Читаем без скачивания Океан сказаний - Сомадева

Когда Индра услышал, что случилось с дайтйами, от воинов, посланных им для охраны Айраваты, он решил, что пришло наконец время сокрушения его врага, ибо тот непочтительно отнесся даже к обожаемому Шиве. Сообщил Индра об этом Брахме, и возглавил объединившееся воинство Богов, видйадхаров и всех прочих союзников, и сел на главного слона Богов, своего любимого Айравату, и отправился в поход, чтобы сокрушить злобного дайтйу, а Шачи совершила для него обычную в таких случаях церемонию, предвещающую счастье.

Подступил Индра к небесам и окружил их со всех сторон могучими силами, благодаря милости Шивы проникшимися уверенностью в победе, и обрел выгодную позицию и необходимую мощь. Увидел его Видйудхваджа и вышел с войском, готовым к битве, навстречу Индре, но пока он снаряжался, были замечены дурные приметы: молния ударила по его стягам, стервятники кружили над ним, сломался царский зонт и жалостно завыли шакалы. Презрев недобрые знамения, бросилось вперед войско асуров, и вот закипела жестокая битва между Богами и асурами.

17.3. ВОЛНА ТРЕТЬЯ

Спросил тут Индра повелителя видйадхаров Чандракету: «Почему еще не присоединился к нам Муктапхалакету?», и тот почтительно ответил: «Я так спешил, снаряжаясь в поход, что забыл сказать ему, но он, конечно, прослышал о битве и скоро присоединится ко мне». Слышав такой ответ, немедля послал царь Богов колесничего, служителя Бога ветра, за благородным Муктапхалакету, а его отец Чандракету отправил вместе с посланцем Индры своего пратихару с войском и колесницей, чтобы призвать сына.

Но и сам Муктапхалакету, узнав, что отец отправился на битву с дайтйами, готов был последовать за ним со всеми своими воинами, чтобы принять участие в сражении. Сел он на слона Джайу, чье имя означало «победа», и мать царевича совершила для него церемонию, предвещающую удачу, и отправился он, вооружившись мечом, подаренным Шивой, за пределы царства Бога ветра, и только он выступил в поход, как просыпался на него с небес дождь цветов, Боги ударили в барабаны и литавры, задули благоприятные ветры, и тогда толпы Богов, бежавшие от Видйуддхваджи и повсюду скрывавшиеся в страхе перед асурой, собрались вокруг Муктапхалакету. Двигаясь с громадным своим войском, увидел царевич на пути большой храм Парвати, имя которому было Мегхавана, и столь велика была его преданность Богине, что не мог он не поклониться ей и потому спустился со слона и взял в руки небесные цветы, чтобы совершить жертву.

Случилось так, что в это же самое время Падмавати, успевшая достичь цвета девичества, оставила свою мать, занятую трудными подвигами веры, чтобы мужу ее, ушедшему на поле битвы, сопутствовала удача, и примчалась на колеснице вместе со всеми подругами прямо из мира Индры к этому храму, посвященному Гаури, намереваясь совершать подвиги веры ради ниспослания успеха на поле битвы ее отцу, а также и жениху, которому отдала сердце.

Спросила ее еще по дороге к храму одна из подруг: «А ведь ты пока не избрала себе возлюбленного, который мог уйти воевать. Матушка твоя совершает подвиги веры ради дарования успеха ее мужу, отцу твоему, ушедшему на поле битвы, но ради кого ты, подружка, собираешься вершить свой подвиг?» И отвечала Падмавати на вопрос подруги: «Милая, отец для девушки Божество, орошающее ее счастьем, да ведь и жених мне назначен несравненных достоинств и добродетелей, сам Муктапхалакету, сын повелителя видйадхаров, предреченный победителем Видйудхваджи, должен по велению Шивы стать мне супругом. Эту весть слышала я из уст отца, когда спросила его матушка о моем замужестве. Нареченный мой либо уже вступил в битву, либо сейчас устремляется на нее — вот почему собираюсь я с помощью подвигов веры умолить Гаури пожаловать успех в бою и моему будущему супругу, и моему отцу». Сказала ей на это подруга: «Да исполнится твое желание! Истинны и уместны твои старания, хотя и направлены они еще лишь к будущей цели — ведь свадьба твоя пока не состоялась!» Тем временем колесница Падмавати достигла большего и красивого озера поблизости от храма Гаури, сплошь; заросшего раскрывшимися золотыми лотосами, на которые словно бы легло сияние красоты, излучаемое лицом Падмавати. Спустилась Падмавати к озеру и стала срывать золотые лотосы, чтобы принести их в жертву грозной Амбике, и собралась было искупаться, как прилетели сюда две ракшаси, устремлявшиеся в жажде человечьей плоти, подобно всем прочим ракшаси, к полю, где кипела яростная схватка между Богами и асурами. У этих двух, порожденных мраком, дыбом стояли на головах волосы, цветом сходные с пламенем, извергавшимся из их пастей, полных торчащих в разные стороны клыков, а тело было черно, словно дым, и груди и животы у них обвисли, и только заметили они царевну из рода гандхарвов, как ринулись на нее с высоты, схватили и унесли с собой в поднебесье.

