Осуществление функции обеспечения деятельности судов по существу позволяло органам исполнительной власти, каковым являлось Министерство юстиции, вторгаться в осуществление правосудия. Кроме кадрового и материально-технического обеспечения судебной системы органы юстиции обладали полномочиями по обобщению судебной практики, ее анализу и оказанию помощи судам в правильном применении законодательства, контролю за соблюдением процессуальных сроков, подготовке к судебному заседанию и др. Не случайно эта функция именовалась «организационным руководством» или «организационным управлением» судебной деятельностью. «Такой круг полномочий, связанный с проверкой деятельности судов, давал в руки Министерства юстиции мощные рычаги воздействия не только на организационный аспект судебной деятельности, но и непосредственно на отправление правосудия», – отмечает Председатель Верховного Суда РФ В.М. Лебедев[38].
Суды постоянно стремились дистанцироваться от органов исполнительной власти и полностью выйти из-под их зависимости. Были периоды, когда организационное обеспечение возлагалось на вышестоящие суды, но практика показала, насколько сложно одновременно осуществлять правосудие и решать организационные вопросы. Совмещение вышестоящими судами надзорных полномочий с управленческими и организационными функциями приводило к тому, что нижестоящие суды оказались не только в процессуальном, но и в административном их подчинении. В свою очередь вышестоящие суды несли прямую ответственность за состояние дел в нижестоящих судах.
Предпринимались попытки разграничить полномочия вышестоящих судов и органов юстиции по обобщению и анализу судебной практики, но они не дали положительного результата. В 1989 г. полномочия органов юстиции в отношении судов были существенно сокращены, но это не сильно меняло ситуацию.
«Хотя организационное руководство судами со стороны Министерства юстиции СССР и его органов заменено организационным обеспечением деятельности судов и органы юстиции лишились права проводить проверки в судах, заслушивать председателей судов, обобщать судебную практику, они не утратили всех рычагов власти», – констатируется Концепцией судебной реформы 1991 года[39]. За ними сохранялись право подбора судебных кадров, их подготовка, внесение в представительные органы предложений по вопросам организации судов и их материально-технического обеспечения.
Концепция, на наш взгляд, не совсем последовательна при решении вопроса о том, кем именно должно осуществляться организационное обеспечение судов. Однозначно концептуальное положение о единых принципах централизованного ресурсного обеспечения судов за счет республиканского бюджета, что избавит председателей судов от переговоров с местными властями по поводу улучшения материально-технического оснащения судов. Но в то же время Концепция сохраняла за Министерством юстиции функцию материально-технического обеспечения судов, полагая, что Минюст должен выступать «фондодержателем и генеральным заказчиком капитального строительства». Однако по мере продвижения реформы сохраняющаяся система обеспечения деятельности судов все больше показывала свою неэффективность. В октябре 1998 г. было принято специальное постановление Государственной Думы «О критической ситуации в финансовом обеспечении судебной системы Российской Федерации», в котором отмечалось неудовлетворительное положение в обеспечении деятельности судов.
«Анализ возможных вариантов улучшения организационной работы судов общей юрисдикции привел к идее создания в рамках судебной системы автономного органа управления, – отмечает В.М. Лебедев, – который, с одной стороны, обеспечивал бы ресурсное и материально-техническое обеспечение судов, а с другой – непосредственно занимался организацией их работы, включая контроль за деятельностью администрации и аппаратов судов по обеспечению процесса правосудия»[40].
Завершением поиска наиболее оптимальной формы организационной самостоятельности и независимости судов стало учреждение Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации. Таким образом был определен статус учреждаемого органа. Он не являлся судебным органом, не осуществлял правосудие, но в то же время находился в системе судебной власти.
Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» обозначил лишь направление деятельности Судебного департамента и некоторые его организационные принципы: Судебный департамент при Верховном Суде РФ и входящие в его систему органы организационно обеспечивают деятельность судов общей юрисдикции и органов судейского сообщества, предоставляют в их распоряжение необходимые ресурсы; Судебный департамент является юридическим лицом; его руководитель назначается на должность Председателем Верховного Суда РФ с согласия Совета судей РФ (ст. 31).
Структура, полномочия и порядок деятельности Судебного департамента и его органов были определены Федеральным законом от 19 декабря 1997 г. «О Судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации».
В ст. 1 данного Закона отмечается, что Судебный департамент является федеральным государственным органом, осуществляющим организационное обеспечение деятельности верховных судов республик, краевых и областных судов, судов городов федерального значения, судов автономной области и автономных округов, районных судов, военных и специализированных судов, органов судейского сообщества, а также финансирование мировых судей.
Таким образом, организационное обеспечение, осуществляемое Судебным департаментом при Верховном Суде РФ, распространяется на суды общей юрисдикции, за исключением Верховного Суда РФ. В отношении мировых судей Судебный департамент осуществляет только финансирование.
Обеспечение деятельности Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ осуществляется аппаратами этих судов. Обеспечение деятельности других арбитражных судов осуществляет Высший Арбитражный Суд (ст. 30 Закона «О судебной системе в Российской Федерации»).
Более 90 % всех дел рассматривается судами общей юрисдикции, поэтому целесообразно подробнее остановиться на деятельности Судебного департамента при Верховном Суде РФ.
Судебный департамент и его органы призваны способствовать укреплению самостоятельности судов, независимости судей и невмешательства в осуществление правосудия (ст. 4). Закон выделяет в качестве основного принципа организационного обеспечения судов именно принцип невмешательства в осуществление правосудия. Соблюдение его особенно важно, учитывая опыт прошлых лет. Требовалось четко определить пределы взаимодействия органов, обеспечивающих судебную деятельность, с самой этой деятельностью.
Одним из первых документов Судебного департамента по обеспечению принципа невмешательства в осуществление правосудия был приказ Генерального директора Судебного департамента от 27 апреля 1999 г. 43, которым до сведения сотрудников доводилось Инструктивное письмо об изучении работниками системы Судебного департамента вопросов организации деятельности судов общей юрисдикции. Согласно письму работники Судебного департамента, его органов и учреждений, решая вопросы организационного обеспечения деятельности судов, не вправе вмешиваться в деятельность судов по принятию дел к производству, их рассмотрению и вынесению судебных решений, а также в вопросы обоснованности выносимых судебных решений и связанные с этим спорные моменты. Недопустимо требовать каких-либо объяснений от судей. Вместе с тем, они могут принимать участие в рассмотрении и проверке жалоб и заявлений, связанных с недостойным поведением судей, если на то имеется письменное поручение председателя областного или равного ему суда, а также председателя соответствующей коллегии судей. Предметом самостоятельного рассмотрения работниками управлений Судебного департамента в субъектах Федерации могут быть только те жалобы и заявления граждан, которые касаются вопросов, непосредственно связанных с организационным обеспечением деятельности судов.
Таковы в основных чертах положения первого ведомственного акта, которым были конкретизированы взаимоотношения органов Судебного департамента при Верховном Суде РФ и судов.
Организационное обеспечение деятельности судов осуществляется в нескольких направлениях:
– подготовка кадров для судов;
– материально-техническое обеспечение судов;
– финансирование деятельности судов;
– мероприятия иного характера по обеспечению их деятельности.
В соответствии с названными направлениями Федеральным законом «О Судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации» определены и полномочия Судебного департамента.
