в итоге победа осталась за ними. Говорится также, что в этом сражении пал Хеахмунд, шерборнский епископ, и с ним «много других добрых людей». Епископа похоронили в Кейнсгеме, неподалеку от Бристоля, и, поскольку впоследствии его почитали как святого, мы можем установить точную дату битвы, в которой он погиб (в этот день отмечается его память), — 22 марта.
Месяц спустя, после Пасхи (которая в тот год праздновалась 15 апреля), король Этельред также покинул этот мир, растратив все силы в непрестанных заботах и тревогах, а возможно, как утверждают некоторые хронисты позднейшего периода, от раны, полученной в битве при Мертоне. «Летнее войско» (sumor Iida) пиратов-данов, о котором говорится в Хронике, превратилось в мифического данского конунга Сомерледа, нанесшего тот роковой удар Этельреду. Короля похоронили в Уимборне, где надпись XVII века хранит память о «святом Этельреде-мученике, короле западных саксов, погибшем от руки язычников-данов». Ассер пишет:
«После того как он прилежно правил королевством пять лет, снискав почет и добрую славу, хотя в его время случилось немало бед, он ушел по пути всего земного и, похороненный в Уимборне, ждет пришествия Господа и первого воскрешения праведников».
Альфред вступил на трон, по словам Ассера, «с полного согласия всех жителей королевства», избранный уитэнами и принятый всеми подданными, если верить позднейшим сочинениям. В современных событиям источниках, однако, нет никаких указаний на формальное избрание Альфреда, ибо туманная общая фраза Ассера мало что значит, а в Хронике вслед за сообщением о смерти Этельреда просто говорится: «Тогда Эльфред, сын Этельвульфа, его брат, стал королем западных саксов».
По всей вероятности, вступление Альфреда на трон было единственно возможным решением. Хотя у Этельреда остались, по крайней мере, двое сыновей, их юный возраст говорил против них. Не исключено также, что положение Альфреда как «секундария» предполагало определенные властные полномочия и право наследовать корону{29}. У тех, кто верит в «папскую коронацию» и помазание Альфреда в короли в Риме, его вступление на престол, разумеется, не вызывает никаких вопросов. Многие исследователи предполагают, что Этельвульф установил порядок наследования в своем завещании, назвав в качестве наследников уэссекцкой короны по старшинству Этельбальда, Этельреда и Альфреда и передав Этельберту и его потомкам Кент. Считается, что в той части, которая касается Этельберта, это распоряжение не было исполнено, поскольку Этельред и Альфред унаследовали королевство со всеми подвластными ему землями. Данное мнение основано на ассеровском толковании завещания Этельвульфа и на отсылках, имеющихся в латинской версии завещания Альфреда. Возможно, первоначально источником подобных суждений послужило неправильное толкование нескольких пунктов завещания, процитированных Альфредом, которые в оригинальном древнеанглийском тексте, похоже, относились к личным владениям Этельвульфа.
Ассер пишет, что Этельвульф в своем завещании поделил королевство «между двумя старшими сыновьями», очевидно, подтвердив таким образом сделанное ранее распоряжение, согласно которому Этельберт стал вассальным королем в Кенте. Родовые владения четверо сыновей Этельвульфа, в соответствии с семейной договоренностью, наследовали по старшинству, и возможно, такой же порядок наследования соблюдался в отношении королевской власти, хотя у нас нет практически никаких оснований для такого вывода.
Но в случае Альфреда нет нужды так долго обсуждать вопрос о наследовании титула. Он оказался бесспорным претендентом на корону после смерти старшего брата — как единственный взрослый представитель королевской династии Уэссекса. Вероятно, Альфред был официально коронован, как требовал обычай того времени, хотя лишь в поздних и весьма недостоверных источниках упоминается о «второй» коронации в Винчестере, как о некоем дополнении к «первой» коронации и помазанию в Риме. Говорится, что Альфред привез регалии, использовавшиеся во время папской церемонии, с собой в Англию и завещал их своим наследникам.
Среди древних реликвий, переплавленных во время гражданской войны XVII века, числится «корона верховного властителя, которой были коронованы Альфред, Эдвард и другие короли». Сэр Джон Спелман описывает ее как «вещь древней работы, с цветочным орнаментом, украшенную драгоценными камнями в простых оправах»; он полагает, что Альфред, во дни благоденствия, «обратил свои мысли к созданию имперской короны… более величественной и царственной, нежели та, которую носили прежде правители его королевства». Реликвия, о которой говорит сэр Спелман, — это, скорее всего, «корона Эдуарда Исповедника», которую «отдали» Альфреду в XIV веке, в ту пору, когда клирики Вестминстера пытались доказать, что если даже «первый король всей Англии» не был коронован в их аббатстве, то, по крайней мере, у них хранится та самая корона, которую Папа возложил на голову маленького Альфреда в Риме.
Менее фантастической, хотя тоже внушающей определенные подозрения, представляется «клятва короля Альфреда в день его коронации», записанная в картулярии основанного Альфредом монастыря в Этелни. Она соответствует по форме той клятве, которую приносили английские короли в XI веке, и сводится к трем древним обязательствам короля: обеспечивать мир Христианской Церкви и своему народу, искоренять разбой и неправые деяния и проявлять справедливость и милосердие. В последующие годы Альфред ревностно исполнял эти обязанности, и в 871 году королевский титул сулил ему скорее бремя новых тревог, нежели величие и славу: забота о благополучии Церкви и государства легла тяжким грузом на плечи молодого короля, ибо страна была разорена и ослаблена войной, а натиск данов, вторгавшихся в Уэссекс, почти невозможно было остановить.
Вскоре после битвы при Мертоне «огромное летнее войско» (названное так потому, что эти пираты приплывали и уплывали, в отличие от другого войска (here), зимовавшего в Англии) поднялось вверх по Темзе, дабы помочь редингским викингам и воспользоваться плодами их побед. Видимо, без стычек дело не обошлось, хотя в источниках об этом не упоминается; но даны, судя по всему, продолжали удерживать северные области Уилтшира и высоты к югу от Кеннета. Предположительно с этих позиций они через месяц после смерти Этельреда нанесли удар по королевскому поместью в Уилтоне, в самом центре Уэссекса (ровно так же они внезапно напали на другое уилтширское поместье, Чипенгем, семью годами позже). В обоих случаях они застали Альфреда врасплох — с ним был только небольшой отряд его воинов (lytel we rod). Тем не менее король со своими людьми заняли холм над Уилтоном, к югу от реки Уили, и доблестно сражались весь день. Под вечер даны стали отступать, но когда англосаксы бросились их преследовать, они развернулись, атаковали противников и выбили их с поля сражения.
В Англосаксонской хронике анналист, подводя черту под историей этого бурного года, вспоминает о девяти крупных сражениях (folcgefeohf){30}, не считая множества стычек и вылазок. Еще три битвы, о которых нам ничего не известно, следует добавить к этому перечню: Энглфилд, Рединг, Эшдаун, Бейсинг, Мертон и Уилтон. Хотя англосаксы могли
