в одинаковости состава, а различие, в неодинаковости формы; со вторыми же они сходятся в форме и различаются в составе. Изучая второе – внутреннее сходство и различие, – следует определить типы идей, выделив родственные из них по своему характеру и соединив их в отдельные группы. Здесь же должны быть указаны и изучены всесторонне наиболее типичные идеи для каждой из таких групп.
Наконец, в учении о числе идей следует определить, существует ли их неограниченное множество, или они численно ограничены.
IV. Учение о жизни идеи есть учение о процессе внутреннего самораскрытия идей. Свойственный всем им, процесс этот с особенной ясностью может быть наблюдаем на идеях обширного и отвлеченного значения: таковы – идея добра, идея истинного, или даже и более частные – идея государства, идея права. Всякая такая идея, если ничто внешнее не препятствует ей (если в разум, сознавший ее, ничто внешнее не привходит, не рассеивает и не отвлекает его) раскрывается в целый мир нисходящих идей, с постепенно утрачивающейся абстрактностью и увеличивающейся конкретностью. Весь такой процесс, медленный и правильный, происходит в идеях по некоторой внутренней необходимости, обусловленной самою природою их, и совершается в формах, предустановленных в каждой отдельной идее. Самое раскрытие состоит в последовательном ряде разложений общего на частное, в выделении из идеи отвлеченного характера идей характера более конкретного; до тех пор, пока последние выделившиеся ростки ее не сольются с представлениями, образующимися в сознании от впечатлений единичных объектов внешнего мира.
Всматриваясь внимательно в этот процесс, мы можем различить в нем, во-первых, то, что раскрывается, или самую идею; во-вторых, то, как раскрывается, или самый процесс; в-третьих, то, почему раскрывается, или причину и законы процесса; и в-четвертых, то, во что раскрывается, или конечные формы его. По этим началам, входящим в процесс и образующим его, учение о жизни идеи распадается на следующие формы, пятеричные в учении о познавании: на учение о формах раскрывающего процесса; на учение о начале, или о силе, движущей идею в ее раскрытии; на учение о законах раскрытия идей; и, наконец, на учение о конечных формах, в которые раскрываются идеи.
Раскрывающий процесс, как уже сказано выше, слагается из повторяющихся процессов внутреннего распадения идеи высшего порядка на группу идей порядка низшего, причем эти низшие идеи являются заключенными в идее высшей; далее в распадении, также внутреннем, каждой из этих низших идей опять на группу идей еще более низших, из которых каждая снова и снова внутренно распадается – до тех пор, пока последние идеи не станут однозначущими с представлениями о предметах и явлениях внешнего реального мира. Таким образом, единичные вещи, из которых состоит космос, являются внутренним содержанием самых низших форм идей, как бы реальным ядром, заключенным в идеальной оболочке; несколько таких низших идей и с ними реальных предметов внутренно входят в идею следующего высшего порядка; несколько идей этого порядка входят в идею порядка еще более высшего и т. д. до идеи высшей, какая может быть мыслима, – до идеи всего сущего. Поэтому процесс этот представляется различно с двух противоположных концов своих: если перенестись мысленно к высшей, начальной точке его, то он представится процессом постепенного высвобождения мира реального из мира идей, исходящего из одной высшей идеи; а если стать мысленно у его низшей, конечной ступени, то он представится стремлением мира реального возвыситься через посредствующий мир восходящих идей до некоторой одной и высшей идеи. Как на примеры подобных процессов раскрытия можно указать на идею добра, внутренно распадающуюся на идею нравственного, прекрасного, полезного и т. д.; или на идею понимания, внутреннее самораскрытие которой излагается в настоящем учении о строении науки.
Сила, движущая процесс раскрытия, или, что то же, его причина может лежать или в источнике, из которого исходит движение, т. е. в высшей идее; или в том, что движет к себе процесс, т. е. в мире реальном; или в самых формах, через которые движется процесс. В строении этих форм может лежать нечто, что делает как бы неустойчивою каждую из них и заставляет ее немедленно после образования разлагаться в новые низшие формы.
Законы этого процесса суть постоянные и необходимые соотношения между элементами, из которых слагается он. Они могут относиться, во-первых, к содержимому отдельных его форм, и, во-вторых, к самым формам его; и далее обнимать соотношения смежных элементов и элемента высшего с низшими.
Учение о конечных формах, в которые раскрывается процесс, должно изучить соотношение и зависимость между низшими идеями, получающимися в результате всего раскрытия, между однозначущими с ними представлениями от предметов внешнего мира и между самыми вещами реальными.
V. Как в составной части общего учения об изыскании, здесь должны быть даны руководящие правила для раскрытия всякой данной идеи, или, что то же, должна быть построена теория анализа идей. Этот анализ сводится к двум процессам: 1) к определению идей и 2) к разложению определений. В чередующейся смене этих процессов первое и высшее место занимает определение разлагаемой идеи; затем следует разложение этого первого определения на составные понятия его, образующие собой первый ряд терминов; каждый из этих терминов снова подвергается определению; каждое из этих последних определений подвергается новому разложению и т. д. до конца. Так как процесс анализа начинается с определения и так как определение и разложение чередуются в этом процессе, то последним звеном его необходимо будет ряд терминов, а не определений; и весь анализ заканчивается тогда, когда полученный ряд терминов станет однозначущим с именами реальных предметов или явлений. Напр., идея счастья как идея верховного начала человеческой жизни разлагается в своем определении на термины: «цель», «жизнь» и «счастье», из которых каждый может быть выражен в новом определении, а каждое из этих новых определений снова может быть разложено на свои термины и т. д. до единичных явлений жизни личной и общественной.
Самое разложение определений должно быть таково, чтобы в получаемых терминах не заключалось ничего, чего бы не было в разложенном; и чтобы в разлагаемом не оставалось ничего, что не вошло бы в термины. Таким образом, совокупность терминов должна вполне соответствовать определению и их ряд должен получаться путем простого отнятия связи в нем.
Далее, здесь же должна быть дана теория определений, этих важных элементов науки, в значительной степени служащих и целью изучения, и исходной точкой его, и его орудием. И в самом деле, всякое изучение должно начинаться с определения изучаемого, еще, правда, несовершенного; потому что прежде чем приступить к изучению чего-либо, нужно ясно и отчетливо сознать, что именно подлежит изучению, т. е. выделить предмет его из ряда всех других предметов. Далее, в своем
