…Конечно, мне страшно. Я же и до этого не в идеальном мире жила, знаю, что делают разные отморозки с похищенными и заложниками, — низкий поклон средствам массовой информации и интернету за леденящие душу подробности. Я хорошо понимаю, что давить на жалость, стараться понравиться, улещивать, пятки лизать — в моей ситуации бесполезно. Единственный козырь, который и нужно обыгрывать — это какая-то необходимость во мне Главы Клана Огня. Видать, очень я его интересую, если даже на связях с доном, на их старинной дружбе крест поставил, это ж серьёзно для восточного мужчины… да и для мужчины вообще.
А вот как правильно обращаться со мной, он даже не задумывался, действует по своей методе, по которой, вероятно, собственных женщин обламывал. Для него они все на один манер скроены, должно быть, привык начинать с запугивания. Побеседовал бы со мной по-хорошему, глядишь, до чего-нибудь и договорились бы, зачем сразу-то душить и пальцы резать? Или он думает, что после этого я воспылаю к нему любовью?
Я вспоминаю дона Теймура и его ответ посланнику. Переговоров не будет, Омар. Всё, что я могу себе позволить — тянуть время.
У меня сводит челюсти от напряжения. Вот он, самый насущный вопрос — холод. Что можно предпринять? Костёрчик не разведёшь, нечем, да и жечь нечего. И даже если я до хрипоты наорусь через решётку — зуб даю, до утра никто и пальцем не пошевелит и не затопит гостеприимный очажок. А что бы, например, посоветовал мне сейчас Николас?
Родственница, сказал бы, придумай что-нибудь сама, ты же у меня такая умная… Не выдержав, фыркаю. Давай-ка прокрутим в памяти его уроки…
Упорно не идёт из головы наша прогулка по парку. Допустим, пример с двойником дона Теймура мне пока не пригодится, для его использования нужен прямой, так сказать, контакт с объектом. Хотя бы визуальный. А ведь что-то было ещё интересное, промелькнувшее тогда же, в разговоре? Думай, родственница, слышу знакомый шёпот. Думай, Ивушка.
Стаканчик с лимонадом, закипевшим у меня в руках, — вот что надо было вспомнить. Кровь — та же вода, говорил Ник, с ней всегда можно договориться.
…Одна моя знакомая держит кошек-сфинксов. По-разному можно относиться к этой породе, но что меня всегда поражало — так это её удивительная приспособляемость. Несмотря на полное отсутствие меха, киски не мёрзнут — у них температура тела не тридцать шесть и шесть, как у человека, а тридцать девять градусов. У собачек китайской хохлатой породы — то же самое.
Заинтересованно прислушиваюсь в себе. Тут главное — не переусердствовать, а то мозги закипят, в буквальном смысле, кстати. Мозг, как арбуз — почти весь из воды, так что аккуратнее надо. Нам нужно только чуть подогреть кровь, а не вскипятить, а то, не ровён час, не рассчитаю по неопытности. А вот чтобы довести себя до нужного состояния, взвинтить, пытаюсь вспомнить, чем же это Николас меня так задел, что я завелась. Подловив, кстати, на том моменте, когда я тянула силу с молодой магнолии. Вот ещё одна нужная деталь: сила, энергетика. Есть она здесь?
Да сколько угодно, фыркает воображаемый Ник. О чём только думал этот Глава Огня, засовывая Обережницу в подвал, выложенный камнем? Вспомни, ты можешь тянуть энергетику изо всех стихий, а их вокруг — в переизбытке. Земля — вот она, под ногами, хорошо утоптанный пол, не изолированный никаким покрытием. Известняк — так и сочится энергией древних скал, из коих его вырубили, влагой дождей, поливающих эти скалы, огнём иссушающего когда-то солнца, силой ветров, тысячелетиями полирующих поверхность… И это всё сейчас — твоё!
Работаем, Ива.
О чём ещё он думал, Рахимыч, приказав посадить меня на цепь? Мне как раз некуда сбрасывать излишек энергии, чтобы не было передоза, а здесь — готовый аккумулятор, да из стольких звеньев! Правда, тянуть из земли и облицовки приходится в ускоренном режиме, и уже из-за одного этого меня шибает в пот. Когда от избытка силы цепь начинает искриться, я принимаюсь активно жалеть свою бедную покалеченную ручку, растравляя себя видом несчастных культяпочек… в общем, довожу себя до слёз, но где-то там, отстранённо ловлю момент, когда почти незаметным усилием ускоряю бег молекул в собственной крови… А что я там ещё делаю, какие механизмы задействую — без понятия. Человеческий организм очень умный и умеет сам настраиваться под правильно поставленную задачу. Не знаю, сколько показал бы градусник, но явно выше традиционных тридцати шести и шести, поскольку мне становится ощутимо жарко. Настолько, что я даже сбрасываю кроссовки и с удовольствием шевелю пальцами ног. После чего занимаюсь своим многострадальным телом, вспомнив уроки по заживлению.
Раны на месте отсутствующих пальчиков стараюсь продезинфицировать — и вовремя, потому что уже скапливается под кожей нехорошая чернота; помогаю рассосаться шишке над бровью, унимаю боль в шее — от борозды, оставленной петлёй. Больше всего по времени и затратам отнимает обожжённый бок, но я и с этим справляюсь. Впрочем, на всех болевых точках стараюсь ограничиться самым необходимым — снимаю боль и воспаления, и достаточно. Силу придётся экономить — мало ли, вдруг мне понадобится сразу и много. Мне ещё ночь куковать в этом холодильнике, а собственное тепло тоже нужно поддерживать. Жаль, конечно, что голову преклонить не на что — не привыкла я без подушек, но ведь не в грязи лежу, и то хорошо. И крыс мне сюда не напустили, чему я несказанно удивляюсь, но, должно быть, Рахимыч брезглив и не желает у себя под боком этакую пакость разводить, против неё любая магия бессильна.
В общем, хочешь жить нормально даже в тюрьме — устраивайся по-хозяйски. У меня получилось. Осталось дождаться утра.
ЧАСТЬ 4
Глава 1
Утро застигает меня врасплох — сырое, туманное… А ведь казалось, что оно так и не настанет, и придётся вечно кружить по незнакомым улицам, как в кошмарном сне, минуя перекрёстки, тёмные подворотни, парадные — и всё идти и идти куда-то без цели, без надежды, краем уха ловя эхо то ли от собственных шагов, то ли от чужих. Бредовое состояние, хмарь хуже бессонницы затягивает меня в свой омут. Время от времени я даже останавливаюсь, потому что теряю ориентацию. Хотя, казалось бы, заблудиться в этом городе невозможно: свернул с площади на нужную улицу — и иди себе прямо, пока не упрёшься в нужный дом…
В какой дом? В каком городе?
Я осматриваюсь в изумлении.
Что я здесь делаю? Как сюда попала? Я же только недавно вышла прогуляться с Норой и вроде бы собиралась назад… Галлюцинации? Но с чего? Не бывает переносов в другой мир или другое измерение, это всё выдумки фантастов, но, тем не менее, улица, словно скопированная со старой Праги или какого-нибудь Анжу, говорит: бывает. Ваня, да ты на себя посмотри, разве в этом ты выходила из дому? Куртка, что на тебе — не твоя. И руки у тебя — заметно посмуглевшие и обветренные, за полчаса такими не стали бы. И… пустые руки, без поводка, Нора-то куда подевалась?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
