отдельного мнения должно состоять не в изучении его самого, но того способа, которым оно было образовано, в сравнении этого способа с общими способами, устанавливаемыми в учении об изыскании, и в признании мнения истинным, если эти способы совпадают, ложным, если они разнятся, сомнительным, если способ образования неизвестен и не может быть подвергнут исследованию.
Этот критериум заключает в себе все достоинства, на которые было указано ранее как на необходимые:
1. Он обнимает собою все мнения и исчерпывает всю область сознания, так как всякое мнение возникает как-нибудь и все, появляющееся в сознании, появляется через какой-нибудь процесс или способ.
2. Он несомненен, потому что возникающее в сознании, будучи всецело произведением познавательного процесса, исключительно обусловлено в своем достоинстве его правильностью.
3. Он прост, потому что весь процесс исследования – при обыкновенных условиях не кончающийся иногда и вековыми спорами – сводит к простому открытию способа, которым исследуемое было образовано. Таким образом, все защиты или оспаривания, основанные на вреде или пользе сомнительного, на его новизне или давности, на авторитетности или неавторитетности, обычности или странности, всеобщем признании или всеобщей отчужденности, привлекательности или антипатичности, очевидности для всех или неочевидности, на совпадении с некоторыми фактами или противоречии с ними, на сходстве с некоторыми умозрениями или различии от них, на способности что-либо хорошо объяснять или неспособности к этому и т. д., и т. д., и т. д., все эти оспаривания и защиты, состоящие, в последнем анализе, из сопоставлений сомнительного с чем-либо обыкновенно так же сомнительным или из рассмотрения его свойств, – падают, как не основанные ни на природе познания, ни на природе исследования.
Заметим, что все эти ложные способы исследования, столь употребительные в науке, в литературе и в жизни, не будучи в состоянии привести к чему-либо положительному (по своей неопределенности и неясности), таковы по своей сущности, что необходимо разрешают один спор в бесчисленное множество других споров. И в самом деле, когда исследование основывается на рассмотрении самых мнений исследуемых и свойств их, то оно делает орудием своим скрытые чувства симпатии или антипатии к мнению; а чувства эти столь же различны у людей, как различны сами люди, и по самой природе своей не допускают ни опровержения, ни доказательства, потому что выходят из пределов разума и относятся к области чувствований, о которых нельзя утверждать ни того, что они истинны, ни того, что они ложны. А когда оно основывается на сопоставлении исследуемого с чем-либо, то эти предметы, с которыми сопоставляется оно, делаются в свою очередь предметом исследования как нечто также сомнительное и т. д. Это производит то известное явление, что спорящие стороны обыкновенно удаляются от предмета спора. Здесь начало удаляющее и есть именно ложные способы исследования, вводящие как орудие доказательства новые предметы в спор, для исследования которых в свою очередь вводятся еще другие предметы, и т. д. до бесконечности. Все исследования первого рода, как недопускающие доказательства, не приводят ни к чему; и как основанные на чувстве – производят раздражение, когда касаются незначительного, и вражду – когда касаются важного. Исследования же второго рода уводят исследующих в бесконечность неисследимых единичных предметов и явлений и, достаточно утомив спорящих и также ни к чему не приведя, оставляются. Ничего подобного не может произойти при введении критериума способа: здесь защищающая сторона или в состоянии изложить способ, каким возникло исследуемое мнение, или не в состоянии; в первом случае происходит простое сопоставление изложенного с излагаемым в науке об нахождении истины, ясным и несомненным, для всех сторон одинаковым; во втором – защищаемое мнение признается ни на чем не основанным и перестает быть истиной. В обоих случаях спор или разрешается, или прекращается быстро.
Под критериумом соответствия я разумею всеобщий критериум совершаемого человеком, заключающийся в положении, что все совершаемое должно быть совершаемо для чего-нибудь и в вытекающем отсюда указании, что для исследования каждого отдельного поступка человека или факта жизни необходимо найти цель, ради которой он совершается или существует, и исследовать – соответствует ли это совершаемое или существующее этой цели, т. е. находятся ли они в причинной связи между собою.
Этот критериум также содержит в себе все условия, необходимость которых была ранее указана:
1. Это есть критериум всеобщий для совершаемого, потому что ничто из последнего не делается бессознательно, а сущность сознательности в области действия и заключается в целесообразности. Здесь следует только заметить, что в некоторых сферах человеческого творчества цель совершаемого совпадает с причиною: совершается нечто, чтобы выразить что-либо, или потому, что нечто требует своего выражения (напр., поется с целью выразить некоторое чувство или потому, что некоторое чувство требует своего выражения).
Вне этого критериума не может быть никаких других, или, что то же, он обнимает собою, как общее обнимает свои частные проявления, все критериумы существующие или могущие быть придуманными. И в самом деле, какой бы критериум мы ни взяли или ни придумали – нравственное, прекрасное, полезное, справедливое, – всегда он будет состоять в определении стремления к этому как к цели, т. е. всегда будет критериумом соответствия в его единичном проявлении.
2. Это есть критериум несомненный и неоспоримый; потому что ясно, что совершающееся для чего-нибудь заимствует свое достоинство от того, достигает ли оно того, для чего совершается.
3. Это есть критериум простой для совершаемого и возможно менее сложный для существующего.
Из самой сущности критериума соответствия вытекает, что при исследовании отдельных сфер человеческой деятельности и отдельных областей его жизни необходимо построение отдельных критериумов, приложимых к этим отдельным областям исследуемого (этого свойства нет в критериуме способа). Эти критериумы будут частным выражением общего критериума соответствия, как и самое исследуемое будет частным проявлением совершаемого.
Вот общее правило для нахождения этих критериумов и для исследования с помощью их: исследуемое частное подвергается определению, выражающему постоянное понятие того, чего временное проявление составляет это исследуемое; затем из этого определения выводится определение цели постоянного через подставление вместо имени его – имени цели, и через изменение логического сказуемого первого определения из формы существительной в форму глагольную. Полученное определение цели разлагается на свои слагающие понятия, которые выражаются в ряде определений; затем существующее исследуемое разлагается на свои слагающие явления и факты, выражающиеся так же в ряде предложений, не определяющих, но формулирующих подлежащее исследованию; полученные члены двух рядов сравниваются, и если они тожественны, то, значит, исследуемое соответствует своему назначению, если разнятся – не соответствует ему и должно быть изменено по указаниям членов первого ряда разложения. Объясним приложение этого правила на следующем примере. Пусть, напр., требуется произвести исследование образования в данной стране в данное время. Исходным основанием его будет определение образования
