восстановить общую картину: «Скорее всего, мы в том здании, возле которого в первый раз увидели тех двух козлов. Оно заброшенное, не посещаемое, на отшибе. Если да, то шанс того, что нас кто-то случайно обнаружит, минимальный. Если мы, предположим, в другом строении, в одном из рабочих, с десятком-другим психов и санитаров, шансы больше, но всё равно минимальные. В общем, есть время на размышления до утра, пока, как сказала медсестра, не придёт на обход доктор. Что у него на уме, не ясно. Но понятно одно: ожидать от него хорошего не стоит. Что же мы можем придумать? Первое – это не буянить. Скорее всего, они сразу вколют снотворное или чего похуже, что лишит возможности двигаться и, скорее всего, думать. Это нам не подходит. Поэтому молчим, киваем гривой и слушаемся покорно. Яна уже напросилась, пусть с неё и начинают, это её проблемы, что она не думает своей головой. Её друг пока мне не понятен. Скорее всего, ждать от него помощи и поддержки не нужно. Он какой-то странный на вид, да и слаб он, вероятно. Хотя, его сила может пригодиться. Посмотрим, поглядим. Главное, спасти Лору. Всё остальное не важно. Нужно понять, сколько человек вовлечены в этот беспредел. Пока мы познакомились с пятью. Из них двое периодически гуляют на улице, медсестра работает посменно, по любому, громила этот, о котором рассказывала Яна. Да, и, конечно, некий Валерий Кириллович. Так называемый доктор. Он-то тут всем и заправляет. В принципе, всё бы ничего, если бы руки были развязаны. А так, полная беспомощность. Остаётся надеяться на случай».
Глава 17
Время шло незаметно. Все четверо пленников периодически засыпали от слабости и просыпались от судорог и боли в конечностях. Всё время их держали пристёгнутыми к койкам.
Тима проснулся от зуда по всему телу. Чувствовал он себя нормально, но всё тело чесалось, словно по нему лазили полчища мух. Казалось, они были повсюду. И в голове, и в паху. Больше всего чесалось лицо. Все остальные, включая Лору, то ли спали, то ли находились без сознания.
Дверь широко распахнулась, и к ним в палату снова вошла та самая медсестра:
– Доброе утро, ребята, – широко улыбаясь, произнесла она, – надеюсь, вы себя хорошо чувствуете, набрались сил, выспались и готовы к осмотру.
Лора, Яна и Радослав также проснулись. Глаза резал яркий свет, но уже никто не кричал и не пытался вырваться. Если вначале их держали в полной темноте, то сейчас свет не выключали вообще. Все, кроме Тимы, смирились со своим положением и лишь ждали, что с ними случится дальше. Все, кроме Тимы. Шли третьи сутки их пребывания взаперти.
– Скоро придёт доктор и решит, что с вами дальше делать, – продолжала толстушка в белом халате.
В левой и правой руках у всех них торчали катетеры. Валентина поочерёдно ввела всем раствор из шприца, который обездвижил тела. Выждав некоторое время, она поочерёдно отстегивала, обтирала мокрой тряпкой тела пленников, переворачивая их с левого бока на правый. Все были одеты в одинаковые длинные широкие рубахи с коротким рукавом светло-голубого цвета. Они состояли из двух половин, скреплённых между собой липучками, легко снимались и одевались, когда медсестра работала с телами и меняла мочеприёмники. Введённое лекарство полностью отключало работу двигательного аппарата, при этом мозг функционировал на все сто процентов.
Когда утренние процедуры были закончены, медсестра вышла и вернулась уже не одна.
– Доброе утро, дорогие мои. Простите, что заставил вас так долго ждать. Дела, понимаете ли, дела, – высокий крупный мужчина в белом халате и колпаке на голове, с неискренней улыбкой на лице, остановился в середине палаты и разглядывал молодых людей, лежащих перед ним в беспомощном состоянии. – Вот так-так! Батюшки. Кого я вижу?! – с неподдельным удивлением сказал доктор. – Михаил Батькович?! Ну что же, сам бог велел. Сам бог. Не ожидал. Порадовал ты меня. Как говорится, сколько лет сколько зим. Как ты, друг любезный? Ой, прости, забыл. Ты не можешь говорить. Ну порадовал, ну порадовал, ничего не могу сказать. Ну да ладно, ещё поболтаем. Для тех, кто не знает, меня зовут Валерий Кириллович! – обратился он к шокированной от услышанного Лоре. – Я ваш лечащий врач. Прошу любить и жаловать. Спасибо, что обратились за помощью именно ко мне. Мы с вами подружимся, вот увидите. Вас, барышня, зовут…
– Лора, – ответила вместо неё медсестра, – справа от неё Яна и тот молодой человек Родион. Славные ребята, мы уже успели с ними подружиться.
– Что же, это прекрасно. Спасибо, Валечка, что бы мы без тебя делали?! Ну вот, молодёжь, мы вас обследуем сначала, чтобы вы раньше времени не попрощались с нами, и начнём лечение. Я не обещаю, что будет легко, но мы справимся. Вместе, как говорится, мы сила.
Из глаз Лоры и Яны одновременно брызнули слёзы:
– Зачем это вам?
Доктор по-доброму так улыбнулся и подошел к Тиме.
– Что, дружок? Всё-таки решил вернуться? – одной рукой он проверял крепление в районе щиколотки, а вторую прислонил ко лбу Тимы. – Да у тебя жар, Мишаня, ты мне нужен здоровый и крепкий. Не дури.
– Валечка, померяй-ка ему температуру, и если потребуется, дай ещё антибиотик. Кстати, как его рана?
– Заживает как на собаке, – съязвила Валентина.
– Ну-ну, Валюша, не говори так. Не обижай наших гостей. И, пожалуйста, покорми их сегодня, побалуй. А завтра с утра начнёшь брать анализы.
– Добро, Валерий Кириллович, будет сделано.
– Чего желаете на ужин, молодёжь? Мясо фламбе, говяжий стейк, креветки, сибас?
Валя ехидно улыбнулась и искоса посмотрела на доктора.
– Да-да, Валюша, покорми их как следует. А утром, ну ты знаешь.
– Валерий Кириллович, все, что вы сейчас перечислили, закончилось.
– Правда? Очень жаль. А что есть?
– Перловка.
– Ну что же, каша тоже неплохо, правда, ребята? Итак, в целом, вижу настроение у вас неплохое, состояние тоже удовлетворительное, визуально вы готовы к лечению.
– К какому лечению? Мы здоровы, – не выдержала Яна и перебила псевдо-доктора, – мы сюда случайно попали, нас сюда насильно привезли, понимаете? Это какая-то ошибка, доктор, поверьте, пожалуйста.
Показалось, что она на мгновение поверила в то, что этот человек в белом халате и вправду доктор. Что это всё какая-то нелепая ошибка, и сейчас она сможет всё объяснить.
– Доктор, вы слышите, мы не сумасшедшие. Мы просто тут случайно оказались. Скажи, Радослав!
Радослав лежал без движения, не издавая ни звука. Последствия нанесённых ему ударов по голове начали давать о себе знать по-настоящему.
– Милая моя, здесь все случайно оказались. Просто, ни с того ни
