Читаем без скачивания Немного о потерянном времени - Дора Шабанн

принес Никиту. Приезжали посидеть с ним, приглашали нас на семейные выезды, выслушивали и утешали меня в любое время дня и ночи.

Естественно, когда Руса с Марком приложило, в курсе были все. И о ходе лечения, и о возвращении домой, и о вновь замаячившей на нашем горизонте Ладе.

Поэтому я не слишком удивилась, когда мне позвонила Лей со словами:

— Ты знаешь, что Ладу вашу избил муж и она с дочерью в больнице?

— О, как. Нет, я не в курсе. Думаю, что и Рус тоже иначе уже бы в приемном покое сидел. Или в обезьяннике, как вариант.

Я своего старшего сына давно знаю, он мог хоть к любимой женщине рвануть, хоть Бенедикта убивать. Оба варианта жизнеспособны.

— А откуда дровишки?

— Ну, нам же Русик не чужой. Муж давно просил коллег, если что — сигналить. Тем более, в том районе у него полно приятелей, так что только местный участковый принес новость и коллективное заявление на этого Бенедикта, шайтан его пожри, так мы сразу же почти узнали и вот я звоню.

— Спасибо, дорогая. Там дело-то завели или как обычно — поговорили и разошлись?

— Завели, но ждут официального заявления от потерпевшей. Супруг, сама понимаешь.

Я бы и не хотела понимать, но принимать мне это не мешало.

И к сведению, и валидол.

На этом мы вроде как распрощались, но история получила очень неожиданное продолжение.

После того как Рус выгрузил меня в «Пулково» и умчал караулить и воспитывать Ника, я зарегистрировалась на рейс, а после отправилась пить кофе и нервничать.

Только я устроилась в знаковой для себя кафешке, где миллион лет назад, по дороге в зимний Китай, Влад меня поцеловал, объявив, что «мы вместе», как телефон сообщил мне о входящем вызове с незнакомого номера. Обычно я такое не беру, но в нынешней ситуации с мужем, сыном и вокруг, подобная политика не вариант.

Поэтому звонок я приняла и обалдела от вывертов реальности снова:

— Маргарита Анатольевна, простите за беспокойство, это Лада…

— Лада Юрьевна, рада вас слышать. Как ваше здоровье?

— А что? Руслан сказал, что я плохо выгляжу?

О, как интересно звезды встали. То есть они виделись, а этот чудесный сын ничего мне не сказал? Шикарно.

— Нет, мне знакомый участковый сообщил, что вы пострадали.

Заминка. Пауза, а потом такое, нервное:

— Ой. Ну, в целом мы с Лизой в порядке. Вот, даже собираемся выписываться.

Святая простота, как ты вообще дожила-то до своих лет, ежки-плошки?

— Лада, а вы все документы получили в больнице? Побои зафиксировали?

— Да, Маргарита Анатольевна. Конечно, побои сняли. Выписку готовят для приобщения к делу.

Однако, сюрприз. Но этот же уже хорошая новость, правда?

— А вот про дело хотелось бы подробнее. Вы будете заявлять на мужа?

— Буду. И разводиться буду. И прав родительских хочу его лишить, — такой решительной я ее совсем не помню. Может, и правда, мозги сотряслись и на место встали?

— Хм.

— Считаете, я обязана терпеть, потому что женщина должна быть при муже? Так приято? — очаровательный наезд, как будто маленький котенок шипит, спинку дугой выгнул, хвост трубой. И лапки трясутся.

Выдыхаю.

Долго.

Это больная тема.

И общаться с жертвами домашнего насилия мне сложно. Все еще звенит-отзывается же.

— Откровенно говоря, нет. Не должны терпеть. Я не сильно интересуюсь, что там у кого принято. Но вы же в свое время так скоропостижно вышли замуж…

Меня экспрессивно перебивают:

— И пожалела тысячу раз. Я звонила, чтобы попросить прощения. Я очень виновата. Я надеюсь, что получила достаточно за ту боль, которую причинила вашему сыну. И возможно, вы и Руслан сможете меня когда-нибудь простить. Поверьте. Я заплатила сполна. И продолжаю.

Да, если жертва начала говорить, это уже хорошо.

Но хотелось бы конкретики:

— Так, выдохните, Лада. Я вас ни в чем не обвиняю. И меня больше интересует настоящее — то есть что вы собрались делать, когда, и как.

— Сейчас мы из больницы поедем в участок. Наш участковый приглашал на беседу и подачу заявления. А потом поедем с Лизой к нам в Новгород, — речь становится спокойнее, размереннее. Рано ты расслабилась, дорогуша.

А кто о последствиях будет думать? Кирилл и Мефодий?

— С ума сошли? Чтобы ваш Бенедикт придурочный вас там добил по-тихому, в этом Новгороде?

