Находившиеся рядом с Жюно офицеры советовали ему отойти от окна, чтобы еще более не раззадоривать толпу.
— Столько месяцев я думал, что они меня любят…
— Это всего лишь чернь, вам следовало ее знать.
— Я ведь все делал… Что я мог сделать еще? Я постоянно просил подкреплений, мне их обещали…
Генерал стоял у окна, не шевелясь. Казалось, он ничего не слышал и, погруженный в свои невеселые мысли, разговаривал сам с собой.
— Конечно, меня оставили разбираться одного. К тому же эти проклятые испанцы нанесли мне удар в спину. Три месяца не было никаких связей с Францией!
— Нет, — продолжал Жюно, все более возбуждаясь, наверное, я не должен был атаковать позицию Уэллсли в центре, он там хорошо окопался. Я не должен был давать бой там, где хотел он. Мне надо было дать им подойти, дать им подойти… Но я не оставлю ни одного из своих солдат в руках англичан, ни одного пленного. Мое имя не Дюпон! Я привожу Наполеону почти нетронутую армию, полностью экипированную и готовую возобновить сражение.
Жюно отплыл во Францию на фрегате «Нимфа», на борт которого он поднялся одним из последних 13 сентября.
Таким образом, Португалия была оставлена французами, которые прибыли во французские порты Ля-Рошель и Киберон в течение двух недель с 15 по 30 октября.
Всего из вошедших в Португалию 28600 французских солдат и офицеров вернулись назад во Францию 24 тыс. Точнее — 24186 чел., как указывает генерал Тьебо. Общие потери Жюно в Португалии составили, таким образом, лишь 4400 чел. (70, с. 239)
Т. Холмберг называет несколько другие цифры: по его данным на английских кораблях из Португалии было отправлено 25747 французов, из которых 20900 с оружием в руках. (51)
Р. Шартран также указывает цифру 25747 чел. и расшифровывает ее следующим образом: 22635 чел. пехоты, 1974 чел. кавалерии, 1121 чел. артиллерии. Из артиллерийского парка было погружено 30 орудий. Р. Шартран уточняет, что ганноверские и швейцарские наемники либо дезертировали, либо присоединились к британской армии и остались в Португалии. (39, с. 84)
Жюно высадился в Ля-Рошели 11 октября 1808 г. (51) Там он получил письмо, написанное императором, в котором Наполеон писал: «Вы не совершили ничего вас позорящего; вы вернули мои войска, моих орлов и мои пушки, но я надеялся с вашей стороны на большее вы добились этой Конвенции лишь благодаря своему мужеству, а не способностям; и именно по этой причине англичане сетуют на то, что их генералы подписали». (51)
Сойдя на берег родной Франции, Жюно, узнав о такой реакции императора, горестно сказал: «Я уверен вся Европа будет судить меня иначе. Что я мог сделать?». (2, с. 99)
Прибыв в столицу 1 ноября 1808 г., Жюно, по замечанию В. Слоона, «встреченный в Париже гораздо радушнее, чем он этого ожидал» (20, с. 306), мог снова стать губернатором Парижа, а еще в день битвы при Аустерлице Наполеон назначил генерала Жюно своим первым адъютантом. Оба эти поста были очень почетными, но гордый Жюно предпочел написать прошение об отставке.
Краткий обзор событий на Пиренейском полуострове после эвакуации французских войск из Португалии
Как только подробности беспрецедентной Синтрской Конвенции дошли до Лондона, генерал-лейтенант Далримпл был срочно вызван в Англию для дачи объяснений. 3 октября 1808 г. он передал командование армией генералу Бёррарду и 5 октября покинул Португалию.
После этого британское правительство приняло решение разделить свою армию в Португалии на 2 части: одной части (под командованием генерала Мура) было приказано идти в Испанию, другой (под командованием генерала Бёррарда) — остаться в Португалии. Это новое решение было доведено до войск 8 октября.
В начале ноября 1808 г. был вызван в Лондон и генерал Бёррард. 18 ноября он временно передал командование армией бригадному генерал Ричарду Стюарту и покинул страну. 14 декабря в Лиссабон прибыл генерал-лейтенант сэр Джон Крэдоки возглавил все британские войска, находящиеся в Португалии.
А тем временем во Франции Наполеон не принял отставки генерала Жюно и приказал ему 15 ноября вновь отправляться на Пиренейский полуостров, чтобы принимать командование 8-м корпусом, предназначенным для нового похода в Португалию и составленным из боевых товарищей Жюно — остатков спасенной им после капитуляции в Синтре армии. «Потерявши название Португальской армии, они горели желанием вновь завоевать его». (2, с. 145)
В это время маршал Сульт вел боевые операции на севере Испании в районе Бургоса. Он принял командование над 2-м пехотным корпусом (26 тыс. чел.), заменив на этом посту Бессьера, ставшего командующим всей французской кавалерией. 19-тысячный корпус Жюно предназначен был для усиления Сульта.
