с коктейлем, но его пришлось отставить в сторону, поскольку Ирина настойчиво потянула его на выход, даже не дав дослушать песню. Она ссылалась на программу, но Вася, отвлекшись от музыки, уловил в зале горьковатый запах, который ни с чем не спутаешь — продвинутая советская молодежь курила марихуану!
Уже у дверей они врезались в группу, в центре которой возвышался патлатый малый ростом под метр девяносто, уставивший на Васю маленькие глазки, не обезображенные искрами интеллекта.
— Perdone, permita me pasar, — на автомате обратился к нему Вася.
— Он тебя пердуном назвал, — наябедничал мелкий прихвостень, сплевывая семечки. — Двинь ему, Лева.
На высокий визг Ирины метнулись оба «хвоста», а Вася тем временем уходил от летящего ему в лицо кулака.
Время сжалось, Вася на автомате подныривал под руку и толкал высокого дальше, по направлению удара, доворачивался сам и впечатывал локоть в морду мелкого. Слева раздались два хлестких удара. Высокий с разгону влетел в чужую в компанию, откуда его со смешками выпихали назад, нашел глазами Васю и рванулся к нему, но запнулся за вовремя выставленную ногу сопровождающего.
Еще через несколько секунд они выскочили мимо оторопевшего привратника наружу, а за ними неслась свита высокого и он сам, с окарябанной половиной рожи. Ирина не переставала вопить, очередь шарахнулась и перед входом образовался пустой пятачок, где в середине встали два «хвоста» и Вася, а вокруг набегали десять… пятнадцать… двадцать гопников.
Грохнул выстрел.
Рука рефлекторно дернулась к поясу, где всегда висел верный М1911, но только цапнула пустое место.
— Лежать! Лежать!
Два комитетчика водили пистолетами из стороны в сторону, самые сообразительные из шпаны уже пытался затеряться за спинами, и только тут раздались милицейские свистки.
— Вы знаете, я жалею, что не посадил вас под арест, — флегматично сообщил Кузнецов.
Вася повел ноющим плечом — зацепили все-таки, сукины дети — и повесил на спинку стула порванную вчера и зашитую сегодня с утра горничной куртку.
— Я как-то совсем не ожидал такого, — развел руками Вася.
— Место специфическое. Западная музыка, конопля, драки ежедневно.
— А что же порядок не наведете?
— Это зона ответственности МВД, — неприязненно ответил хозяин. — Но хватит об этом, давайте к нашим делам. Расскажите, как вы пришли к тем прогнозам, что сделали в Праге?
— Есть такое место, Касигуача, — Вася даже блаженно зажмурился. — Очень активизирует работу организма.
— Это где вылечился Че? — показал осведомленность хозяин.
— Именно там. Прекрасное место, заодно и мозг активизирует. Будете у нас на Альтиплано, милости просим.
— Нет уж, лучше вы к нам, — со смешком ответил Кузнецов.
Хорошая штука вака, подумал Вася, все что хочешь объяснить можно. В пределах разумного.
— Ваши мысли насчет молодежи я обдумаю, а сейчас хочу спросить, как вы видите будущее мирового революционного движения.
— Три центра, — касик придвинул стул поближе. — Советский Союз, Китай, Латинская Америка. Да, Китай, не надо морщится.
— А если у вас не выйдет в Латинской Америке?
— Тогда Штаты будут играть на противоречиях между вами и Пекином. Например, начнут вкладывать деньги в Китай после смерти Мао. Он же не вечен, сколько ему осталось, лет пять-шесть?
Другого такого шанса не будет и Вася выдал краткий курс истории на ближайшие лет двадцать-тридцать. Напомнил про грядущий нефтяной кризис, который сделает рентабельной добычу и транспортировку нефти из Сибири в Европу и что этот желанный поток валюты превратится в проклятие, потому что Союз будет отдавать ресурсы, а получать взамен продукцию высокого передела, а то и просто резаную зеленую бумагу. Пригрозил возможным перекрытием крана — финансовые и экономические рычаги мировой торговли в руках Запада. А возражение, что СССР способен существовать автономно, в режиме автаркии, парировал тем, что на страну повесят сверхнормативные расходы. Например, по долгам самого веселого барака в соцлагере — Польши, где уже сейчас большие брожения. Или втравят в какую-нибудь военную авантюру типа Вьетнама. Ведь СССР не станет терпеть, если, например, дружественный режим в Кабуле поменяют на недружественный? В прошлом году Союзу крупно повезло не вляпаться с Чехословакией, но такое счастье не вечно — лет десять-пятнадцать есть, а потом все, поколение уйдет, а дальше в руль вцепятся «молодые реформаторы».
— И что же вы посоветуете? — иронично спросил хозяин.
— Тут я вам не советчик. Мое дело — Латинская Америка, а здесь вам решать.
За стеной пискнули сигналы точного времени и Вася автоматически поднял руку, чтобы посмотреть на часы.
— Подарок Фиделя?
— Да. Пока еще можно принимать подобные подарки.
— Потом Фидель попытается вас взнуздать?
— Взнуздать нас будут пытаться все, — улыбнулся Вася. — Но скоро в эти часы можно будет запихнуть целый компьютер с диктофоном и радиопередатчиком.
— Фантастика. Это только для фильмов о Джеймсе Бонде.
— А вы посмотрите на тенденции в развитии электроники, ваш скепсис и развеется, — Вася решил, что грех не воспользоваться репутацией провидца и не сделать еще одну интервенцию. — Размер электронных компонентов уменьшается вдвое каждые пять-шесть лет. То есть, к началу восьмидесятых вместо мотороловского «кирпича» у нас будут дальнобойные передатчики размером с пачку сигарет. А у вас — жучки, которые можно встраивать… да хоть бы в пуговицу. И точно так же с вычислительной техникой, через десять лет настольным персональным компьютером уже никого не удивишь.
Кузнецов только похмыкал над Васиными сказками.
Глава 11 — Уаска Амару Кордоба
На прощание Кузнецов расщедрился на несколько «спящих» контактов в Аргентине и на троих офицеров, знающих испанский — не столько ставить контрразведку и вообще конспирацию в Латинской Америке, сколько посмотреть на подготовку «тупамарос» вблизи.
Возможно, на Бориса Семеновича подействовали Васины прогнозы о грядущей перемене тактики ЦРУ на континенте: после Вьетнама и Камбоджи США лет на двадцать откажутся от крупномасштабных военных операций, а после гибели инструкторов и рейнджеров в Боливии, будут очень осторожно относиться и к посылке советников. И тогда остается только формировать эскадроны смерти по мотивам гватемальской «Белой руки» и координировать их действия. То есть не воевать в лоб, а выпиливать и запугивать радикальную оппозицию поодиночке.
С таким богатством Вася и улетел в Белград.
На юга он даже не собирался, но хитрая схема поставок «Скорпионов» включала и Балканы. Типа свободные югославы прикупили партию у чехов для вооружения собственной полиции, но часть перепродали торговцам из Ливана, дальше следы теряются. Тем более, что «Црвена Застава» производит лицензионную копию, правда, не под парабеллумовский патрон. И хотя все всё понимают, но таковы правила игры — поставка оружия напрямую может стать поводом к большим разборкам.
Ну и попутно со стволами двигаются деньги, и тоже после