Нервно-напряженная пауза. А потом уверенное:

— Здесь я с ним в одной квартире не останусь.

Ну, детский сад, честное слово.

— Ох, Лада Юрьевна! Давайте так, вы там, как с заявлением решите, наберите мою подругу, я пришлю вам телефон и ее предупрежу. Она работает в Центре помощи женщинам в кризисных ситуациях. Пожить несколько дней в Центре вы точно сможете. А там, даст бог, я вернусь и будем уже дальше решать.

— Не хотелось бы доставлять беспокойство…

— Лада! Вы опять? Определитесь — вы все еще та покладистая овца, что вышла замуж за первого, кто позвал. Или взрослая женщина, что должна заботиться не только о себе. А также мать, чьему ребенку она жизненно необходима живая, целая, адекватная.

— Простите. Конечно, я с благодарностью принимаю вашу помощь, — отлично, собралась наконец-то с силами и мыслями.

— Ждите, сейчас пришлю телефон Лейлы Джанибековны и ее предупрежу.

Ежки-плошки, столько лет, а все как нежная фиалка. Вот зуб даю, этот козлина ее бил не в первый раз! Урод.

Ну, ничего, я ему напомню, почем у нас в лесу шишки и как там выглядит книжка после встречи с гоблином.

Высылаю номер Лей и адрес центра, параллельно звоню подруге с очередной новостью. Даже двумя. Никак нельзя происшествие на конференции утаить — вылезет же все равно.

Лей долго, матерно ругается, потом фыркает и резюмирует:

— Не волнуйся, устроим их. А если этот муж недоделанный явится, а дура ваша решит с ним поговорить — охрану обеспечим.

— Спасибо, Лей!

— Ой, брось, Мудрая Сова! Лети спокойно, вкрути там дорогому супругу фейерверк в одно место, чтобы пришел в себя. А то понимаешь ты, развел тут «Три К» на новый лад!

— Это «Ку-клус-клан», что ли? Где?

— Это я про триаду: «конференция — коньяк — клофелин», — вздыхает Лейла.

А потом, помолчав, добавляет:

— Хорошо, что я в науку не пошла, вот что я тебе скажу. Такой у вас там серпентарий, что даже восточным хитрецам не выжить.

Глава 34

Маргарита

Моя жизнь никогда не была скучной.

Жаль.

Очень хочется уже поскучать!

Прилетев в Новосибирск и обнаружив благоверного-под-вопросом супруга в реанимации, пообщалась с преисполненным энтузиазма лечащим врачом (спасибо Зульфие Амирановне Алиевой, и здесь меня приняли душевно). Парень оказался хваткий, быстро соображающий, правда, встретил меня почему-то фразой:

— Понятно, почему профессор из комы медбрата требовал.

Ну, да ладно, может особый врачебный юмор.

По результатам беседы отзвонилась домой, проверила и взбодрила сыновей. Потом набрала Шефа. Тот соображал с трудом, и я оказалась послана к проректору. Который и так с удовольствием рвался пообщаться.

Согласовали с руководством наши ближайшие планы, и я переключилась пытать местных.

Веселье, по мере общения с коллегами из здешнего Универа, все повышало градус.

Хорошо, хоть муж за это время очнулся, а показатели сердечной деятельности и давления стабилизировались. Поэтому можно мечтать умчать вместе домой через пару дней.

Но кроме всего медико-восстановительного остается расследование, официальные претензии, да и финал этого дела должен отличаться от традиционного разбирательства в альма-матер: «наказание невиновных, награждение непричастных».

Врача я уведомила, что нам понадобятся документы для заявления в полицию, тот обещал посодействовать. И Моисея Вульфовича проблемой озадачила, принял к исполнению.

Прошло времени прилично, информации я нарыла тоже вполне достаточно, так что совершенно не удивилась звонку нашего проректора. Огляделась, дабы убедиться, что дорогой супруг почивает и выздоравливает, и ответила.

А там долгожданная цыганочка с выходом:

— Маргарита Анатольевна, решающий момент, подключайтесь!

— Спасибо! Слушаю, да и записываю, пожалуй! — нажала «громкую связь» и запустила диктофон.

Шебуршение, шелест бумаг, клацанье клавиатуры, а потом наглое цоканье шпилек по паркету. И голос моей, не к ночи будь помянута, несостоявшейся толком золовки:

— Ох, у меня такие новости, невероятные! Добрый день, кстати. Спешила сказать, что мой брат наконец-то прозрел и в ближайшее время разведется со своей старушкой. Думаю, будет уместно, если на его свадьбу с Диночкой мы пойдем вместе, правда ведь, милый?

— Что? Вот это всем новостям новость! Маргарита разводится, правда?

— Ну, сейчас Влад вернется, и я думаю, родители смогут ему объяснить, что его уровень и статус налагает определенные обязательства, и чтобы соответствовать, ему