Каким же он был дураком! Каким невыразимым глупцом надо было быть, чтобы испытывать судьбу, когда такое блестящее будущее было поставлено на карту. Если бы ему пришлось сейчас вернуться в Англию, он мог бы потерять все. И в то же время, если он не поедет… Конвей Бартон отшвырнул зеркало в порыве бесполезной ярости, и оно вдребезги разбилось о стену и усыпало ковер множеством мерцающих осколков, которые подмигивали ему, отражая множество толстых, среднего возраста мужчин с жирными, белыми лицами и выпуклыми глазами, окруженными красными мешками.
Он не мог ехать в Англию! Поехать, это значит потерять состояние, на которое он уже смотрел, как на собственное. И все же как мог бы он, по возможности, проигнорировать вызов графа? Решение появилось само, и он громко рассмеялся. Кудахтающий, полуистерический смех облегчения. Конечно! — если гора не идет к Магомету, Магомет должен идти к горе. Он снова громко засмеялся этой шутке.
Девушка должна выйти за него замуж здесь. Он напишет в Уэйр. Он придумает какой-нибудь благовидный предлог. Только дать ей приехать в Лунджор, одной и без друзей, и бракосочетание нужно будет быстро организовать, прежде чем у нее будет время подумать. Она будет далеко от Уэйра, и ей не к кому будет обратиться, за исключением, возможно, случайных знакомых из пассажиров на корабле. Ничего сложного. Она молода — ей едва будет семнадцать — и вернуться одной в Уэйр, незамужней, когда она уезжала оттуда со свадебным нарядом и со своим приданым, это будет немыслимо. Он сейчас же напишет письма в Уэйр и своему поверенному. Алекс Рэнделл возьмет их. А еще лучше, капитан Рэнделл сопроводит невесту в Лунджор, хотя можно найти респектабельную женщину, возвращающуюся на Восток, чтобы она выступила как сопровождающая молодую девушку на свадьбу, но все же мужской эскорт для ее защиты будет более внушительным. А кто мог бы тут выступить лучше, чем его доверенный личный помощник?
Комиссар Бартон отправился в свой офис и взбодрив себя стаканом рома вперемешку с бренди, спокойно принялся писать. Сжатое, выразительное письмо его поверенному; более длинные послания и с объяснениями — одно лорду Уэйру; другое, с просьбой о содействии и с надеждой на ее любезность, — леди Джулии, и, наконец, нежное и любящее письмо самой Винтер, намекающее на подорванное здоровье, имевшее место из-за служебного рвения, направленного на выполнение возложенных на него обязанностей, и на патриотическую необходимость оставаться на своем посту в тревожные и неспокойные времена, когда было бы нежелательно, чтобы руководящий работник на какое-то время оставил бразды правления.
Мистер Бартон рассматривал свое последнее послание с большим удовлетворением. Оно передавало нужную ноту пафоса и мужественную преданность долгу и должно было послужить напоминанием суженой о том, что женская обязанность, а также расположение должны были бы заставить ее поспешить к нему.
Уже стемнело, когда письма были закончены и запечатаны, и комиссар вызвал слугу, который, по национальному обычаю, сидел на корточках непосредственно за дверью, и приказал ему направить посыльного в бунгало капитана Рэнделла с просьбой о немедленном прибытии. После чего, очень довольный собой, он потребовал еще бренди и хорошо выпил, поздравив себя с тем, что, хотя его внешний вид мог претерпеть временные изменения к худшему за последние пять лет, все же, слава Богу! с его мозгами ничего плохого не случилось.
Глава 6
Холодный ветер, гнавший по небу тучи, закрывавшие бледную луну, принес неожиданно пренеприятную смесь дождя с мокрым снегом. Ветер раздувал длинный походный плащ, в который пытался укутаться одинокий всадник, так, что полы плаща поднялись в стороны, подобно крыльям огромной летучей мыши.
Капитан Алекс Рэнделл выругался и снова закутался в плащ, стараясь удержать узду. Он приподнялся в седле, пытаясь разглядеть что-нибудь во тьме, но не видно было ни огня, ни признаков жилья. Проглянувшая сквозь тучи луна освещала все ту же болотистую местность, по которой вилась единственная дорога, похожая в лунном свете на след корабля на воде.
Новый порыв ветра заставил Медузу скользить на неровной дороге, беспокойно дергая головой. Капитан отпустил поводья и поскакал дальше навстречу ветру.
Только из-за Медузы капитан оказался в пути в столь поздний час. Он хотел достичь Уэйра засветло, но за Хайгельмом кобыла потеряла подкову, а так как проезжий мужик сказал, что ближайшая кузница за десять миль отсюда, то ему ничего не оставалось, как вернуться в Хайгельм к тамошнему кузнецу.
Конечно, на то, чтобы подковать Медузу, ушло время, а кузнец, узнав, куда капитан держит путь, посоветовал не ехать на ночь глядя. В городке, сказал он, есть хороший постоялый двор, а дорога на Уэйр лежит через глухие болота, места эти и днем неприятны, а уж ночью, да еще когда непогода начинается и ветер вон какой, туда ехать точно не стоит. Может, ночью и снег пойдет. Еще на прошлой неделе, рассказывал кузнец, один доктор из Лондона спешил к его милости графу, но его застала в дороге ночь, и он был вынужден ночевать на болотах в своей карете, так как потерял колесо, в темноте не разобрав дороги. А ведь мог доехать благополучно. «Помнится, в четверг, что ли, туда много народу ехало».
Но Рэнделл не послушал совета доброжелательного кузнеца провести ночь в «Георге». Ему было так неприятно возложенное на него поручение, что хотелось поскорее спихнуть это дело без задержек. Он поблагодарил кузнеца, но продолжил путь сразу, и ночь застала его милях в восьми от замка Уэйр. Дождь и снег сыпали капитану Рэнделлу в лицо и за воротник. Капитан уже жалел, что не остался в теплом уютном «Георге», и уже не был так уверен, что достигнет Уэйра этой ночью. Его ноги и руки, несмотря на сапоги и рукавицы, закоченели от холода.
Сколько раз за последние одиннадцать лет мечтал он о сером небе Англии и о ее суровых восточных ветрах! Сколько раз во время немилосердного летнего зноя в Индии, когда опахало могло вызвать лишь легкий ветерок, не принеся прохлады, мечтал он о холодной английской зиме. И вот теперь он дождался всего этого, но не был рад. Может быть, палящее индийское солнце за все эти годы сделало его слабее, так что он теперь весь промерзает до костей, до боли во всем теле на ледяном ветру. Чтобы отвлечься от этих неприятных ощущений, он вспомнил снова о своей, также неприятной миссии и, в который раз, с возрастающей неприязнью, стал вспоминать обо всем, что привело его сюда, в буранную ночь, на дорогу среди болот, ведущую к замку Уэйр.
Почти 12 лет назад, осенью 1844 года, Алекс Мэлорм Рэнделл окончил военный колледж Ост-Индской компании в Аддискомбе и отметил свое восемнадцатилетие, после чего отплыл в Индию. Он служил отлично, а в те времена способный молодой человек в этой большой и беспокойной стране мог найти применение своим талантам, участвуя в кипучей деятельности «Компании Джона», быстро расширявшей пределы империи.
