Он тогда накричал на старушку, обвинив ее в том, что жизнь их похожа на один бесконечный, безрадостный день. Только, мол, он решил все изменить, а она со своими глупостями. Правда, в словах ее было больше смысла, чем в его необоснованном доверии к незнакомке. Это больше всего и бесило Николая. Он сам еще не все мозги пропил, только хотелось надеяться на лучшее.
Незнакомка появилась у них во дворе, разглядывая окна высотного дома. Николай как раз сидел на скамейке у подъезда, пытаясь раскурить крохотный бычок, который у него завалялся. Молодая женщина подсела к нему и, слово за слово, разговорила. Сенцов уже не помнил, как именно разговор перешел на возможность обмена. Назвалась она Мариной, речи говорила складные, и не прошло двух месяцев, как на стол перед Сенцовым легли документы для подписания. Квартира была приватизирована на Веру Викторовну Сенцову — мать Николая. Под давлением сына она с его помощью черкнула свою подпись нетвердой рукой. После этого Марина ненадолго исчезла, чтобы, появившись, сказать, что дом она еще не оформила из-за неожиданных сложностей. Автоматически откладывалось и получение обещанной доплаты. Однако по договору через месяц Сенцовым предстояло освободить жилплощадь.
Обо всем этом Коля кратко рассказал Лите, не глядя ей в глаза. По мере рассказа ему самому казалось все абсурднее положение вещей. Ко всему, после вчерашнего застолья со знакомым жутко болела голова.
— Считай, что ты с матерью уже живешь на улице, — сделала заключение Лита. Она не могла поверить, что ситуация, сотни раз обыгранная на страницах газет и экранах телевизоров, происходит с ее соседями. Рядом творилось беззаконие. Надежд на благополучный исход событий она не питала. Ей было невероятно жаль этого загнанного в тупик собственной глупостью человека. Укоризненно качая головой, она напрочь забыла сейчас о своих проблемах. — Коля, Коля, разве так можно? Господи, у меня в душе все переворачивается! Ты же знаешь, что родители всегда готовы помочь тебе, объяснить. Почему же ты не пришел к ним посоветоваться?
— Пропил я свои мозги, соседка, пьяный был, когда бумаги подписывал. Но я еще надеюсь, слышишь! Не за что меня и старуху так наказывать. Жизнь у нас незаметная, пустая, но плохого никому ничего не делаем, зла на людей не держим. Не ворье мы, сама знаешь — от голода сдыхать буду, а чужого не возьму. Водка проклятая привязалась ко мне, так неужто нужно добивать?
— Знаю, Коля, все это я знаю. Только от этого еще обиднее. Прошу тебя, держи меня в курсе дела. К моим обращайся без стеснения. Ты ведь понимаешь, что, кроме меня, тебя никто искать не будет.
— Лита-Аэлита, добрая душа. Дай бог тебе всего, чего сама желаешь, а достойна ты самой лучшей жизни. — Николай расчувствовался и, не прощаясь, стал подниматься к себе домой. Он шаркал старыми домашними тапочками, и, чтобы не слышать этих звуков, Лите хотелось заткнуть уши. На душе стало совсем противно, к горлу подступил комок. Больше курить не стала — и так задержалась. Называется, вышла на пару минут, обдумать свой статус признанного ангела.
Лита не спеша поднялась к себе. Зашла в ванную, вымыла руки и заглянула в кухню. Кира Сергеевна приготовила кофе и резала сыр.
— Ты что-то слишком долго, доченька. Мартов не против сигарет?
— Еще как против. Брошу обязательно, ведь на самом деле это такая чепуха, от которой нужно избавляться поскорее.
— Уже легче. Тебе ведь детей рожать, а ты дымишь с Колькой. Садись, кофе стынет.
— Кстати, не нравится мне то, что он рассказал.
— Об обмене?
— Вы тоже в курсе?
— Та брюнетка тоже очень удивилась и была крайне недовольна, узнав, что Сенцовы не делали тайны из переезда.
— Что же получается, надувательство высшей степени! Жалко людей. У них и так жизнь не сахар, а тут можно нарваться на откровенное мошенничество.
— Свою голову не подаришь, и отец и я говорили ему, что слишком явно прилипла к нему эта красотка. Справки обо всех соседях навела. Вежливая такая, встретится, чуть не кланяется, улыбка до ушей. Только вот в последний приезд маску сменила: проходила мимо меня безо всякого внимания. Потом, после ее ухода, за стеной Вера начала причитать, хоть из квартиры беги. Зашла я к ним тогда. Колька пьяный, старуха убивается, воет. Успокоилась немного и рассказала мне обо всем. История по нынешним временам нередкая, и от этого еще страшнее делается. Чем все закончится, уже ясно. Не видать им ни денег, ни дома.
— Меня больше всего убивает безнаказанность.
— Лита, прошу тебя, давай сменим тему. Я все это неделю назад переварила, не могу больше. У нас с тобой и своих проблем выше крыши. Займемся ими для разнообразия, а соседу Бог в помощь. Не оставляет ведь он нищих, обездоленных, убогих. Будем надеяться, и их не покинет.
— Тогда надежда слабая, — допивая кофе, констатировала Лита.
— Не кощунствуй, дочка!
— Просто результат личных наблюдений. Уж сколько я просила…
— Или плохо просила, или не о том. И не считай меня свихнувшейся на этой почве. Нельзя человеку без веры, ничто ее заменить не может.
Ненадолго женщины замолчали. Впечатление от общения с Колей осталось самое безрадостное. Лита пыталась перестроить свои мысли на собственные проблемы. Наконец ей это удалось, и сразу внутри неприятный осадок зашевелился. Вопрос возник сам собой, сорвался с языка, хотя Лита, казалось, хотела говорить о другом.
— Мама, а что насчет жены Мартова? Иметь такие деньги и не докопаться до сути…
— При чем здесь деньги? Мало ли примеров нераскрытых убийств?
— Ты слышала себя? — Лита даже вздрогнула.
— Я все помню, что творилось в городе, сколько материалов было в газетах.
— Почему ты сказала «убийств»?
— Там, где большие деньги, милая, там и большие проблемы бывают. Нужно иметь голову на плечах, чтобы свести их к минимуму.
— Как будет в моем случае? Ты считаешь, я смогу с этим справиться?
— Не знаю. Впечатление от твоих рассказов с ног валит. Словно сказку слушала. Время покажет, что он за человек. Никогда не поверю, что все его деньги честно заработаны, просто с определенного уровня об этом никто не говорит. Хочу дать тебе совет не особенно копаться в его прошлом. У каждого человека есть что-то, о чем бы он предпочитал никогда не вспоминать. Не думаю, что Мартов исключение. Не нужно пытаться давать всему объяснение, докапываться до сути. Иногда лучше закрыть на происходящее глаза. Это помогает избежать вранья.
— И такое положение вещей ты называешь счастливым билетом? Ты никогда не говорила со мной так. Я привыкла верить тому, что ты обо всем знаешь лучше, просто у меня не всегда получалось прислушаться. — Кира Сергеевна согласно кивала головой. — Так устроен человек. Опыт ему нужен только собственный, только свои шишки делают его умнее. Надеюсь, что запас моих глобальных ошибок исчерпан, а по мелочам можно переморгать. Интересные настают времена. Я хочу считать, что у меня все только начинается. Наверное, я действительно серьезно ни о чем не задумывалась. Красивый, уверенный мужчина. Стихи, признания, море, солнце… Одни «охи» и «ахи». Может, он мошенник с большой буквы или крестный отец местного масштаба?
