Читаем без скачивания Силы Хаоса: Омнибус - Кристиан Данн

— Пусть твоя комнатная собачка — Механикус поторопиться, — крикнул Мардук Кол Бадар. — У нас не бесконечные патроны!!!

Первый Послушник не ответил. Никакие слова не могли ускорить методичную работу магоса, но он знал, что Корифей прав; если враг продолжит так же атаковать, они не устоят.

Раньше, чем эта мысль оформилась в его голове, одна из тварей дорвалась до линии воинов легиона. Две её руки оторвали выстрелы в упор, но она не упала, но бросилась вперед и вбила когти в лицевую часть шлема одного из боевых братьев, проколов череп как перезрелый фрукт.

Ревущий цепной топор Кхалаксиса разрубил ксеноса от плеча до паха, а затем цепной меч ветерана, взятый у одного из павших братьев, разрубил её пополам.

— Держать строй, — взревел Кол Бадар, но Мардук уже десятки раз видел жажду крови Кхалаксиса и понимал, что слова едва ли прорвутся сквозь захлестнувший воина кровавый дурман.

С залитой кровью пришельцев броней ревущий Кхалаксис ринулся на ничейную землю, раскрутив оба цепных оружия, разрубив на четыре части тело ксеноса, отброшенного назад выстрелом болтера.

Не желая, чтобы его превзошел озверевший от крови чемпион, Буриас-Драк'шал ринулся вперед, взмахом иконы вбив в стену одного ксеноса, а другому разорвав морду когтями.

Простреливаемой зоны больше не было, а выстрелы в сечу могли попасть в Несущего Икону или Кхалаксиса. Мардук проревел оглушительный боевой клич и бросился в битву, размахивая тяжелым демоническим цепным мечом.

Остальные боевые братья бежали следом, не думая о своей безопасности, стреляя из болт-пистолетов в упор и разрубая тварей цепными мечами.

Кол Бадар тяжело шел вперед, он пристрелил одну из тварей, а затем обратным взмахом силовых когтей сорвал голову с плеч второй. За Корифеем шагали Помазанники, энергия гудела вокруг их силового оружия. Один из них выстрелил из комби-болтера, послав белый от жара поток плазмы в лицо генокрада, сжегший плоть и зажаривший кости.

Однако, ксено твари были поразительно быстрыми, а их сила ужасала. Мардук сражался с контролируемой яростью, гнев и напряжение последних месяцев наполнили каждый смертельный удар цепного меча.

— Это не моё время! — кричал он. Его болт-пистолет бессильно лязгнул, истратив боезапас, и Первый Послушник в бешенстве швырнул его на пол. Когти хлестанули по его нагруднику, оставив в святой силовой броне глубокие трещины и разорвав плоть. Мардук сжал меч обеими руками, наполняясь жаждой крови демона, и вонзил меч в широко распахнутую пасть бросившегося на него ксеноса.

Первый Послушник пробил мечом клыки, мускулы и мясо, забрызгав все вокруг осколками зубов и кровью, и выдернул меч, оторвав нижнюю челюсть твари. Из её глотки вырвался булькающий нечеловеческий вой, она дико затряслась, брызгая кровью и разрывая броню Мардука.

Удар сорвал левый наплечник, расколотый почти пополам, а три когти лапы схватили его за шею, круша доспехи и плоть, пытаясь сломать его тяжелый позвоночник. Из раны хлынул фонтан крови, Мардук пополз назад, отбиваясь от агонизирующей, яростной атаки ксеноса. Тот прыгнул вперед, но был повержен сокрушительным ударом силовых когтей Кол Бадара. Затем Корифей оборвал его вопли, раздави череп тяжелым сапогом.

Кхалаксис ударил другую тварь ногой, расколов череп, а затем оторвав ей дверь руки опустившимся цепным топором. Когти оставшихся рук ударили в его грудь, пробив нагрудник как бумагу и разорвав плоть до сплавленных ребер, но кровавая ярость придала чемпиону силы, и ударом цепного меча в живот он выпотрошил ксеноса. Из раны вывалились мерзкие розовато-пурпурные кишки.

Брат Акхар размахнулся автопушкой «жнец» словно булавой, отбросив к стене прыгнувшего на него ксеноса. Пока тот пытался подняться, размахивая лапами, очередь Помазанника разорвала его в клочья, крупнокалиберные снаряды разорвали тело твари и застучали по кабелям и трубам на стене, из которых а залитую кровью комнату выплеснулся пар.

Но сзади на Помазанника уже прыгнул генокрад, вонзив когти в обе стороны шлема и превратив череп в кашу.

Буриас-Драк'шал вцепился в визжащую тварь, оторвав её от Акхара, который был уже мертвым и падал, и вцепился в продолговатый затылок, пробив когтями череп. В его рот хлынула черная кровь, и одержимый воин отшвырнул прочь труп, слизывая шершавым языком кровищу с губ и щек.