Однако Божество, оберегавшее колесницу Падмавати, задержало их полет, а вся свита ее взывала о помощи, и как раз в это время закончилось жертвоприношение, совершавшееся Муктапхалакету в храме грозной Богини, и он, выйдя из него, поспешил туда, откуда слышался плач. Когда же заметил великий герой Падмавати, бившуюся в тисках двух ракшаси, словно молнию, извивающуюся среди туч, он бросился на помощь красавице и освободил ее, и от мощного удара его кулака рухнули без сознания на земную твердь обе злодейки. И тогда всмотрелся царевич в этот неукротимый поток живительной красоты, имя которому Падмавати. Царевна, украшенная тремя складками-волнами, казалось, была создана творцом, дабы выразить суть всякой красоты, когда обрел он наивысшее мастерство, сотворив бесподобных небесных дев. С того самого мгновения, как Муктапхалакету взглянул на нее, чувства покинули его, несмотря на всю силу воли, и он застыл, словно бы и не живой, а нарисованный на картинке.

Падмавати, страх которой перед ракшаси уже исчез, пришла в себя и взглянула на царевича, облик которого был истинным торжеством радости для очей всего мира, поскольку лишь он один способен был угодить обезумевшим от восторга женщинам и казался сотворенным из смеси тела луны и тела самого Бога любви. Затем она стыдливо опустила очи долу и молвила подруге: «Да будет он счастлив, а я должна покинуть общество этого чужестранца».

Она еще не кончила говорить, а Муктапхалакету стал допытываться у ее подруги, что она шепчет, и та отвечала: «Красавица призывает на тебя, спасшего ей жизнь, благословение Богов и сказала мне, что нам следует покинуть общество чужестранца», а юноша с горячностью стал расспрашивать дальше: «Кто она? Чья дочь? Какому человеку, украшенному заслугами в прошлых рождениях, она будет отдана в жены?» И та ответила ему: «Доблестный повелитель, это моя подруга, а зовут ее Падмавати, и она — дочь могучего повелителя гандхарвов Падмашекхары, и Шива повелел, чтобы супругом ее стал Муктапхалакету, сын Чандракету, любимый всем миром, союзник Индры, нареченный погубитель Видйудхваджи. Она желает победы своему будущему супругу и ее собственному отцу в грядущем сражении и потому пришла в этот храм, чтобы совершить перед могучей Богиней подвиги веры и умолить ее ниспослать желанное».

При таких словах все спутники сына Чандракету вскричали: «Вот перед тобой нареченный тебе супруг!» — и тем доставили царевне истинную радость, и тогда и ее сердце, и сердце ее возлюбленного переполнились восторгом, и он и она подумали: «Как хорошо, что мы здесь встретились!» — и стали бросать друг на друга долгие и исполненные нежности кокетливые взгляды, а пока они этим занимались, раздался гром барабанов и явилось войско, а с ним колесница, на которой стояли Бог ветра и пратихара Чандракету.

Сошли они оба с колесницы и почтительно обратились к Муктапхалакету: «Царь Богов, а также и твой отец, ведущие битву, желают видеть тебя в ней, и потому поспеши!» И хотя сын повелителя видйадхаров был скован любовью Падмавати, он поднялся вместе с ними на колесницу, готовый услужить старшим, и стал надевать божественные латы, посланные самим Индрой, часто оборачиваясь при этом к Падмавати. Она же не переставая смотрела на него, пока не скрылся из виду герой, сразивший одним ударом двух злобных ракшаси, а затем, сосредоточив все свои думы на нем, совершила омовение, поклонилась Шиве и Парвати и ради того, чтобы сопутствовала царевичу победа, продолжала творить подвиги веры.

Тем временем Муктапхалакету, весь в помыслах о ее прекрасном и благовестном облике, предвещавшем победу, достиг поля, на котором кипела жестокая битва между Богами и их недругами. Когда заметили дайтйи, что прибыл к Богам отлично вооруженный герой, сопровождаемый войском, кинулись на него все великие асуры, но богатырь вихрем из стрел раздробил их головы и принес злодеев в жертву локапалам, хранителям стран света, начав этим битву. Тогда сам Видйудхваджа, видя, как бесславно гибнет его войско, кинулся на него, разъяренный, но отбросил его Муктапхалакету, и тут напали на героя со всех сторон новые полчища асуров. Узрев это, вступил в битву с асурами сам Индра, предводительствующий воинством сиддхов, гандхарвов, видйадхаров и Богов.