Богатство пришло к служителям Змея лишь когда они разорили и разрушили все прочие храмы в стране, свозя в свои хранилища их несметные богатства.Грабежи и убийства, таков был источник благосостояния жрецов Сатха
Люди как завороженные стояли, не в силах отвести восхищенных взглядов от этого сияющего великолепия. Первым опомнился Кулл: на своем веку он видел такое не раз. Впрочем, его собственная сокровищница мало чем уступала этой.
Атлант внимательно осмотрел пол у себя под ногами, и ему не понравились несколько камней в самом центре прохода к статуе.
Поверхность брусчатки за много веков поистерлась, а эти камни выглядели гораздо более новыми. Кулл сразу понял: перед ним ловушка — значит, жрецы не очень полагались на свои замки.
— Принеси мне что-нибудь тяжелое, — приказал он второму воину.
Его слова вывели людей из оцепенения. Воин бросился выполнять приказание и скоро вернулся.
Король взял у него серебряное яйцо с тонкой гравировкой и кинул, целясь в подозрительную брусчатку. Едва оно коснулось пола, камни слегка подались вниз, и в то же мгновение сверху упала плита, которая запросто могла раздавить десяток человек сразу.
Вдруг, словно уловив неслышное предупреждение, варвар почувствовал опасность, не раздумывая, отпрыгнул от дверного проема и посмотрел в комнату: после падения плиты там появилось темное облачко. Кулл сразу догадался, что это такое: если вору повезет и плита не расплющит его, то уж черный-то лотос обязательно убьет. Кажется, жрецы все предусмотрели, кроме одного: чужак не бросился вперед.
Теперь и другие увидели облачко.
— Мой король, в комнату нельзя входить, пока пыль не осядет. С пыльцой черного лотоса шутки плохи, — обратился к Куллу Усирзес.
— Спасибо за предупреждение. — Кулл закрыл дверь и повернул ключ в замке.
На обратном пути король решил проверить посты. Ближайший находился здесь, в подвале. Двое воинов вытянулись перед ним.
— Ну, что тут у вас?
— Все тихо, мой король, но наверху, над нами, зашевелились рабы. Жрать хотят, наверное.
Кулл прислушался: сверху доносился какой-то шум.
— Хорошо, я разберусь. А вы примите нового арестанта.
Кулл передал им Нутхеса, и воины отвели его в загон к другим жрецам. Полураздетые, грязные, жрецы Сатха сидели в клетках, как простые рабы, Это было унизительно! У Нутхеса закипело в груди, он с трудом сдержал желание броситься на конвоиров, но вовремя опомнился, дав, однако, себе слово вырваться отсюда и отомстить валузийцам.
Король поднялся этажом выше и вошел в помещение, где содержались рабы. В нос ударил резкий запах немытых тел и испражнений. В грязных загонах ютились не менее пятисот людей. Прильнув к решеткам, они кричали, требуя их накормить.
Шум стоял невообразимый. Вдоль загонов ходили валузийцы и, не скупясь, раздавали удары кнутом.
— Если не прекратите орать, казню каждого второго, — громко сказал атлант.
Шум сразу смолк.
— Что тут происходит? — обратился Кулл к валузийцам.
— Сейчас время кормить их и вести на работы.
— Откуда ты знаешь?
— От того раба. Еще он рассказал, что здесь содержатся только чернокожие из Южных княжеств. Белых рабов отправляют в глубь страны — оттуда некуда бежать.
— Хорошо. Скажи им: работы сегодня не будет, пусть отдыхают. Еду принесут после, а если будут орать — останутся голодными.
Кулл покинул подвал и вздохнул полной грудью, прочищая легкие, а затем направился проверять воинов, охранявших выходы.
При его появлении воины вытянулись по стойке смирно.
— Докладывай, что у вас, — обратился Кулл к одному из воинов.
— Сюда приходил посыльный от наместника Тшепи, — ответил тот. — Наместник слышал шум, доносившийся из храма, и спрашивал, что это было. Мы доложили сотнику, и тот прислал для объяснений Рамдана. Рамдан сочинил целую историю о побеге черных рабов. Он рассказал посыльному, что рабы хотели перекинуть мостки на заднюю стену и сбежать в город, что их обнаружили на третьем этаже и прикончили. Удовлетворившись ответом, посыльный ушел. Пока все тихо.
— Хорошо, будьте начеку.
— Мой король, кхешиец сказал странную фразу: священные крокодилы будут довольны. Мы внимательно осмотрели храм, но крокодилов там нет.
— Да, это и правда интересно.
Кулл проверил заднюю дверь и четвертый этаж, везде было спокойно. Тогда он вернулся в храмовый зал. Здесь отдыхали воины, которые пришли в храм вместе с ним. Оставалось только ждать.
В это время Брул как раз отдавал войскам приказ перейти Таис…
Глава девятая
Раскаленное полуденное солнце било в узкие окна-щели. Кулл смотрел на город из укрытия, не показываясь в проеме. Бездействие угнетало его, он уже несколько раз порывался уйти из храма и попробовать вернуться по подземному ходу, чтобы возглавить армию, но всякий раз что-то останавливало атланта, и он снова начинал метаться по храму, как зверь в клетке. В это время никто не решался беспокоить владыку: все знали его бешеный нрав.
На улицах было полно народу. Внизу суетились вооруженные кхешийцы. По их перемещениям Кулл понял, что Брул разделил армию. Одна часть стояла у восточных ворот, другая — у Южных. Скоро начнется штурм.
— Мой король… — послышался чей-то голос.
— Как ты смеешь отвлекать меня? — вспылил Кулл. — Хочешь отведать палок?
— Нет, мой король, разреши мне говорить, — с поклоном ответил Усирзес.
— Говори. Извини, это бездействие сводит меня с ума.
— Ты помнишь, в храме есть потайная комната. Так вот, на ее стенах начертаны заклинания, с помощью которых можно видеть глазами животных и птиц. Я попробовал, и у меня получилось. Мне удалось наблюдать переправу твоих войск глазами крокодила. Правда, я совершил ошибку: подплыл слишком близко, и лучники изрешетили меня стрелами. Я чувствовал боль животного и умирал вместе с ним. Однако я вскоре очнулся. Надо мной хлопотал десятник. Он сказал, что я внезапно упал и потерял сознание, и тогда он послал воина за Рамданом.
— Что же ты раньше мне ничего не сказал?
— Не успел, мой король, да и Рамдан просил до поры молчать. Но сейчас, видя в каком ты состоянии, я решил сообщить тебе об этом.
— Скажи, Усирзес, это не опасно?
— Не знаю, — честно признался жрец.
— Ну вы и плуты — ты и Рамдан! Вечно печется о моей безопасности, когда его об этом не просят! Пошли скорее в потайную комнату.
В комнате их встретил десятник. Ничего не изменилось с тех пор, как Кулл был здесь в последний раз. В нише все так же пульсировал кристалл.
— Мой король, ты твердо решил испытать это на себе?
— Конечно. Почему нет?
— Пока все тихо, но, если ты понадобишься здесь, мы не сможем вызвать тебя. Ты нас не услышишь.