Внезапно атака прекратилась, хотя пульсирующий ауспекс показал, что новая волна чужих собиралась вдали коридора. Уцелевшие Несущие Слово быстро перезарядили оружие и вновь открыли огонь.

Оторвав руку от раны в шее, Мардук уставился на алую жидкость на пальцах и ладони, наполняясь гневом. Кровь на перчатку начала булькать и вскипать, а глаза Мардука почернели, когда в него хлынула мощь варпа, питаемая жаждой крови и яростью воинов вокруг, сотрясая его тело потоками силы.

Ощутив нарастающую энергию, Буриас-Драк'шал упал на колени, сжав икону когтистыми руками и опустив голову. Из его ушей заструилась кровь, а руки задрожали, когда адские энергии понеслись по иконе, начавшей вибрировать и дымиться, в воздухе разлился едкий и сернистый запах.

Звуки стреляющего оружия и ревущие приказы Кол Бадара исчезли для Мардука, когда в него вошла ярость Владыки Черепов, он пытался сдержать непрерывным потоком проносящиеся по телу волны безумного гнева.

Его мускулы едва не разрывались от напряжения, вены набухли на шее и руках, Мардук пытался сохранить контрольная нахлынувшими на него кровожадными сущностями, умоляющими его ударить, безразличными к сущности жертвы, пока лилась кровь. В его венах громко стучала жизненная сила, вытесняя все другие звуки, а зрение скрыла красная пелена. Медленно, очень медленно, Несущий Слово овладевал потоком дьявольских сил, заставляя его подчиниться своей воле.

— Дарр'казар, Кхор'Рхакатх, Борр'мордхлал, Форгх'газз'ар, — говорил Мардук истинные имена, всплывающие перед его внутренним оком. Демонические голоса взревели от ненависти и гнева, когда он получил над ними власть, но это не волновало Первого Послушника, он продолжал изрекать приходящие к нему имена.

— Боргх'а'тетъ, Рхазазель, Скаман'дхор, Катхарр'бош, — произнес Мардук последние из пылавших огнем перед его внутренним взором имен. Он упал на колени и широко развел руки, запрокинув голову, Первый Послушник изрекал слова призыва и подчинения.

Тела Акхара, лежащее с пробитым черепом на полу, начало раздуваться, словно его внутренности резко расширились, как наполняемый газов воздушный шарик. Его герметично запечатанная броня терминатора стонала и трещала, угрожая взорваться, словно брошенная на горячие угли канистра прометиума. Тонкая как волос трещина появилась в центре нагрудника и начала быстро расширяться, пока с хлюпающим звуком рвущихся костей и сухожилий доспех не разорвался, словно лопнувшая раковина моллюска.

Бесформенный кровавый шар вылетел изнутри, шлепнувшись на бок рядом с изуродованным трупом. Покрытая венам кожа аморфной массы пульсировало и набухала, словно нечто пыталось вырваться наружу, а сам шар расширялся с каждой секундой.

Утробу прорвал клинок, чью словно выжженную огнем поверхность покрывали вырезанные мерцающие адские руны. Демон встал на когтистые ноги, кровавый мешок сползал с его кожи…

То был один из служителей Кхорна, пехотинец Владыки Бронзового Трона Черепов, чья плоть была цвета свернувшейся крови. Он выпрямилось из позиции новорожденного, когда сползли последние клочья утробы, и сделал глубокий вдох, первый в материальном измерении.

Его когтистые лапы были длинны и рябили от переплетающихся мускулов. Голова была вытянутой и звериной, а пламя ада горело в его полных ненависти змеиных глазах. В одной руке существо держало огромный клинок, и мгновение пьяно шаталось, привыкая к новому физическому телу. Руны на почерневшей поверхности адского клинка вспыхнули огнями преисподней, и когда демон застыл, мгновенно привыкнув к новообретенному телу и правилом материального измерения, он чихнул, выдохнув облако черного сернистого дыма.

А затем он взревел, запрокинув рогатую голову, адский звук вырвался из глубин мускулистой грудной клетки со всей яростью его бога. Демон плотно сжал адский клинок, дрожа от предвкушения резни, и злобными глазами осмотрел окружающих.

Он зарычал, сузив глаза, когда увидел одетых в красную броню Несущих Слово. А затем его взор уткнулся в глаза Буриаса-Драк'шала, и демон напряг мускулы, готовясь броситься на одержимого, руны на бронзовом цепном мече заблестели, словно раскаленная лава.

Выверенные слова Мардука ударили демона, словно раскаленные иглы, и он отшатнулся, с ненавистью посмотрев на Первого Послушника. Демон оскалился на призвавшего, но власть Мардука над ним была абсолютной, его воля сковала сущность сильнее любых цепей, хотя та и противилась этому всеми фибрами своего бытия, напрягая мускулы, она была бессильна.