обнаружила там целый набор интереснейших документов. Ну, во-первых, копию свидетельства об окончании Жуковой Светланой Вениаминовной школы ведьм второй ступени (ничего себе прикол, да?). Предписание — по окончании вышеуказанной школы прибыть в распоряжение Первого Управления Общегородской безопасности. И еще массу других, не менее любопытных бумаженций, способных убедить любого дотошного человека в том, что Светлана Вениаминовна Жукова испокон веков (то есть последние — а они же и первые — тридцать три года) проживает в городе Ленинграде (!), адрес…
— Ты и адрес мой помнишь? — удивилась Света.
— Конечно. В соседних домах ведь жили.
— Значит, ты меня вчера обманул?
— В смысле?
— Значит, у меня здесь есть дом?
— Знаешь, Светило, я подумал… Ты не обижайся… Но это просто… как декорации, что ли…
Но Света уже не слушала, просматривая документы. Дальше, дальше… Место учебы, работа… Семейное положение…
Наверное, глаза у Светы стали совсем дикие.
— Ты что? — испугался Саша. — Что ты там такое нашла?
— Зачем ты это сделал? — мертвым голосом спросила Света.
— Что, черт побери?
Она молча повернула к нему папку. Саша смотрел на строчки анкеты, ничего не понимая. Поднял глаза на Свету. Она, по-прежнему не говоря ни слова, ткнула пальцем в графу "семейное положение". Ничего не понимаю. Что ей так не понравилось в этой графе? Все вроде верно. Мать: Жукова Екатерина Васильевна, 1937 г. р., проживает: улица Фрунзе, 15, кв… Отец: Жуков Вениамин Александрович, 1935 г. р., проживает там же… Стоп. Проживает. Проживает… Проживает? Вениамин Александрович, погибший в семьдесят пятом году?
— Зачем ты это сделал? — повторила Света и пошла прочь от столика к выходу.
— Светило, стой! Я ничего такого не делал! Я здесь ничего не заполнял! Свет, подожди!
— Это что, можно убирать? — Дорогу ему преградила уборщица с тележкой для грязной посуды.
— Нет, нет, не убирайте! — крикнул ей Саша на бегу.
Свету он догнал около самой двери.
— Да подожди ты! — Он попытался взять ее за локоть, но Света сразу же резко вырвалась, поэтому со стороны могло показаться, что он просто дернул девушку за руку. — Ты можешь меня послушать две минуты? — Света молчала, опустив голову. — Куда ты бежишь? Не знаешь? Если уж ты так на меня разозлилась, можешь вообще уходить из этого мира! Так будет логичней, тебе не кажется? Но учти, пожалуйста, в том, что твой отец ЗДЕСЬ жив, я не виноват! Я думаю, ты сама так захотела! Кстати, — добавил Саша уже спокойней, — ты могла бы заметить, что анкета заполнена твоей рукой…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