10 ноября в сражении под Бургосом испанцы, потерявшие после Байлена всякую осмотрительность, были разбиты. Командующий 13-тысячной армией самоуверенный маркиз Бельведер бежал в Мадрид, за несколько часов 3 тыс. испанцев было уничтожено, было захвачено 12 знамен и около 30 орудий.
Оставались еще армии Хоакина Блейка и Франсиско Кастаньоса, герцога Байленского.
11 ноября в сражении под Эспиносой Блейку было нанесено тяжелое поражение войсками Виктора и Лефевра.
Корпуса Сульта и Жюно от Бургоса двинулись на север к Рейносе, чтобы отрезать все пути отступления сильно потрепанной армии Блейка. Завершив дело, они направились к Леону для встречи и оказания отпора английским армиям Джона Мура и Дэвида Бэйрда, высадившегося с 5 тыс. солдат в Ла-Корунье.
23 ноября испанскую армию под командованием генералов Кастаньоса и Палафокса под Туделой постигла участь армии Блейка. Палафокс с остатками армии укрылся в Сарагосе. По словам В. Слоона, «испанские войска рассеялись как дым перед натиском великой армии». (20, с. 308)
11 ноября армия сэра Джона Мура в районе Альмейды пересекла португальскую границу и вторглась на территорию Испании. Через 2 дня англичане уже были в Саламанке, где и узнали о поражениях испанцев.
Осторожный и методичный сэр Джон Мур сначала решил не искушать судьбу и вернуться назад в Португалию, но затем, получив приказ от высшего руководства, двинулся на Вальядолид. Столкнувшись с превосходящими его численно войсками Сульта, Виктора, Лефевра, Нея и Жюно, быстро отрезанный от Португалии, Джон Мур принял единственно верное решение и двинулся на северо-запад, в Галисию, в надежде на соединение с небольшим корпусом Бэйрда. Из Ла-Коруньи Мур надеялся на кораблях переправиться в Лиссабон.
16 января 1809 г. в сражении при Ла-Корунье армия Джона Мура была разбита французами, а сам генерал Мур убит (генерал Бэйрд был тяжело ранен). В этом кровавом и трагическом для англичан сражении отличились как раз те самые французские полки, которые всего 3 месяца назад были в соответствии с Синтрской Конвенцией с такой британской аккуратностью погружены на корабли и вывезены из Лиссабона во Францию.
Вдохновленные победой французы начали готовиться к второму походу в Португалию.
Расследование в Лондоне
Итак Жюно и его армия благополучно добрались на британских кораблях до берегов Франции. А в это время генералы Артур Уэлльсли, Гарри Бёррард и Хью Далримпл, причастные к подписанию Синтрской Конвенции в том виде, в каком она была подписана, были вызваны в Лондон для участия в расследовании, которое затеяло британское правительство.
Выражая общее настроение, министр иностранных дел Англии лорд Каслри говорил: «Мы должны их судить, или же народ будет судить нас… А я не предрасположен согласиться взять хоть частицу ответственности за это дело». (51)
Расследование по Синтрской Конвенции происходило в Королевском колледже Челси (Лондон) в течение шести недель с 14 ноября до 27 декабря 1808 г. Комиссия по расследованию под председательством 73-летнего генерал-лейтенанта Дэвида Дандаса состояла из генералов графа Мойра, Питера Крэйга, лорда Хэтфилда, графа Пемброка, сэра Джорджа Нюгента и Оливера Николлса.
Все три вызванных «на ковер» британских генерала были обстоятельно допрошены. Для уточнения тех или иных вопросов вызывались и другие участники событий (их приглашали либо по требованию членов комиссии, либо по просьбе ответчиков).
Началось расследование с заслушивания обращения сэра Артура Уэлльсли к членам Комиссии, а также с его допроса. (51)
Обращение и ответы сэра Артура Уэлльсли Комиссии по расследованию
(Большой зал колледжа в Челси (Лондон), понедельник 14 ноября 1808 г.)
Милорды и господа,
С политической и военной точек зрения, в разрешении французам эвакуироваться из Португалии была заключена большая выгода… Если же в этом деле была выгода… то встает другой вопрос: откуда тогда такая опала? Я теперь, не вдаваясь в детали Конвенции, хочу остановиться на самом факте разрешения французам эвакуироваться из Португалии.
