что в детстве потеряла родителей. С их гибелью мир, центром которого была Наина, рухнул. Ей казалось, что она никому больше не нужна; что брат не любит ее, раз уделяет временным девицам внимания больше, чем ей; что мама и папа не стали бы настаивать на выгодном замужестве, а позволили бы ей самой сделать выбор.
Потом она попала в “Орленок” и узнала историю Анны, своей напарницы по отряду. И тогда она решила, что то, как ту бросил жених — перед свадьбой, после аварии, искалеченную, потерявшую беременность — это гораздо более несправедливо. Наину восхищала сила и мужество Анны, то, что та не сдалась и не закрылась в себе, а вернулась к работе, и она во всем старалась подражать напарнице, та в ее глазах была похожа на героиню книг.
Сейчас же ее мир рухнул в очередной раз. Точнее, он остался где-то там, за горизонтом, а несправедливость открыла новые грани. Наине казалось несправедливым, что кролики не могут оборачиваться и должны прислуживать нагам. Совершенно неправильным было то, что девушек насильно увозят из дому. Она находила возмутительным факт, что дети — сироты при живых родителях. И самым обидным было то, что она понимала — отсюда нет выхода. Эта та реальность в которой ей предстоит жить. Наина не верила, что они с Таней смогут сломать этот щит. Где он, кстати? Хоть бы показали, как он выглядит…
Она бездумно гоняла вилкой по тарелке неизвестный овощ, вспоминала свое попадание сюда и все больше приходила к выводу, что это была ошибка. На ее месте должна была быть Анна. У Тани есть магическая сила, и у Анны, скорее всего, тоже, а у Наины ничего. И зелье было для Тани и Ани, а она его по глупости выпила. Вот поймет мир, что она для него бесполезна и выкинет ее назад. Да, мир был полон несправедливости, но возвращаться Наина не хотела, поэтому готова была доказывать свою полезность этому миру.
Увы, но знала и умела она немного — 9 классов и неоконченный мед. колледж, какие-то знания есть, но умений практически ноль. Брат сразу сказал Наине, что работать она не будет, ее удел — семья и муж. Наина и не противилась. Пока не попала в “Орленок”. Как же ей хотелось, чтобы это лето не кончалось! Свобода, самостоятельное принятие решений, ответственность за других, — новые впечатления пьянили и кружили голову так, что все остальное стало казаться сном, даже книжки свои она забросила и не читала этим летом. Одна вот только как-то в сумку пробралась.
Кстати, а что там дальше-то было?
Наина оживилась, отложила вилку, собираясь достать книгу и отдаться любимому занятию, но не успела.
Раздался тихий шорох, и из-за занавески (а откуда же еще!) вышли Темнейший пиринс и его советник. Наина замерла с томиком в руках.
— Э-э, — протянула она, глядя на высокопоставленных нагов. Слова как-то разом забылись, ей-ей, таких красавцев в горах встретишь, там и останешься! — Что случилось?
— Леди Наина, тут такое дело…
* * *
Наина дрожащими руками набирала в шприц супрастин. Мысли в ее голове затеяли чехарду: “Да, пока вреда от меня явно больше, чем пользы. Аллергия на влажные салфетки, кто бы мог подумать! Они даже для младенцев считаются безопасным. А может, они только на нагов так влияют — как оружие массового поражения? Поможет ли лекарство? И что будет, если не подействует? Все, набрала, ставить куда? Эм, нет, туда не будем”.
— Можно вашу руку? Я сейчас введу вам лекарство, мне придется уколоть вас сюда иглой. — Наина показала на плечо. — Пожалуйста, не дергайтесь.
Советник кивнул. Наина ввела лекарство и затаила дыхание. “Лишь бы помогло”, — думала она про себя, наблюдая за нагом и вскрывая следующую упаковку со шприцем. Безумно жаль было тратить еще один, их и так было всего пять штук, один она израсходовала на Захару. Можно было бы и таблетками ограничиться, но отек же… Советнику сразу полегчало, дышать он стал заметно ровнее, и Наина переломила горлышко ампулы с лекарством. “Все равно они не бесконечны, так что будем колоть”.
“А вообще, было бы неплохо на целителя выучится, или как они тут называются”, — мечтала она, аккуратно делая инъекцию. — Может тогда я смогу приносить пользу миру. Хоть бы уже все прошло поскорее, а то страшно-то как! — думала она, растирая место укола спиртовой салфеткой. — Лишь бы обошлось, лишь бы пронесло!”
Может, ее воззвание было услышано местными богами, а может у нагов регенерация хорошая, но место укола затянулось на глазах. “Ей-ей! Хочу, хочу хочу!” — восхитилась Наина. Она заставила обоих нагов выпить активированного угля, затем с нетерпением собрала использованные ампулы и шприцы, собираясь их выбросить, но ее руку перехватил темнейший.
— Позволите?
— Что? Ах, да, конечно. Забирайте. Скажите, пиринс Паулис, а тут ведь есть специалисты, которые изучают всякое. У меня лекарства закончатся, и я не смогу помогать, а хотелось бы, — Наина не очень внятно пыталась объяснить то, что поняла сама только что — ей интересно изучать нагов. И кроликов. И людей. И лечить она их хочет, и новые лекарства придумывать взамен земных. И много чего еще. Она обязательно будет полезна этому миру! Вот только как это объяснить нагам, которые ждут от нее не то потомства, не то взлома щита ценой собственной жизни. А она молодая еще и красивая, может она в этом мире тыщу лет прожила бы. (Кстати, а какая здесь продолжительность жизни?)
— Еще надо понять, почему у вас такая реакция, и на что именно, может, на отдушку? И зафиксировать все — и анамнез, и результат! Вы позволите? — Наина, не дожидаясь согласия, достала перо и бумагу. О писчих принадлежностях позаботилась Зои, как и о множестве других незаменимых для жизни мелочей.
— Расскажите, как давно это произошло и при каких обстоятельствах!
Наги не сильно охотно, но рассказали, Наина увлеченно фиксировала сказанное, уходить она им не позволила, сказала, чтобы были здесь, пока она не убедиться, что все в норме. Вот с последним как раз и возник вопрос. Что такое норма для нагов, она не знала. Но и так было видно, что результат неплох, отек ушел, причем на пиринсе гораздо быстрее, чем на советнике, которому она даже нос прокапала.
— А кто вас обычно лечит, пиринс Паулис? — поинтересовалась Наина с тайной мыслью напроситься в ученицы.
— Никто.
— Но есть же кто-то, чтобы оказать помощь тем, кому надо. Например, в таких случаях, как сейчас, — Наина не сдавалась.
— Есть доктор.
